Чтение онлайн

Фалькенбергъ расхохотался и, повидимому, почувствовалъ нкоторое облегченіе, видя меня такимъ веселымъ до самаго конца.

Фалькенбергъ ушелъ. Мн нечего было длать, а потому я легъ одтый на кровать и сталъ думать. Какъ бы то ни было, но работа наша была окончена, и мы ушли бы отсюда во всякомъ случа. Не могъ же я разсчитывать остаться здсь на вчные времена. Одно не входило въ наши разсчеты, — это то, что Фалькенбергъ остался. Если бы на мою долю выпало получить его мсто, то я работалъ бы за двоихъ! Нельзя ли подкупить Фалькенберга, чтобы онъ отказался отъ мста? Ужъ если говорить всю правду, то мн казалось, что я подмчалъ у капитана нкоторое недовольство по поводу того, что у него на двор есть работникъ, который носитъ одну съ нимъ фамилію. Очевидно, я ошибался.

Я думалъ и ломалъ себ голову. А вдь я былъ хорошимъ работникомъ, насколько я знаю. И я никогда не воровалъ у капитана ни одной минуты для работы надъ моимъ изобртеніемъ.

Я снова погрузился въ дремоту. Меня разбудили шаги на лстниц. Прежде чмъ я какъ слдуетъ усплъ встать съ кровати, въ дверяхъ очутился капитанъ.

— Лежите, лежите, — сказалъ онъ ласково и хотлъ уже уходить. — А впрочемъ, разъ я уже васъ разбудилъ, то мы можемъ, пожалуй, свести наши счеты?

— Благодарю васъ. Какъ вамъ угодно.

— Вотъ видите ли, мы оба, какъ вашъ товарищъ, такъ и я, думали, что вы найметесь къ священнику, а потому… А теперь и хорошей погод насталъ конецъ, такъ что въ лсу работать невозможно, да тамъ и немного осталось несрубленныхъ деревьевъ. Да, что я хотлъ сказать? Вотъ видите ли, я разсчитался съ вашимъ товарищемъ, а что касается до васъ, то я не знаю?…

— Я удовлетворюсь той же платой, конечно.

— Мы ршили съ вашимъ товарищемъ, что ваша поденная плата должна быть немного больше.

Объ этомъ Фалькенбергъ не упомянулъ мн ни единымъ словомъ; по всей вроятности, самъ капитанъ придумалъ это.

— У насъ съ товарищемъ было уговорено, что мы будемъ получать поровну, — замтилъ я.

— Но вдь вы руководили работой. Конечно, вы должны получить по пятидесяти эрэ лишнихъ въ день.

Такъ какъ я убдился, что мои возраженія не послужатъ ни къ чему, то я предоставилъ капитану произнести разсчетъ, какъ онъ хотлъ, и принялъ деньги. При этомъ я замтилъ, что получилъ больше, чмъ ожидалъ.

Капитанъ отвтилъ:

— Очень радъ. Я просилъ бы васъ принять также и вотъ это свидтельство о вашей работ.

И онъ протянулъ мн бумагу.

Онъ былъ справедливый и честный человкъ. Если онъ не упоминалъ о водопроводной работ весною, то онъ, конечно, имлъ на то свои причины, и я не хотлъ надодать ему вопросами.

Онъ спросилъ:

— Такъ вы отправляетесь на желзнодорожные работы?

— Нтъ, я еще не ршилъ.

— Ну, да, конечно… Благодарю васъ за пріятную компанію.

И онъ направился къ двери. А я, оселъ этакій, не могъ дольше сдерживать себя и спросилъ:

— Не найдется ли у васъ работы для меня попозже, весною?

— Право, не знаю, мы посмотримъ. Я… Это будетъ зависть… Но если вы будете въ этихъ краяхъ… Я что вы собираетесь длать съ вашей машиной?

— Если бы вы разршили оставить ее пока здсь…

— Само собою разумется.

Когда капитанъ ушелъ, я опустился на кровать. Итакъ, все кончено! И слава Богу! Теперь девять часовъ, она встала, она ходитъ въ томъ дом, который я вижу изъ этого окна. Надо будетъ поскоре убраться отсюда.

