Чтение онлайн

С. 235. …путешествовать по Аппиевой дороге в большой четырехколесной повозке для дальних поездок, известной под названием «реда»? – Rheda – у римлян большая четырехместная повозка, служившая преимущественно для путешествий. По наблюдению Б. Бойда, упоминается в «Сатирах» (кн. I, 5) Горация (NaM, 692). Примечательно, что эта повозка возникает у Горация в контексте, близком описанию плотского томления Круга: «Здесь я обманщицу-девушку ждал, глупец, до полночи; / Сон наконец сморил и меня, распаленного страстью. / Навзничь я лег и заснул; но зуд сладострастных видений / Мне запятнал в эту ночь и постельную простынь, и брюхо. / Двадцать четыре потом мы проехали мили – в повозке, / Чтобы прибыть в городок <…>» (Флакк Квинт Гораций. Оды. Эподы. Сатиры. Послания. С. 263. Пер. М. Дмитриева).

Ивар Осен, норвежский филолог, 1813–1896, создавший язык. – Ивар А. Осен (1813–1896), норвежский лексикограф, филолог и поэт, создавший одну из письменных форм национального норвежского языка – лансмол (нюнорск).

Доктор Ливингстон упоминает, что однажды, поговорив с бушменом о Божестве, он обнаружил, что дикарь полагал, будто они говорят о Секоми, местном вожде. – Б. Бойд указал на следующее место в письме английского миссионера и исследователя Африки Д. Ливингстона (1813–1873) к преподобному Дж. Дж. Фримену от 3 июня 1842 г.: «Их представления о Божестве имеют самый расплывчатый и противоречивый характер, и его имя не несет для них ничего, кроме идеи превосходства. Поэтому они без колебаний применяют имя Бога к своим вождям» (NaM, 692. Пер. мой). В том же письме упоминается Секоми, вождь племени Бамангвато. В изданиях романа это имя печатается с ошибкой – Сакоми; в рукописи (с. 161) написание правильное, на основании чего мы вносим соответствующее исправление.

Муравей живет в мире запахов, имеющих форму, в мире химических конфигураций. – После этого в рукописи (с. 161) с абзаца следует еще одна вычеркнутая заметка (перевожу): «Мне приснился словарь. Он лежал, раскрытый, на столе, и можно было прочитать: “дикий мельмот [wild melmoth] и его толстая белая гусеница”. “Самое употребительное слово в колонке “я” [me] было истолковано как “манданское слово, означающее [meaning] “сумасшедший”” [madman]. То был сущий вздор, но непрерывный М-эффект почему-то пришелся мне [me] по душе». Набоков обыгрывает вторую часть имени героя романа Ч. Р. Метьюрина «Мельмот Скиталец» (1820): Melmoth – moth (мотылек, бабочка). Под «М-эффектом» он имел в виду мезомерный эффект сопряжения – резонансный эффект в химической связи (теория химического резонанса). Манданы – племя американских индейцев. «Непрерывность» состоит в том, что пять ключевых слов (melmoth, moth, me, Mandan, madman) начинаются буквой «m», а трижды возникающим «me» (melmoth, me, meaning) кончается эта заметка («somehow pleased me»).

С. 235–236. …восемнадцать тысяч мальчиков Формозы младше девяти лет, чьи маленькие сердца были сожжены на алтаре по приказу лжепророка Салманазара – все оказалось европейской фальшивкой <…> восемнадцатого века. – Вымысел Набокова, отсылающий к фигуре авантюриста и мистификатора Дж. Салманазара (или Псалманазара, настоящее имя неизвестно, ок. 1679–1763), родившегося предположительно во Франции и выдававшего себя за уроженца о. Формоза. Салманазар выступал в Англии с выдуманными рассказами о традициях и быте жителей Формозы, о чем писал и в своих книгах («Описание острова Формозы», 1704). Число 18 000 соотнесено с XVIII в. (т. е. по одному замученному ребенку в год), а возраст мальчиков указывает на сына Круга Давида, которому восемь лет. Набоков, вероятно, совмещает образ мистификатора с жестоким ассирийским царем Салманасаром I (правил в 1274–1245 гг. до н. э.), повелевшим ослепить 14 400 вражеских воинов. «Салманасар сообщает в своей надписи, что он взял в плен 14 400 вражеских воинов и всех их ослепил. Здесь мы впервые встречаем описание тех свирепых расправ, которые с ужасающей монотонностью повторяются в последующие века в надписях ассирийских царей <…>» (История древнего мира. Ранняя древность / Под ред. И. М. Дьяконова и др. Изд. 3-е, испр. и доп. Кн. 1. М.: Наука, 1989. С. 206).

С. 236. долихоцефальный – удлиненный.

