Под тенью проклятья
Шрифт:
Размышления сменяются другим образом — чужачки, которую я спас в лесу месяц назад. До сих пор не понимаю, как это произошло, но она — единственный человек, к которому я могу прикасаться, не боясь за её жизнь. Я обошёл всех ведающих и лекарей в столице, но никто так и не смог объяснить, почему на неё не действует проклятие.
Сама дева же оказалась настоящей занозой в заднице и постоянным напоминанием о том, что я не могу контролировать всё на свете. Она хамит, дерзит, грубит и делает всё, что ей заблагорассудится, совершенно не смущаясь того, что перед ней ярл. Её характер напоминает строптивую кобылу — неукротимую и своенравную.
А ещё эта её история о потере памяти... Она думает, что я поверю в её слова, как какой-нибудь сопливый мальчишка?
Но, несмотря на её отсутствие чувства самосохранения и наши постоянные разногласия, её решимость и упорство вызывают во мне восхищение. Я не могу сказать, что понимаю её, но она заслужила моё уважение. Будь она мужчиной, я бы сделал её своим воином.
А потом я вспомнил её прикосновения, светлую и мягкую кожу. Эти воспоминания заставили меня прикрыть глаза и сосредоточиться на ощущениях. Неужели у всех девушек такая кожа? Я не могу забыть, как она прижалась ко мне той ночью, когда я держал её в своих руках, наблюдая, как она спит. Это было лучшее, что случалось со мной за последние несколько лет. Её присутствие рядом вызывает во мне безумное желание прикоснуться к ней.
— Ярл, — меня выдернул из мыслей один из воинов. — Ты впервые улыбнулся после совета. Что-то хорошее вспомнил?
Я ничего не ответил, но, когда осознал, что действительно улыбаюсь, невольно усмехнулся ещё шире.
— Это не важно, — попытался я отмахнуться, но заметил, как воин прищурился, явно не веря моему ответу. — Как там остальные? — спросил я, стараясь вернуть себе серьёзный вид.
— Хорошо, мой ярл. Хотя некоторые, похоже, готовы лечь и прикинуться камнями, — Бьорн с хитрой улыбкой кивнул в сторону одного из воинов, почти что спал на коне. Мы только вышли на поляну, где уже виднелись стены Эйнхейма, как раздался чей-то крик: — Рагнард! Настроение резко сменилось, когда я увидел скачущего ко мне Ингвара с Гретой позади него. Тревога, написанная на их лицах, мгновенно заставила меня насторожиться.
— Где Элла? — выпалил я, как только они приблизились.
Конь Ингвара остановился рядом, и я увидел на их лицах явный страх. Грета даже плакала, и от этого у меня в груди всё сжалось. Что-то не так.
— Отвечай! Почему вы здесь? Где Элла? — Её нет, — запнулся Ингвар, и в этот момент моё сердце замерло. — Грета следила за ней, когда она вышла из дома, а потом вернулась и разбудила меня. Элла пошла в запретную часть леса, к реке. — Я не знала, что делать, — всхлипнула Грета. — Я видела, как Ида помогла ей выбраться из города!
Гнев пронёсся по моим венам, словно огонь, разжигая во мне желание уничтожить всё на своём пути. Найти Эллу и привязать её, чтобы она больше никогда не смогла убежать. Несносная девчонка! Как можно быть такой безрассудной?
— Ты должен был следить за ней! — закричал я, обращаясь к Ингвару, не сдерживая ярость.
— Я виноват! Всё было хорошо, я думал, что она отправилась спать, поэтому решил выпить, и... — голос Ингвара дрогнул, и я увидел, как в его глазах отразился стыд.
— Возвращайтесь в город без меня! — приказал я дружине.
— Но ярл... — попытался вмешаться Бьорн.
— Это приказ! — не дал я ему закончить. Бьорн замолчал, и все вокруг кивнули в знак согласия, понимая, что спорить бесполезно.
