Чтение онлайн

Его лицо, которое всегда оставалось спокойным и непроницаемым, изменилось в одно мгновение. Напряжение охватило его тело, а в глазах отразились смешанные чувства — удивление, настороженность. Звенящая тишина, повисшая в комнате, становилась невыносимой, и я почувствовала, как нарастает неловкость. Как он отреагирует? Поверит ли мне? — Знаю, звучит не очень, но... — начала я оправдываться, чувствуя, как пересохли губы. Я нервно облизнула их и, от волнения, машинально заправила волосы за уши. — Даже не знаю, с чего начать. — Может, ты головой ударилась? Лежи, я позову Хельмара, — сказал он, и, не дожидаясь ответа, уже сделал шаг к двери. Не задумываясь, я резко поднялась с кровати и схватила его за руку, чтобы остановить. Мои пальцы крепко вцепились в его руку, и я почувствовала, как напряжение передаётся от меня к нему. — Подожди, пожалуйста, — повторила я, ощущая, как дрожь пронизывает моё тело. Сейчас или никогда. Если я не скажу сейчас, возможно, не смогу решиться потом. — Выслушай меня, пожалуйста. Рагнард замер, его взгляд метался по моему лицу, и он хмурился, что-то взвешивая у себя в голове. Казалось, он внутренне боролся с собой, пытаясь понять, стоит ли выслушать меня или я действительно брежу. Наконец, его лицо разгладилось, и он произнёс: — Говори.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как тревога внутри меня немного поутихла. Это был риск, но Рагнард не причинит мне вреда... наверно. Опустившись обратно на кровать, я нервно поправила юбку и опустила глаза вниз, пытаясь собраться с мыслями.

— Как я поняла, я не из этого мира, — начала, но тут же запнулась. Это даже для меня звучит странно, но на лице Рагнарда не было никаких эмоций. Он продолжал выжидающе смотреть на меня, его взгляд оставался спокойным, но внимательным. Я прокашлялась, чтобы вернуть себе уверенность, и продолжила: — Моя жизнь началась в другом месте, в другом времени, не знаю, как объяснять... Я пришла сюда... из другой реальности. Это звучит как безумие, и я сама сперва не верила... но, как видишь.

Рагнард скрестил руки на груди, и я заметила, как он борется со своими мыслями. Его взгляд был сосредоточенным, но в то же время отстранённым, словно он пытался осмыслить всё, что я сказала. Не могу его винить — я бы тоже не поверила в такую чушь, если бы сама не пережила это. Он задумался, но его реакция оставалась слишком спокойной. Это спокойствие начало пугать меня. Я не могла понять, поверил ли он мне или посчитал сумасшедшей. Но он всё молчал, и напряжение в комнате только нарастало. Мы продолжали молчать, и тишина становилась невыносимой. В голове начали роиться тревожные мысли. А что, если он примет меня за ведьму? Вдруг решит, что я представляю угрозу? Что если он прикажет сжечь меня к чертовой матери? Эта мысль пронзила меня, и я почувствовала, как внутри всё сжалось от страха.

— Хорошо, — резко раздался его голос, заставив меня слегка вздрогнуть. — Не знаю, что происходит, но я хочу тебе верить.

Его ответ был для меня словно глоток свежего воздуха. Только сейчас я осознала, что всё это время сидела, затаив дыхание. В груди разлилось облегчение, которое казалось почти осязаемым, как тёплая волна, смывающая остатки напряжения. Возникло неожиданное желание обнять его, прижаться к его широкой груди. Но я сдержала себя, не желая выдавать те чувства, которые неожиданно всплыли на поверхность. Собравшись, я встала на ноги, выпрямив спину, и вгляделась в его лицо, стараясь уловить хоть тень сомнения на его лице.

— И что же? — тихо, но твёрдо спросила я. — Ты даже не прикажешь сжечь меня? Рагнард поднял взгляд и удивлённо посмотрел на меня, его брови слегка приподнялись.

— Что? Зачем мне тебя сжигать? Я улыбнулась, но в этой улыбке сквозила лёгкая нервозность.

— Ну, вдруг ты подумал, что я... ведьма... — ответила я, пытаясь скрыть своё беспокойство за лёгкой шуткой.

Рагнард на мгновение задумался, а затем уголки его губ приподнялись в лёгкой улыбке, смягчая его серьёзный облик. — А ты ведьма?

— Нет, конечно! — возмущённо воскликнула я, но тут же неуверенно добавила, вспомнив, что это тело не моё: — Хотя, не знаю... А похожа? Он хмыкнул и слегка покачал головой, его взгляд оставался спокойным, но в нём уже не было прежней настороженности.

— Не тянешь ты на ведьму.

— Это оскорбление или комплимент?

