Под защитой ректора
Шрифт:
Айя медленно разжала пальцы, потому что поняла: если попытается удержать, сделает только хуже. Кай коротко коснулся её лба своим — быстро, почти невесомо, но у неё всё равно перехватило дыхание.
— Не выходи наружу.
После этого он ушёл. Тяжёлые двери крепости медленно открылись перед ним, и ледяной ветер сразу ворвался внутрь вместе со снегом. Айя шагнула к окну и увидела снаружи картину, похожую на дурной сон: буря, горы, светящиеся имперские печати и Кай Блэквуд, стоящий один напротив целого Совета.
Тьма вокруг него двигалась живыми тенями по снегу. Советники находились чуть впереди остальных магов; серебряные одежды резко выделялись среди метели, а древние символы власти вспыхивали на руках и воротниках. Верховный магистр шагнул вперёд первым.
— Кай Блэквуд, — его голос, усиленный магией, разнёсся по ущелью. — Ты обвиняешься в нарушении законов Империи, в использовании запрещённой силы, в разрушении северных печатей, в нападении на союзный род и в укрывательстве опасного магического носителя.
Последние слова ударили Айю особенно сильно. Опасного носителя. Вот кем она теперь была для Империи. Не человеком, не девушкой, которую пытались насильно запечатать в чужом роду, а проблемой, которую следует изолировать.
Кай стоял неподвижно. Снег оседал на его тёмном плаще, ветер трепал волосы, тьма медленно расползалась по земле чёрными трещинами.
— Закончил?
Верховный магистр нахмурился.
— Ты добровольно передашь Айю Вейн Совету.
— Нет.
Ни секунды сомнений. Ни попытки договориться. Просто нет. Даже буря будто стала тише после этого ответа.
Один из советников резко шагнул вперёд.
— Ты теряешь контроль, Блэквуд. Из-за этой девушки ты поставил под угрозу всю Империю. Север готовится к войне. Ты больше не способен мыслить рационально.
Кай очень медленно поднял взгляд, и Айя почувствовала, как по спине проходит холод.
— Рационально? — переспросил он, и тьма вокруг него резко дрогнула. — Вы называете рациональностью попытку уничтожить человека только потому, что боитесь его силы?
Один из старших магов холодно ответил:
— Она нестабильна.
— Нет, — голос Кая стал жёстче. — Это вы сделали её такой.
Тишина ударила по ущелью. Даже некоторые боевые маги переглянулись, потому что никто не говорил с Советом так. Никто.
Верховный магистр медленно прищурился.
— Ты слишком эмоционально вовлечён.
Кай неожиданно усмехнулся. Очень спокойно. Очень холодно.
— А вы слишком привыкли решать, кому позволено жить свободно.
Тьма вокруг него вспыхнула сильнее, и серебряные руны Совета напряглись в ответ. Воздух начал дрожать от столкновения магии, а Айя смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Кай Блэквуд впервые открыто шёл против всей системы, частью которой был многие годы. Ради неё.
Верховный магистр поднял руку. Имперские цепи вспыхнули вдоль ущелья.
— Последний шанс. Отдай Айю Вейн добровольно.
Кай медленно посмотрел на крепость. Туда, где за стенами стояла Айя. И когда снова перевёл взгляд на Совет, в его глазах уже не осталось ничего, кроме опасного спокойствия.
— Попробуйте забрать её сами.
Айя не смогла остаться внутри. Как только Кай вышел к Совету, крепость перестала казаться безопасной. Воздух стал тяжёлым, древние руны на стенах дрожали от столкновения магии снаружи, а внутри самой Айи медленно поднималось ощущение надвигающейся катастрофы. Она слышала голоса даже через толстые каменные стены — глухо, обрывками, но каждый раз, когда голос Кая становился холоднее, у неё внутри всё сжималось сильнее.
Ренар остался в главном зале, проверяя защиту крепости. Руны вспыхивали под его пальцами одна за другой, а сам он выглядел слишком сосредоточенным, чтобы заметить, как Айя медленно отходит от окна. Она сама не понимала, зачем идёт. Инстинктивно. Будто что-то внутри тянуло её дальше по коридору.
Старая крепость отвечала на магию Совета тревожно. Камень временами глухо вибрировал под ногами, в стенах просыпались древние защитные символы, а за узкими бойницами бушевала снежная буря. Айя шла вдоль коридора, кутаясь в плащ Кая поверх тонкой рубашки. После свадебного платья тело всё ещё помнило давление подавляющей магии, и иногда ей казалось, что золотые нити до сих пор впиваются в кожу.
Она резко остановилась. Голоса. Совсем рядом.
Небольшая боковая галерея вела к старым внешним рунам крепости. Там давно не было дверей, только полуразрушенная арка и тёмные колонны, за которыми тянулась узкая площадка у внешней стены. Именно оттуда доносился разговор. Советники. Двое.
Айя подошла ближе почти бесшумно.
— Верховный магистр слишком долго тянет, — произнёс один из них резко и раздражённо.
Второй ответил тише:
— Блэквуд всё ещё нужен Империи.
— Был нужен. Пока не потерял голову из-за девчонки.
Айя почувствовала, как внутри неприятно холодеет. Она осторожно шагнула к трещине в стене и замерла. Советники стояли всего в нескольких метрах от крепости, с внешней стороны защитного барьера. Серебряные плащи развевались на ветру, руны на руках мерцали холодным светом, а снег вокруг плавился от магии.
— Если бы дело было только в Блэквуде… — первый маг резко провёл рукой по воздуху, и печати вспыхнули ярче. — Девчонку нельзя оставлять в живых.
У Айи перехватило дыхание.
— Верховный магистр приказал доставить её Совету, — нахмурился второй.
— Для запечатывания, — ответ прозвучал мгновенно, холодно, спокойно, будто речь шла не о человеке.
Запечатывание. Айя уже слышала это слово раньше. Северные печати. Подавление. Подчинение. Но сейчас в голосе советника звучало нечто другое, гораздо страшнее.
— Её магия нестабильна.
— Нет, — второй маг резко покачал головой. — Именно это и проблема. Она не нестабильна.
Айя замерла. Снег за стеной продолжал биться о камень, ветер выл между башнями, а внутри вдруг стало слишком тихо.
Советник понизил голос:
— Ты видел старые архивы. Эта сила существовала ещё до основания Империи.
Второй мрачно выдохнул:
— Источник хаоса.
Слова ударили по нервам. Будто сама магия внутри неё узнала их и отозвалась едва заметной дрожью.
— Носители такой силы никогда не жили долго.
— Потому что их уничтожали раньше, — жёстко ответил другой. — Империя веками запечатывала подобных магов.