Я знал эти земли, как свои пять пальцев, и потому мгновенно ринулся к реке — единственной на этом фьорде. Каждый удар копыт моего коня отражал мою ярость и нарастающее беспокойство. В голове мелькали ужасные картины того, что могло случиться с хрупкой девой в этих опасных лесах, где даже самые сильные воины встречали свою смерть. Моё сердце стучало так, что казалось, вырвется из груди. Я молился всем богам, чтобы Элла осталась жива.
Как только я найду её и удостоверюсь, что она в безопасности, Ида ответит за всё. Отправить человека на верную смерть... Чем она вообще думала? А Элла! Какого дьявола она решила послушать Иду, ведь они с самого начала не ладили!
Я доскакал до реки быстрее, чем ожидал. Мой конь тяжело дышал, но я знал, что его ждёт заслуженная награда за эти старания. Внезапно раздался пронзительный женский крик, эхом разнесшийся по всему лесу. Всё вокруг будто замерло, и я сам не заметил, как перестал дышать. Вскинув голову, я увидел Эллу, бегущую по замёрзшей реке, в отчаянной попытке спастись от ледяного тролля.
Без колебаний я соскочил с коня, выхватил меч и быстрым движением порезал себе руку, размазывая кровь по клинку. Я бросился вперёд, чувствуя, как адреналин захлестнул меня с головой. В этот момент Элла провалилась под лёд.
— Элла! — Помогите! Я здесь! — от её истошного крика казалось, что кровь в моих венах похолодела.
Я бросился вперёд, догоняя тролля, который почти успел схватить её. Сжимая меч так, словно он был продолжением моего тела, я с силой оттолкнулся ногами, подпрыгнул и вонзил клинок прямо в спину чудовища, заставив его издать оглушающий рёв. Не теряя времени, я выдернул меч, ухватился за загривок и нанёс следующий удар прямо в шею.
Тролль рухнул на землю, его глаза тускло блестели, а затем погасли. Быстро убрав кровь с глаз, я кинулся к Элле. С рывком вытащил её из ледяной воды, и она тяжело плюхнулась на лёд, задыхаясь и откашливаясь. Живая. Я успел. — Кто бы... вы ни были, спа... сибо, — еле проговорила она, подняв голову, и замерла, увидев меня.
Её ярко-зелёные глаза с удивлением смотрели прямо на меня. В этот момент мне хотелось просто прижать её к себе, накричать, спрятать от всего мира, чтобы никто больше не смог забрать её, чтобы она сама больше никуда не смогла уйти.
— Ты что вообще вытворяешь?! Грубый тон моего голоса отражал собственную неуверенность и тревогу. Все эти годы я учился скрывать свои эмоции за маской безразличия, но в данный момент она начала трескаться. Ярл должен быть сдержанным, не должен показывать своих истинных эмоций, как настоящий воин. Отец всегда учил меня быть непоколебимым, но сейчас я ощущал, что в любой момент могу потерять контроль.
Элла вся дрожала, её тело содрогалось от холода и страха, и выглядела она так, будто сейчас потеряет сознание. Я шагнул к троллю, вытащил меч из его шеи и вложил его обратно в ножны.
Вернувшись к Элле, я осторожно поднял её на руки, крепко прижав к себе её промокшее, дрожащее тело. Она не сопротивлялась, лишь молча обвила свои руки вокруг моей шеи. Кинув мимолётный взгляд на тролля, лежавшего неподалёку, она тут же отвернулась и уткнулась лицом мне в грудь. Сжав челюсть, я решительно перенёс её через реку и поставил на ноги возле своего коня. Элла с трудом держалась на ногах, и мне пришлось придерживать её, чтобы она не упала. Внутри меня всё кипело, но я старался сохранять внешнее спокойствие. Её безопасность была сейчас для меня главным, и я знал, что в этот момент не мог позволить себе потерять самообладание.