— Ни то, ни другое, — ответил он, и его тон вдруг стал серьёзным. Он подошёл ближе, его шаги были медленными и уверенными. Остановившись прямо напротив, Рагнард посмотрел на меня с неподдельным интересом, его глаза словно пытались прочесть мои мысли. — Рассказывай. Всё. Со всеми подробностями.

Я выдохнула и начала вспоминать всё, что произошло до того, как я попала в Эйнхейм. Рассказала ему о своих странных видениях, о девушках, которые появлялись в моих снах, и о том, как одна из них, похоже, помогает мне. Я старалась передать все эмоции и ощущения, которые они вызывали, чтобы Рагнард мог понять всю сложность происходящего. По мере моего рассказа его взгляд становился всё более сосредоточенным, а выражение лица — мрачным, словно он пытался связать всё услышанное воедино и осмыслить. Я также упомянула о воспоминаниях девушки, в чьём теле я сейчас нахожусь, и о том, как они постепенно возвращались ко мне, открывая дверь в её прошлое.

Когда я закончила, Рагнард уставился в потолок, задумчиво поглаживая свой подбородок. Я заметила, что каждый раз, когда он думает, он начинает его гладить, как будто это помогает ему сосредоточиться. Это выглядело забавно, и я поймала себя на том, что в такой напряжённый момент могла бы даже улыбнуться. — Возможно, в этом и кроется причина, почему я могу тебя касаться, — его голос звучал задумчиво. — В чём именно? — я придвинулась ближе, жадно ловя каждое его слово. — Ты ведь умерла. Может, проклятье не воспринимает тебя как живую, вот и не действует. Я нахмурилась и отвела взгляд в сторону, пытаясь переварить его слова. А ведь это вполне может быть настоящей причиной. Это всё объясняет! Эта мысль пронзила меня, и я ощутила странное облегчение, словно одно из множества загадок наконец-то нашло своё объяснение. — Почему я сама об этом не додумалась... — пробормотала себе под нос, поражённая собственной неосмотрительностью. Рагнард встал, подошёл к своему деревянному сундуку, открыл его и начал что-то искать. Порывшись несколько мгновений, он достал что-то со дна и вернулся ко мне. Он протянул руку, и я увидела в ней круглый амулет, висящий на тонкой цепочке. Взяв его в руки, я осторожно осмотрела его. На поверхности был выгравирован странный знак, а вокруг него — витиеватые узоры. Амулет был сделан из серебра и очень качественно. Кто-то основательно подошёл к своему делу, это я точно знала, потому что серебряные украшения очень любила моя мама. — Что это? — удивлённо спросила я, подняв взгляд на Рагнарда. Это что, подарок? — Он был на тебе в нашу первую встречу, — ответил он, пристально вглядываясь в амулет. — Я снял его и спрятал, он мне показался странным. Но теперь, когда ты рассказала мне о своих снах и видениях, я думаю, что он может быть полезен. Вдруг я вспомнила, что нащупала что-то подобное у себя на шее, когда только очнулась в лесу. Верно, я тогда ещё удивилась, что на мне какое-то украшение — я ведь крайне редко ношу аксессуары. — А что в нём странного? Украшение как украшение, — я провела пальцем по символам. Но, не успев услышать ответ, нахмурилась и добавила: — Это ведь руны? Краем глаза я заметила, как Рагнард довольно кивнул, подтверждая мою догадку. — Да, перт и альгиз, — объяснил он, но, заметив мой недоуменный взгляд, решил продолжить: — Если коротко, то это руны защиты и обмана или тайны. В таком сочетании их можно использовать для блокирования сил, если они у человека есть. Или для защиты от нежелательного внимания. — Значит, кто-то пытался скрыть меня? Или мои силы? Точнее, силы этой девушки... Но их же вроде нет. А может быть, кто-то пытался защитить её так? — вопросы лились из меня рекой, но последний прозвучал скорее как попытка утешить себя. — Исходя из того, что ты мне рассказала, вариантов может быть много. Но я больше склоняюсь к сокрытию или защите. Я только сейчас заметила, что сижу в одной рубашке, и она задралась, открывая вид на мои голые ноги. Но это почему-то не вызвало у меня никакого смущения. — Почему ты так решил? Вдруг кто-то действительно пытался скрыть эту девушку? Может быть, она, то есть я, и вовсе опасна? Рагнард приподнял бровь и внимательно осмотрел меня, в его взгляде появился вызов, от которого я невольно съёжилась и поправила рубашку. Но затем его лицо смягчилось, и он усмехнулся. — Я уверен, что это не так. — Почему? Это ведь тоже может быть вариантом. — Нет, Элла, я бы заметил. Ты здесь уже около месяца, и из опасного у