Чтение онлайн

Но все напрасно. Две ложки, ладони начинают потеть, в животе становится неприятно холодно. Вверх поднимается волна тошноты, стремящаяся вырваться из меня. Рвотный рефлекс сжимает горло.

Нет, только не сейчас, пожалуйста… Черт возьми.

Беглый взгляд на Тео – смотрит, в его глазах бесконечный анализ. К черту. Пусть пялится.

Вскакиваю на ноги, держа ладонь на своем рту, и мчу в туалет, прикрываю за собой дверь и падаю на колени у унитаза. Возвращаю все, что было внутри, затем подхожу к раковине и умываюсь, с отвращением гладя по щекам и испытывая желание стереть с себя все, что со мной происходит. Но… это мое наказание. Цена моей чертовой свободы и моих проклятых желаний.

– У тебя все нормально?

Я поднимаю голову и смотрю на него в зеркало. И, шлепните меня кто-нибудь по затылку, он что, волнуется? Его нахмуренные брови и пристальный взгляд на меня выдают это.

Вытерев тыльной стороной ладони влажные губы, едва заметно усмехаюсь и поворачиваюсь к нему.

– Отравилась твоим присутствием.

– Скарлетт, я серьезно.

– Я тоже. – Делаю шаг к нему и, склонив голову набок, выдыхаю смешок: – Беспокоишься за меня?

– Да.

Вот это неожиданно. Признался в этом. Но, вероятно, это еще не конец предложения, поэтому пока что повременим с ответом.

– Кто будет выполнять всю грязную работу, которая предназначена тебе?

– Как это… приятно слышать, – с сарказмом произношу я и пытаюсь обойти его, но он обхватывает ладонью меня за плечо – за ту руку, которая трижды в неделю страдает от аппарата диализа, и тянет на себя. Я пытаюсь вырваться, но он только сильнее сжимает.

Болезненный укол стреляет прямо в месте фистулы. Я резко напрягаюсь. Он не должен ничего почувствовать.

Я хочу закричать, зажмуриться и признаться, что мне неприятно, но не хочу, чтобы он видел меня такой, какой я стала. Терплю, лишь на долю секунды прикрываю глаза и поворачиваюсь к нему, не двигаюсь. Открываю глаза и сжимаю ладони в кулаки.

– Йогурт просроченный был. Не заметила.

Он ослабляет хватку, но не отпускает. Я чувствую пульсацию в плече и стараюсь дышать ровно, хотя это невыносимо. Внутри все горит.

– Тебе не хватает на нормальные продукты? – спрашивает он, уставившись в мои глаза.

– Не все зарабатывают так, как ты, бурундучок, – выдавливаю улыбку, подавляющую желание пожаловаться, что мне тяжело. – Привыкни к мысли: если бы мне не были так нужны деньги, я ни за что не пошла бы работать на такого придурка, как ты.

– Скай… – выдыхает он, стискивая зубы до скрежета и играя желваками.

Он снова это сказал…

Его рука взмывает к моей шее – резкое движение, оно не болезненное, оно отчетливо ощутимо каждой клеточкой, будто его пальцы перебирают каждый сустав, каждую косточку – настолько прикосновение горячее и неожиданное.

Я инстинктивно хватаюсь за его запястье, когда он шаг за шагом загоняет меня к дверному проему. Он прижимает меня к узкой дверной коробке, и позвоночник врезается в холодную твердость дерева.

Он определенно стал мужественнее. Сильнее. Эмоциональнее.

Он сведет меня сегодня с ума.

Это… удивительные ощущения. Это и эмоционально больно, и до физического трепета приятно.

Это… странное сочетание, которое вызывает кожные мурашки: жар в груди и лед в висках.

– Ты…

– Что я? – перебиваю его, громко сглотнув, не желая слышать очередной намек на мое финансовое положение.

– Не выводи меня из себя, – выдыхает он, прислоняя свой лоб к моему. – Сложно будет вернуть все к исходному состоянию.

– Я и не стремлюсь ничего возвращать.

– Не верю тебе, – громко дышит, шепотом лаская мои губы. – Не верю.

– Ровно так же, как я не верила, – невыносимое желание прижаться к нему и просто плакать, которое я давлю в себе, — в нас.

– Тебя заткнуть, или ты сама справишься? – спрашивает, едва касаясь своими губами моих.

– Я только что блевала, – предупреждаю я, но кажется, что ни одно мое предупреждение не будет воспринято всерьез.

– Я не брезглив…

И его хриплый шепот снова обжигает нежную кожу… веки автоматически прикрываются… а губы замирают в ожидании… ждут.

– …разве что по отношению к тебе, Скарлетт. Только ты заставляешь меня испытывать отвращение.

Нет. Я знаю, что это ложь, но она такая… болезненная.

Распахиваю глаза и ловлю ясную насмешку на его хмурой физиономии. Поднимаю ладони к его грудной клетке и пытаюсь оттолкнуть, чтобы не разбиться здесь и сейчас.

– Купи таблетки от тошноты, Скарлетт Скай, – говорит он ровным тоном.

Чувствую своим бедром его прикосновение. Рука и шуршание в моем кармане – он что-то туда вкладывает. И это «что-то» определенно деньги.

Спасибо, Тео. Обязательно куплю.

Он отстраняется первым и отпускает меня, оставляя пальцы в воздухе на секунду и сжимая их, словно продлевает ощущение настойчивого касания. А я прижимаю свою руку к груди, желая избавить его уши от лишнего, ненужного ему шума. Шума перемалывающихся осколков своего сердца в сердцерубке.

Он отходит, разворачивается ко мне спиной и вроде бы собирается уйти, но останавливается и поворачивается вполоборота:

– Завтра к семи я…

– Скай, это полный трэш! Я не думала, что в будний день будет такой наплыв людей. Мои ноги послали меня на… – Минт прерывается, чудом удержав сумку в руках. – Тео? Что ты здесь делаешь? – спрашивает она, устремляя взгляд на моего бывшего, а я чувствую легкое замешательство от этой ситуации.

Но потом я вспоминаю…

Вспоминаю разговор, который произошел больше полутора недели назад и подтвердил, что все-таки у нас с Минт есть немного общего…