Я вытащилъ свой мшокъ и началъ укладывать въ него свои вещи. Потомъ я натянулъ поверхъ блузы свою мокрую куртку и былъ готовъ. Однако, я снова опустился на кровать.

Вошла Эмма и сказала:

— Милости просимъ завтракать!

Къ моему ужасу она держала на рук мое одяло.

— Барыня просила узнать, не твое ли это одяло.

— Мое? Нтъ. Я уложилъ свое одяло въ мшокъ.

Эмма ушла съ одяломъ.

Конечно, я не могъ признать одяла. Чтобы ему провалиться, этому одялу!… Не пойти ли мн завтракать? Я могъ бы заодно поблагодарить и проститься. Въ этомъ не было бы ничего страннаго.

Снова вошла Эмма съ аккуратно сложеннымъ одяломъ въ рукахъ. Она положила его на перекладину и сказала:

— Если ты не придешь сейчасъ, то кофе остынетъ.

— Зачмъ принесла ты сюда это одяло?

— Барыня велла мн оставить его здсь.

— Можетъ быть, это одяло Фалькенберга. — пробормоталъ я.

Эмма спросила:

— Такъ ты уходишь теперь?

— Да. Разъ ты не хочешь меня знать, то…

— Ишь ты? — сказала Эмма, сверкнувъ глазами.

Я пошелъ за Эммой на кухню. Въ то время, какъ я сидлъ за столомъ, я увидлъ въ окно капитана, который шелъ въ лсъ. Я обрадовался, что онъ ушелъ; быть можетъ, барыня выйдетъ теперь на кухню.

Я полъ и всталъ изъ-за стола. Уйти мн, не попрощавшись съ ней? Конечно! Я прощаюсь со служанками и говорю нсколько словъ каждой изъ нихъ.

— Я хотлъ бы также попрощаться и съ барыней, но…

— Барыня у себя, я пойду…

Эмма пошла въ комнаты и черезъ мгновеніе возвратилась.

— У барыни болитъ голова, и она легла на диванъ. Но она просила кланяться.

— Добро пожаловать опять! — сказали вс двушки, когда я уходилъ.

Я взялъ подъ мышку мшокъ и ушелъ со двора. Но вдругъ я вспомнилъ, что Фалькенбергъ, быть можетъ, будетъ искать топоръ, который я спряталъ въ лсу, и не найдетъ его. Я возвратился на дворъ, постучалъ въ окно кухни и сказалъ про топоръ.

Шагая по дорог, я обернулся раза два и посмотрлъ на окна дома. Вскор дома скрылись изъ виду.

Я пробродилъ вокругъ Эвербё весь день, заходилъ въ нсколько дворовъ и спрашивалъ работы. Я бродилъ, какъ неспокойный духъ, безъ цли, безъ смысла. Погода была холодная и сырая, и только безостановочная ходьба согрвала меня нсколько.

Подъ вечеръ я пробрался въ лсъ капитана, гд я работалъ. Я не слышалъ ударовъ топора, значитъ, Фалькенбергъ уже ушелъ домой. Я нашелъ деревья, которыя я срубилъ ночью, и расхохотился надъ безобразными пнями которыми я украсилъ лсъ. Фалькенбергъ, конечно, замтилъ эту варварскую работу и поломалъ себ голову надъ тмъ, кто произвелъ это опустошеніе въ лсу. Чего добраго, Фалькенбергъ подумалъ, что это дло лшаго, а потому онъ и удралъ домой, пока еще было свтло. Ха-ха-ха!

Моя веселость была не особенно хорошаго свойства; она была послдствіемъ лихорадки и слабости, которая осталась посл лихорадки. Да и веселость моя вскор перешла въ грусть. Здсь, въ этомъ мст, она стояла однажды со своей подругой; он пришли къ намъ въ лсъ и разговаривали съ нами.

Когда стало довольно темно, я направился къ усадьб. Не переночевать ли мн еще сегодня на чердак? Завтра, когда у нея пройдетъ головная боль, она, быть можетъ, выйдетъ ко мн. Я шелъ до тхъ поръ, пока не увидалъ свтъ въ окнахъ; потомъ я повернулъ назадъ. Пожалуй, еще слишкомъ рано.