тебя только характер. — Откуда ты знаешь? Может, я оборотень и превращаюсь в полнолуние в волка? — фыркнула я, откидывая амулет на подушку. — Не сомневаюсь, — ответил он с игривой ухмылкой, слегка склонив голову набок. Я возмущённо посмотрела на него, мне хотелось ответить как-то колко, но вместо этого я почувствовала, как улыбка медленно расползается по моему лицу. Ну вот, мы уже и шутим вместе — уже прогресс. Однако этот момент омрачил образ девушки, который внезапно всплыл у меня в голове. — Что с Идой? — мой голос стал тихим, и, как бы я ни старалась, нотки раздражения всё-таки проскользнули в нём. Мне лично хотелось бы оторвать ей голову. Достаточно было просто указать мне путь, чтобы я ушла. Зачем отправлять меня на смерть? — С ней я сам разберусь, — ухмылка пропала с его лица, и я заметила, как он стиснул зубы. В ответ я лишь кивнула и закусила губу. Кому как не мне знать, как это больно, когда близкий человек тебя предаёт. А Ида предала Рагнарда, ведь прекрасно знала, что от меня, можно сказать, зависят сотни жизней жителей города. Хоть я и сама не в восторге от этой ответственности, но даже мне не всё равно — здесь живут хорошие люди. В ответ я лишь кивнула и закусила губу. Понятное дело, он её не казнит, ведь они выросли вместе. К тому же зачем ему идти на такое ради чужачки? Да и мне не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось. Как бы там ни было, её смерть мне не в радость. Понятное дело, он её не казнит, ведь они выросли вместе. К тому же, зачем ему идти на такое ради чужачки? Да и мне не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось. Как бы там ни было, её смерть мне не принесёт радости. Но это так приятно — осознавать, что теперь можно положиться на кого-то ещё, а не только на себя. Мысль о том, что мне не придётся больше во всём разбираться одной, заставляла всё внутри трепетать. Рагнард внимательно смотрел на меня, словно пытался запомнить каждую черту моего лица. Уголки его губ слегка приподнялись, и в его взгляде мелькнуло что-то нежное, что заставило моё сердце биться быстрее. Чего это он? Наше молчание прервал тихий скрип. Мы оба вздрогнули и оглянулись в сторону двери, но никто не вошёл. Рагнард выругался, почти прорычал, и моментально схватил свой меч, лежащий возле стула. В его движениях появилась скрытая напряжённость, которая тут же передалась и мне. — Кто здесь? — его голос стал резким, как удар. Он весь напрягся, и махнул мне рукой, указывая на угол комнаты возле кровати. Я быстро сползла с кровати и забилась в угол, поджав под себя ноги. После увиденного у реки и видений меня уже мало чем можно удивить, но страх всё ещё преследует меня. Учитывая ещё и то, что смерть ходит за мной по пятам, окаянная, никак не отпустит. Ярл осторожно открыл дверь и встал в стойку, готовый к нападению. Не время, конечно, но то, как он сейчас выглядел — весь напряжённый и воинственный — пробудило во мне мысль, что он невероятно привлекателен. Стоп, чего это я? Совсем с ума сошла, что ли? Ну да, красивый мужчина, заботливый, сильный... Но это не повод засматриваться на него! Мои внутренние дебаты прервал глухой звук удара, а затем громкий мат. От неожиданности я вскрикнула и сжалась ещё сильнее. Неужели убийца?! — Ты почему здесь? Сколько раз я тебе говорил, что нельзя подслушивать взрослые разговоры?! — голос Рагнарда звучал строго и непреклонно. — Я хотел поздороваться! — раздался недовольный детский голос. — Мы же месяц не виделись! — Надо было постучать, а не подслушивать. — Да не подслушивал я! — ответил голос, полный обиды. Убедившись, что опасности нет, я осторожно поднялась на ноги и выглянула из-за двери. Рагнард стоял спиной ко мне, а перед ним — светловолосый мальчишка лет двенадцати, который молча смотрел в пол, одной рукой потирая голову. Я внимательно вглядывалась в мальчика, пытаясь понять, почему его лицо кажется мне знакомым. — О! А я тебя знаю! — мальчишка заметил меня и, указывая в мою сторону, воскликнул. — Здравствуй, — я поправила на себе рубашку и вышла в коридор, переводя взгляд на Рагнарда. — Кто это? Рагнард повернулся ко мне, слегка нахмурившись, осмотрел меня с головы до ног, затем спокойно пояснил: — Это Отригг, брат Ингвара. Так вот откуда мне его лицо знакомо. — Очень приятно, я Элла, — представилась я, улыбнувшись мальчишке. Отригг улыбнулся мне во все зубы и неожиданно потянулся обниматься. Это обескуражило меня, но я мягко обняла его в