Чтение онлайн

Его пальцы обхватывают мои скулы, и в этом прикосновении нет мягкости – только требование внимания. Я подчиняюсь, взгляд медленно возвращается к его лицу. Смотрю в его потемневшие, напряженные глаза – всего две секунды, и его губы все-таки вступают в жадный контакт с моими.

Настойчивое вторжение его языка в мой рот, и вся словесная перепалка, которая была между нами всего пару минут назад, теперь кажется каким-то неадекватным стилем прелюдии, разогревом, падением в объятия неправильных решений.

Поцелуй далек от нежности, только властное проникновение, будто он помешан на том, чтобы выжать из меня реакцию на свои действия. И я на грани того, чтобы дать ее ему. И не только реакцию…

Внутри меня одновременно рвется отторжение и тянущее притяжение к нему. Влажные отметины, запах кожи и дыхание смешивается, оставляя горячее ощущение: между «не хочу» и «хочу» не такая уж и глубокая пропасть. Мои глупые желания – не отвечать, не давать ему шанс, не сдаваться – тянутся именно туда. И все-таки я решаю вступить в эту партию, где победителем должен остаться он, но только если я этого захочу.

Мое колено немного приподнимается, и бедро встречает то, что я меньше всего хотела бы сейчас почувствовать. Он возбужден – настолько, что это видно не только по явному намеку, упирающемуся в мою ногу, но и по остальным невербальным признакам. И эта вспышка возбуждения случилась явно не потому, что он представил на моем месте одну из любительниц его члена, а потому что ее вызвала я.

Это должно сыграть мне на руку.

На руку…

Раскрыв ладонь, я просовываю вспотевшие пальцы между нашими телами, провожу по его напряженной грудной клетке, плавно скользя все ниже и ниже, пока не достигаю того, что так же уверенно, как и владелец этой штуки, намекает на свое существование.

Я не использую нежные ласки, они тут ни к чему, я просто сильно сжимаю твердый член рукой сквозь ткань его брюк – внизу, а сверху вгрызаюсь в его нижнюю губу, желая сомкнуть зубы и оставить ему такой же видимый след-напоминание о себе.

– Еще хоть раз твой рот осмелится сделать что-то со мной – я оторву твой член, – грозно выдыхаю в его рот. – Задумайся: стоит ли лишать женщин такого удовольствия. Мне-то плевать, а вот тебе потом проблематично будет даже сходить в туалет.

– Пустые обещания, – шепчет он, снова опускаясь и снова целуя меня так дико и яростно, будто моя угроза для него пустой звук. – Ты столько раз мне угрожала подобным образом, но ни язык, ни член, ни мозг от этого не пострадали.

– В этот раз я реализую каждую, не беспокойся, – отвечаю, продолжая держать сжатую ладонь на самом важном атрибуте, по его мнению.

– Нравится то, что ты сейчас чувствуешь, Скарлетт Скай? – интересуется он, оставляя влажный поцелуй на моем подбородке. – Нравится угрожать мне? – теперь на щеке. – Нравится трогать то, что никогда не окажется внутри тебя? – теперь легкое прикосновение к обезвоженным губам, и финальный вопрос, после которого я реально хочу залезть в его трусы и травмировать его хотя бы на пару дней – пусть отдохнет от беспорядочных связей. – Нравится знать, что я трахаю всех, кроме тебя?

– Да как-то все-равно, знаешь, – отвечаю, поджав губы. – Не сильно впечатляет то, что я и так знаю.

Я упираюсь второй рукой в его грудь и толкаю от себя, но тяжелое тело не сдвигается, лишь сильнее прижимаясь ко мне.

– Если ты удовлетворил свои потребности, то встань, уйди и оставь меня в покое. Хотя бы на остаток сегодняшнего дня.

– Увы, пока что я могу обещать тебе исключительно беспокойство, – произносит он, поднимая ладонь и чересчур нежно убирая с моего лба упавшую прядь. – Я все еще не удовлетворен. Я не наигрался.

– Окей, поиграешь завтра, – сдаюсь я. – Сейчас слезь с меня, мне нужно идти.

– Куда? – спрашивает он, заинтересованно склоняя голову.

– Пойду куплю себе таблетки от тошноты. Слезь с меня и иди полежи на ком-то другом или кому-нибудь другому, – снова пытаюсь оттолкнуть его от себя, и на этот раз он поддается и заваливается на мою кровать, будто она уже не моя, а его.

– Я подожду тебя здесь, – говорит он, подминая подушку под свою голову.

Закатив глаза, выдыхаю и вскакиваю с постели, подхожу к стулу и, схватив толстовку, торопливо натягиваю на свое тело. Беру сумку и, продолжая игнорировать постельного клопа, покидаю комнату.

– Скай, ты куда? – голос Минт доносится из кухни. Она подходит ко мне ближе, держа в руке такой же йогурт, который стал инициатором моей тошноты. Конечно, это был не он, а последствия процедуры.

– Нужно отойти по делам, – быстро выдумываю бред и подхожу к полке с обувью. Наклоняюсь и надеваю кроссовки. – Там… в общем этот придурок перепутал комнаты и ждет тебя голую у меня. Это он просил передать тебе, претензии к нему, а не ко мне. Только не трахайтесь на моей кровати. Покажи ему другое место, где вы сможете это сделать.

– Да? – удивленно спрашивает она, облизывая ложку.

В ее глазах загорается едва заметная искра желания.

Так пусть они оба сгорят заживо от этого влечения, пока я буду пытаться прожить эту гребанную жизнь.

СКАЙ ЛЕТТИ

Чувствую, что сегодня ему…

Мое «доброе утро» в выходной встретило меня на пике раздражительности, той самой, что готова вылиться на каждого, кто осмелится не так посмотреть или произнести фразу, которая мне не понравится.

Да, возможно, это мое перманентное состояние: легкая или не очень раздражительность, тонкая грань до взрыва. Или же причина кроется в календаре: до начала месячных остаются считанные дни, и в эти моменты со мной лучше не связываться – я способна ощутить почти животное желание кого-то убить.

Лучшим решением казалось остаться дома и ни под каким предлогом не покидать пределы квартиры. Еще лучше – проспать весь день, уйти под одеяло и не открывать глаза до лучшего времени.

Почти все получилось: я проспала большую часть дня, и лишь к вечеру заставила себя встать, чтобы пойти на кухню и принять лекарства.

Я останавливаюсь посреди гостиной, увидев, что Минт лежит в неестественной позе на диване и пытается натянуть на себя мои джинсы.

– Тебе помочь? – предлагаю я.

– О, ты проснулась, – замечает она, отпустив попытку засунуть ноги в джинсовую ткань, и, откинув голову на спинке дивана, смотрит на меня. – Нет, я почти все. Мои бедра отказываются влезать в эти дурацкие джинсы.

– Может, потому что они не твои? – спокойно спрашиваю я, указывая взглядом на сушилку.

– Ты хочешь сказать, что я только что пыталась … – начинает она, и следующая фраза срывается со злой ноткой: – Да черт возьми!