ответ, поражённая теплотой, исходящей от мальчика. В его позитивной энергии было что-то заразительное, весь в брата. — Ты так вкусно пахнешь! — воскликнул он, уткнувшись носом мне в грудь. — Ох, — удивлённо и смущённо выдохнула я, не зная, как реагировать. — Очень мило. — Хватит, — Рагнард отодвинул мальчишку и кивнул мне в сторону комнаты, строго произнеся: — Иди оденься. Я не стала пререкаться и зашла в комнату, быстро надевать своё платье поверх рубашки. Пока затягивала шнурки на обуви, прислушивалась к разговору за дверью. Голос Отригга, наполненный энтузиазмом, периодически вырывался на первый план, смешиваясь с более сдержанными ответами Рагнарда. — Тебе ведь уже тринадцать, когда клятву будешь давать, решили? — Ага! — радостно воскликнул Отригг. — Ждём первый день весны. Жду не дождусь своей церемонии. — С кем ты пришёл? — С братом. Хотел тебя повидать и Грету! А ты меня по башке этой штукой ударил! — В следующий раз не будешь подкрадываться, это опасно, — отрезал Рагнард. — Какой же я тогда охотник буду, если не буду подкрадываться. Имя Греты заставило меня встрепенуться. После всего, что произошло, мне непременно нужно поговорить с ней. — Подожди! — воскликнула я, выбегая к ним. — Я с тобой! Мне тоже надо увидеться с Гретой. Мальчишка посмотрел на меня, хлопая глазами, затем перевёл взгляд на Рагнарда, прищурился. — А где её дядя? Он её отпустил? — неожиданно спросил он, словно для него это был очевидный вопрос. — Какой дядя? — одновременно спросили мы с Рагнардом, обменявшись озадаченными взглядами. — Её дядя, — мальчик снова ткнул в меня пальцем. — Выражайся яснее, — строго произнёс Рагнард. — О ком речь? — Ты не помнишь? — мальчик перевёл свой удивлённый взгляд на меня. — Мы с тобой познакомились у главных ворот месяц назад, ты уезжала со своим дядей. Меня словно ледяной водой окатило. Слова мальчишки вызвали лёгкую дрожь в моём теле, словно он знал что-то важное. — О чём... — Рассказывай, — перебил меня Рагнард, обдав мальчишку серьёзным взглядом. — Всё, что знаешь. Сейчас же. — А она что, не помнит? — он непонимающе смотрел то на меня, то на Рагнарда. — Ты уже всё забыла? — Я... м... память потеряла, — запнувшись, произнесла я, не зная, что ответить. Правду же не стану ему говорить. — Живо, — надавил Рагнард, чуть грубее, всё ещё сверля взглядом мальчика. Отригг почесал затылок и вздохнул. — Мы с мамой и папой тогда уезжали, ты знаешь, — начал он, посмотрев на Рагнарда. — Я остался ждать у ворот, пока они готовили повозку, у нас колесо сломалось. И я увидел её, — он снова ткнул в меня пальцем. — Стояла в плаще прямо за воротами, будто пряталась. Я подумал, какая странная дева. Подхожу, заглядываю ей под капюшон и спрашиваю, кто такая. Она как испугается меня, как шарахнется в сторону. Я просто хотел узнать её имя, а она молчит, не отвечает и опять постоянно пытается спрятаться под капюшон! Вот я и решил представиться первым, у нас ведь закон такой, тем более я мужчина, — он гордо выпрямился. — А потом она сказала мне уйти, а то сейчас её дядя придёт и будет плохо нам обоим, — мальчишка снова почесал голову, задумчиво глядя в сторону. — А! Ещё она сказала, чтобы я никому не говорил, что мы с ней разговаривали, вот. Дослушав до конца рассказ, мы с Рагнардом переглянулись, и я увидела на его лице ту же эмоцию, что царила сейчас у меня в душе, — смятение. Неужели...? — Ты видел её дядю? — Рагнард вновь обратился к мальчику. — Не-а, — тот пожал плечами. — Я уже ушёл, отец позвал. У меня уже кружилась голова от всего этого. Неужели это тот самый человек? Возможно, в тот день, когда он увёз девушку из города и попытался... убить её? Мне стало безумно жалко её. За что с ней так поступили? — Рагнард, — я схватила его за руку и посмотрела в глаза, проглотив ком в горле. Казалось, он сразу понял, о чём я, и кивнул. — Ты кому-нибудь рассказывал об этом? — спросил он у Отригга. — Да что с вами? — мальчик развёл руки в стороны. — Отвечай на вопросы. — Нет, а это что-то серьёзное? — мальчик раскрыл глаза от удивления и произнёс уже тише: — Он плохой человек? Он тебя обижал? Я сразу понял, что что-то не так, иначе зачем так бояться своего дядю? — Да, поэтому держи рот на замке, — Рагнард посмотрел на мальчика, а тот бодро кивнул в ответ на его слова. — Я серьёзно. — Да понял я, понял! Никому не расскажу. — Спасибо, Отригг, — я улыбнулась мальчишке. — Это очень важная информация. — Извини, что посчитал тебя дурной, — он виновато опустил взгляд, снова почесав голову. — Ты совсем не дурная, и очень красивая. Я улыбнулась ему, и мне вспомнился Ингвар. Как же он похож на своего брата. — Элла, — Рагнард так ласково произнёс моё имя, что меня бросило в жар. Он приблизился ко мне вплотную и тихо продолжил: — Мы не знаем, кто этот человек, и тебя у нас в городе ни разу не встречали до этого. Чужаков у нас очень редко принимают, и я бы о вас точно знал. Иди к Ингвару и Грете и постарайся от них не отходить. — А ты куда? — А я пойду, попробую что-нибудь узнать об этом... — его зубы скрипнули, когда он крепко сжал челюсть. — человеке. Ты ведь хорошо себя чувствуешь? — Вполне. Видимо, настой лекаря действительно помогает. — Вы чего там шушукаетесь? — вмешался Отригг, хитро улыбаясь. — Так правду говорят? Ты невеста нашего ярла? Я хотела покачать головой, но резко передумала, посмотрев на Рагнарда. Он лишь хмыкнул и подтолкнул меня рукой в сторону Отригга. — Отведи её к Ингвару, они ведь в доме? — Были только что на кухне. Под руководством Отригга я направилась с ним на кухню, а Рагнард разминулся с нами на лестнице и пошёл по своим делам. Как только мы зашли, меня окутал вкусный аромат пищи, и мой живот заурчал от предвкушения. Как же хочется есть. Грета усердно резала овощи, её движения были быстрыми и точными, как будто она старалась выплеснуть накопившееся раздражение через работу. Ингвар стоял рядом, лениво опираясь на край стола, и что-то шептал ей на ухо с лукавой улыбкой. Мне эта картина определённо нравилась — в их взаимодействии было что-то тёплое и домашнее. Однако на лице Греты читалось явное раздражение, её брови были слегка нахмурены, и она, похоже, совсем не была настроена на продолжение разговора. — Уйди, ты мне мешаешь, — сиплым голосом обратилась она к Ингвару и слегка оттолкнула его. — Ну уж нет, я теперь от тебя ни на шаг не отойду, — светловолосый улыбнулся и, напротив, придвинулся к ней ещё ближе. — Ох, молодые, — протяжно проговорила Рунильда, наблюдая за ними из-за угла. — Брат! Тут Элла, — Отригг вбежал на кухню. Он с детским азартом схватил кусок вяленого мяса, которое кухарки оставили на столе, и начал его жевать, не обращая внимания на происходящее вокруг. Грета на мгновение замерла, но затем продолжила свою работу, будто меня здесь не было. Ингвар же, заметив меня, широко улыбнулся и вальяжно уселся на стул рядом, принявшись спокойно перекусывать. — Смотри-ка, синичка почтила нас своим присутствием, наконец-то, — весело произнёс он, бросив взгляд на Грету. — А ты переживала. Видишь, её ничто не убьёт, — с этими словами он подмигнул мне, но Грета, казалось, не слышала его слов, усердно продолжая игнорировать. Ингвар ухмыльнулся глядя на меня: — Рагнард так переживал за тебя, что никого даже в комнату не пускал. Как дракон своё золото охранял. Я растерянно и смущённо посмотрела на Ингвара. Его слова вызвали у меня странное, но приятное ощущение тепла где-то внутри. Я знала, что Рагнард, вероятно, переживал за меня, ведь я была важна для их плана, но это... — Я уверена, ты преувеличиваешь. — Ничуть! Грета, подтверди! — наигранно возмущённо воскликнул он, вновь обращаясь к девушке. — Я подвефдаю! — вмешался Отригг, с полным ртом еды. — Тебя здесь даже не было, — я скептически выгнула бровь, но не смогла сдержать лёгкую улыбку. — Я просто знаю, что мой брат никогда не врёт! Эти двое переглянулись и, с улыбками, показали друг другу кулак, видимо, в знак поддержки и братской солидарности. Переведя взгляд на Грету, я шагнула ближе, но она продолжала упорно делать вид, что меня здесь нет. Я осторожно положила руку поверх её, той, что держала нож, и сжала, пытаясь привлечь её внимание. Девушка замерла, и, не теряя времени, я слегка приобняла её, положив подбородок на её плечо. — Грета-а, — жалобно протянула я. — Прости меня, а? Вечно со мной у вас одни проблемы. В наказание разрешаю постричь меня налысо. Девушка внезапно повернулась ко мне, её глаза широко раскрылись от удивления. Она, похоже, забыла, что в руках у неё нож, и мне пришлось отскочить с лёгким вскриком, чтобы она случайно меня не задела. — Ты её убить решила? — воскликнул Ингвар, едва не поперхнувшись. — Она, конечно, заслужила, но это уже слишком! — О боги, прости, пожалуйста! — Грета бросила нож на стол, снова уставилась на меня, её лицо было полным беспокойства. — Зачем же налысо, Элла? Это ведь некрасиво, ты будешь как наш жрец...

Растерянность в её голосе и поведении заставило меня прыснуть от смеха. Всё-таки она невероятно наивная.

Глава 9

Рагнард Стоя на вершине холма рядом с моим домом, я оглядываю заснеженные просторы. В тени хвойных деревьев, чьи корни глубоко впиваются в промёрзшую землю, во мне, наконец, пробуждается редкое чувство покоя, которого я так долго ждал. Я вдыхаю свежий, холодный воздух зимнего утра, наслаждаясь тишиной, которую нарушают лишь звуки моего собственного дыхания и глухие удары топора о дрова. Несколько дней назад я начал поиски человека, которого упомянул Отригг. Но, несмотря на все мои усилия и тщательно проведённые допросы, следов этого человека так и не удалось обнаружить. Это вызывает во мне недоумение и беспокойство. Как такое возможно? Чтобы попасть в город, он должен был пройти через главные ворота, где на страже постоянно дежурят мои воины. Сильный удар топора раскалывает очередное полено, разлетаясь щепками по сторонам. Этот человек — наш враг, если он действительно прячется в городе. Возможно, он рассчитывает на то, что Элла потеряла память и не вспомнит о нём, поэтому пока не действует. Но если воспоминания вернутся и она всё расскажет, я лично отрублю ему голову за содеянное. Теперь дело не только в ней. Если он так тщательно скрывается, значит, он может представлять угрозу для всех. Я не могу допустить, чтобы годы моих стараний, годы правления и защиты этого народа оказались напрасными. Никто не причинит вреда моим людям, пока я жив. Мои размышления прерывает появление Ингвара. Он старается двигаться незаметно, но я всё равно слышу его шаги по хрустящему снегу. Зимой охотникам непросто. — Тебя было слышно ещё когда ты только поднимался сюда. Ингвар поравнялся со мной, на его лице, как всегда, играла широкая улыбка. — Ну вот, снова не удалось, — в его голосе звучала лёгкая насмешка. — Ты снова здесь. Неужели даже всемогущему ярлу нужно время побыть одному? Я усмехаюсь и делаю взмах топором. — Есть новости? — Нет, — отвечает он, устремив взгляд вдаль, словно пытаясь найти ответы на невидимые вопросы. — Мы с Бьорном обошли весь рынок и лавки, поговорили со всеми, кто мог видеть кого-то постороннего, но никто ничего не знает. — Так и думал, — я убираю волосы назад, собирая разлетевшиеся дрова. — Значит, он местный. — Ты уверен? Это ведь предательство. Зачем кому-то идти на такое? — Ингвар морщится, проводя рукой по своим густым волосам. — Никак не укладывается в голове. — Тебя что-то удивляет? — хмыкаю я, направляясь к дому и оставляя за собой чёткие следы на снегу. — В нашем городе не так много людей, чтобы кто-то мог остаться незамеченным. Тем более если это чужак. Ингвар следует за мной, его весёлость быстро сменяется серьёзностью. — Ты прав, — наконец произносит он. — Мы найдём этого ублюдка и разберёмся с ним, как подобает. Я всегда буду на твоей стороне. Он придерживает дверь, и я вхожу в дом. Киваю, ощущая глубокую благодарность за его поддержку. Наша дружба уходит корнями в далёкое прошлое, в те времена, когда мы были ещё детьми. Мы прошли через многое: войны, потери, радости и горести. Ингвар — тот, кому я доверяю безоговорочно. Даже свою жизнь. — Даже несмотря на моё решение касательно Иды? — спрашиваю я, продолжая идти в сторону кухни. Лицо друга мгновенно меняется. Он напрягается, его челюсть сжимается так сильно, что виден каждый мускул. — Она пыталась убить синичку, — его голос звучит жёстко. — Такое предательство не прощают. — Рад, что ты это понимаешь, — я смотрю ему прямо в глаза, видя в его взгляде отражение собственных убеждений. — Но я решил не убивать её, а просто изгнать. Уйдёт она с семьёй или нет — это их решение. Ингвар молчит, но его одобрение видно. Он кивает, выражая согласие. Принятое решение лежит тяжёлым грузом на моих плечах. Ида, с которой мы выросли вместе, была не просто другом — она была частью нашей семьи. Но с годами я дал ей слишком много воли, и это привело к тому, что она пересекла черту. Её дерзость стала слишком явной, а отправка Эллы на верную смерть — предательство, которое я не могу простить. Она даже не подумала о последствиях для нашего народа. Осознание того, что Элла теперь наша, пришло ко мне совсем недавно. Отпускать её я точно не намерен. Пусть живёт здесь, ей всё равно больше некуда идти. — Ты ей уже сказал? — глухо спрашивает Ингвар, когда я ставлю дрова под стол, получая благодарный кивок от кухарки. — Нет, сейчас пойду в купальню, а потом к ней. Ты со мной? — Нет, — отрезает он. — А попрощаться? — Не после такого. Я понимающе киваю и направляюсь к лестнице. — Тогда увидимся позже, я присоединюсь к охоте. — А где синичка? Что-то она долго не выходит, неужели ночью не спала? — в его голосе звучит едва скрытый намёк.

Всю ночь я боролся с бессонницей. Элла постоянно ворочалась и стонала во сне. Не знаю, был ли это сон или очередное видение, но она не просыпалась. Я обнимал её, утешал, но этот контакт только усиливал мою тревогу. Желание быть рядом с ней, защитить её, росло с каждым днём. В итоге я не выдержал, встал раньше и пошёл колоть дрова, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Подобные ночи стали для меня испытанием. Хоть мне и хотелось отпустить эту ситуацию, я знал, что с Эллой так поступить не смогу. — Убирайся, — беззлобно бросаю я в ответ, и Ингвар лишь рассмеялся. Поднимаясь по лестнице и идя по коридору, я останавливаю взгляд на двери в спальню. Внезапно во мне возникает желание проверить, как там Элла. Я медленно открываю дверь и заглядываю внутрь. Она лежит на кровати, укрытая одеялом, и её лицо спокойно. Это хорошо — значит, кошмары больше её не тревожат. Я вошёл в комнату, подошёл к кровати и присел на корточки, внимательно рассматривая её лицо. Дева во сне морщилась и что-то бормотала, и мои губы непроизвольно растянулись в улыбке. Я поправил на ней одеяло и уже собирался встать, но взгляд задержался на её раненых руках. Они почти зажили, но воспоминания о том, как она их получила, заставили мой внутренний вулкан вновь взорваться. Стиснув челюсть так, что зубы скрипнули, я поднялся и направился прочь из дома. Шаги были уверенными и решительными. Перед глазами мелькали образы прошедших событий, вызывая в душе бурю. Слишком много времени я ей дал. В пекло купальню. Дойдя до её дома, я громко постучал в дверь и замер в ожидании. Дверь почти сразу открылась, и на пороге появилась удивлённая Ида. — Рагнард, — она улыбнулась, распахивая дверь. — Я рада тебя видеть, заходи.

Молча переступив порог, я встал напротив неё. — Что-то случилось? Ты крайне редко наведываешься ко мне в гости, — Ида начала перебирать пальцами свои длинные волосы. — Ты знаешь, что случилось, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Ты отправила Эллу на смерть. Я не видел смысла тянуть — рано или поздно этот разговор должен был состояться. — Что? Я... Я не отправляла её, она сама попросила, — Ида медленно подошла ко мне, не отводя взгляда, и я заметил, как дрожат её руки, которые она завела за спину. — Я бы никогда так не поступила... — Не ври мне. — грубо перебил я. — Все знают, что та часть леса самая опасная, а ты отправила невинного человека на верную смерть. — Она мешала! — бросила она, часто задышав, срывая свою маску спокойствия. — Если бы не она, ты был бы сейчас со мной! Ты же знаешь, как давно я хотела стать твоей! — Это не повод убивать человека, — сказал я, двигаясь на неё сквозь стиснутые зубы. — Да что с тобой? Она никто! Чужачка, которая возомнила себя особенной! Ты должен был быть моим, я столько ждала тебя! — её лицо покраснело, а глаза наполнились слезами. — Лучше бы она сдохла! — Ида! — выкрикнул я, и она вздрогнула, замолчав. — Я не позволю тебе решать, кто заслуживает жить, а кто — нет, — сказал я, сдерживая гнев, который кипел внутри. — Ты не имеешь права вмешиваться в чужую судьбу только потому, что тебе что-то не по душе. Краем глаза я заметил, как за углом прячутся её родители, наблюдая за нами. Глубоко вдохнув, я попытался успокоить злость и провёл руками по лицу. Мы стояли так ещё какое-то время, пока Ида не решила прервать тишину. — Я очень сожалею об этом, — сказала она, приблизившись и положив руку на мою грудь, поглаживая её сквозь одежду и улыбаясь. — Давай спокойно всё обсудим, ты же знаешь, я сделала это ради нас. Если утром у меня ещё оставались к ней капли сочувствия, то теперь их не осталось вовсе. — Собирай вещи. У тебя два дня, чтобы покинуть город. Сбоку послышался испуганный вдох, вероятно, принадлежавший её матери. Я смотрел на Иду, и от её улыбки не осталось и следа. Она ошарашенно смотрела на меня. — Ч-что? — запнулась, убрав руку. — Ты ведь не серьёзно? Я просто хотела защитить нас, защитить наше будущее! — Наше будущее? — горько усмехнулся я, не сводя с неё пристального взгляда. — Ты хотела защитить только себя. И в этом своём эгоизме ты не остановилась перед тем, чтобы поставить жизни остальных под угрозу. Ты прекрасно знала, чем может всё закончиться, если у меня не будет наследника, но даже не подумала об этом. Я отошёл от неё и направился к двери. — Рагнард! — крикнула она мне в спину. — Ты меня изгоняешь? Из-за чужачки?! — У тебя два дня, — спокойно повторил я, не оборачиваясь. — За твой проступок полагается смерть. Но я не мой отец, и из уважения к твоим родителям и нашему прошлому я решил изгнать тебя. С родителями или без них, но ты должна уйти. Закрывая за собой дверь, я услышал, как Ида истошно закричала. Не обращая внимания, я просто ушёл. Элла Голова кружилась от странных, словно из другого мира, образов, и я почувствовала, как вновь падаю в бездну, поглощённая тьмой. Однако в следующий момент я обнаружила себя стоящей на твердой поверхности — я оказалась в какой-то пещере. Тьма и смятение, сопровождавшие мой переход сюда, постепенно отступали, и я ощутила, как напряжение понемногу спадает. Мой взгляд скользнул по стенам пещеры, покрытым удивительными хрустальными цветами голубого цвета, напоминающими лилии. Эти хрупкие создания излучали мягкий, успокаивающий свет, который озарял пещеру, словно мерцающие светлячки. Я мгновенно поняла, что это видение. Оглядевшись я заметила, что на противоположной стороне пещеры таких цветов не было. Эта деталь заставила меня задуматься: может, они указывают мне путь? Не раздумывая дальше, я сделала шаг в сторону, где ещё можно было разглядеть их мерцающий свет, и двинулась вглубь пещеры. Путь был долгим, но я не ощущала усталости, как будто какая-то таинственная энергия поддерживала меня на каждом шагу. Тишина, окутывающая пространство вокруг, не давила, как это могло бы быть в обычной жизни, а напротив, наполняла душу покоем и умиротворением. Наконец, пройдя через весь коридор, украшенный хрустальными лилиями, я оказалась в огромном, просторном зале пещеры. В центре возвышалось огромное дерево, напоминающее могучий дуб. Оно было настолько большим, что его ствол, казалось, не смогли бы обхватить даже десятки людей, взявшихся за руки. На его ветвях, будто на драгоценной короне, расцветали те же голубые цветы, что украшали стены пещеры, но эти были живыми. Подойдя ближе, я заметила, как цветы излучают едва заметный, но невероятно притягательный свет. Ствол и ветви дерева были увиты тонкими, светящимися нитями золотого цвета. Вокруг дерева извивался узкий ручей с кристально чистой водой, словно природный барьер, ограждающий это священное место от чужих вторжений. Вода тихо журчала, отражая свет от цветов и нитей. — Ты здесь, — из-за дерева вышла знакомая темноволосая девушка в тёмном платье. Её голос эхом отдавался от стен пещеры. — На этот раз ты спокойно приняла нас. — Уже привыкла, — я пожала плечами и подошла поближе, все еще осматриваясь. — Что это за место? — Наш дом, — прозвучал ответ сбоку, совсем рядом, и я вздрогнула, резко обернувшись. Рядом прошла другая темноволосая девушка, в красном. Она словно появилась из ниоткуда. — Здесь мы вершим судьбы людей. — И богов, — добавила светловолосая девушка, выходя из-за дерева, в белом одеянии. — Ты долго шла, — её голос был очень тихим и спокойным. — Нам надо рассказать ей. — девушка в красном уверенной походкой прошла вперед, уперев руки в бока и посмотрела на остальных. — Нет, — отрезала девушка в тёмном, строго посмотрев на красную. — Сначала она должна вспомнить. — Это несущественно, — возразила девушка в красном. — Пока рано, ты же знаешь, — тихо ответила светловолосая, и от её голоса у меня побежали мурашки. Сперва я подумала, что мне показалось, но её голос был слишком безэмоциональный, слишком спокойный, словно она была неживой. Хотя они все здесь будто неживые. — Что здесь происходит? — не выдержала я, шагнув к ним ближе. — Кто вы такие? Зачем я здесь? Все трое обменялись взглядами, и девушка в тёмном улыбнулась мне, выходя вперёд. — Мы — сёстры, хранительницы этого древа, — мягко сказала она, плавно указывая рукой на величественное дерево, ветви которого раскидывались в бесконечные просторы. Затем она провела рукой по воздуху, и из ниоткуда начали появляться золотые нити, обвиваясь вокруг её кисти словно змеи. — Здесь переплетаются судьбы всех живых и мёртвых. Нити мягко мерцали, и только сейчас я заметила, как они переливаются оттенками — от тёплого янтаря до прохладного серебра. Они пересекались и сплетались, образуя сложные узоры, которые, казалось, двигались, как живые существа, по мере того как я на них смотрела. И казалось, что они рассказывают истории, указывая на связи и переплетения, которые я едва могла осознать. — Ничего не понимаю, — произнесла я, растерянно глядя на девушку перед собой, а затем на остальных. Их молчание только усиливало моё недоумение. — Что это за дерево?