…щекотики (как мы говорили в детстве)… – Домашнее слово Набоковых, использованное позднее в «Аде». Ср. в письме Набокова к матери от 18 февраля 1928 г.: «Скажи мне, пожалуйста, я вчера, проходя мимо лавки рамочка, заметил страшно знакомую картину: Le <sic!> Reve d’Amour, женщина на смятых подушках и рой купидонов. Где она у нас висела? Помнишь? Ужасные щекотики» (The New York Public Library. W. Henry & A. Albert Berg Collection of English and American Literature. Vladimir Nabokov Papers / Letters to Elena Ivanovna Nabokov).

С. 237. кусочек пузеля. – Для англ. puzzle мы используем еще одно набоковское словцо, возникающее в гл. 2 «Защиты Лужина» («Но в тот год английская мода изобрела складные картины для взрослых – “пузеля”, как их называли у Пето <…>»).

…страдающим разными мелкими хворями, то он, возможно, жил бы в большем согласии с собой. – В рукописи (с. 163) следует невычеркнутое продолжение: «со множеством первосортных прохладных идей [cool ideas], стоящих сияющими рядками внутри его ментального рефрижератора».

…его тело слишком крупное и здоровое для него: если бы он был сморщенным и дряблым <…> то он, возможно, жил бы в большем согласии с собой. История барона Мюнхгаузена о декорпитации коня. – Комментаторы романа не объяснили, что значит «декорпитация» и каков источник этого слова. Б. Бойд ошибочно отнес это упоминание к истории Мюнхгаузена о том, как он, направляясь в Россию, ночью в деревне привязал коня к торчащему из снега пню, а утром оказалось, что конь на самом деле был привязан к флюгеру церковной колокольни и теперь высоко висит в воздухе, потому что толстый слой снега за ночь растаял (NaM, 693); на тот же рассказ и так же без каких-либо пояснений указал Р. Алладае (OErc, 1601; в НСС примечание к этому месту отсутствует). На самом деле Набоков имел в виду другой рассказ о приключениях барона, причем источник редкого слова «decorpitation» и самого этого места в романе обнаруживается со всей определенностью.

В журнале «Канадский энтомолог» за 1895 г. в разделе «Корреспонденция» было опубликовано сообщение некоего Cimex (псевдоним по латинскому названию рода клопов из семейства постельных клопов) под названием «Munchausen Substantiated» («Мюнхгаузен подтвержден»). Не лишенный остроумия и писательской жилки ученый привел любопытный факт из жизни насекомых, который мог привлечь внимание Набокова не только собственно занимательным энтомологическим наблюдением, но и его литературным контекстом, к примеру, упоминанием «экспертов по интерпретации скрытых смыслов у Шекспира»:

Мюнхгаузен подтвержден

Однажды, когда этот прославленный и правдивый путешественник, барон Мюнхгаузен, преследовал врага до ворот крепости, опускная решетка упала и отрезала заднюю часть его лошади. Разгоряченный битвой <…>, он подъехал к резервуару, чтобы напоить верное животное. Лошадь пила, как иссушенная земля после шестимесячной засухи, пока барон, наконец, не огляделся и не увидел расчленение, обнаружив, что с той же скоростью, с какой лошадь пила, вода вытекала из ее разрезанного тела, и что ее жажда, очевидно, никогда не будет утолена. <…>

Точно так же, как у нас есть исследователи и эксперты по интерпретации скрытых смыслов у Шекспира и Браунинга, а еще музыкальных драм Вагнера, почему бы не создать общество для исследования и истолкования Мюнхгаузена?

Все это, однако, говорится лишь теоретически <…> и в качестве введения к утверждению, что мне известна цепочка фактов, напоминающих историю разрезанной лошади Мюнхгаузена [ «Munchausen’s horse-decorpitation story» – эта фраза в точности повторена Набоковым в романе], и вкратце и без дальнейших пояснений эти факты таковы:

Существует маленькая мирная гусеница, которая в августе резвится среди листьев тенистых деревьев Вашингтона и которая в избранном кругу известна как американская белая бабочка [Fall webworm]. Существует также предприимчивый зеленый клоп-щитник с хищническими инстинктами, которого называют жуком-солдатом [soldier-bug] и который, страдая такой же сильной жаждой, как полковник из Кентукки, постоянно стремится утолить ее, выпивая кровь гусеницы американской белой бабочки. Однако в этой кровавой погоне у клопа-щитника есть сильный соперник – колесный клоп [Arilus cristatus из семейства хищнецов, в оригинале автор пользуется народным названием wheel-bug], которого по силе жажды, если первого сравнивать с полковником из Кентукки, можно сравнить с судьей из Джорджии <…>. Интересы этих двух жизнерадостных созданий противоречат друг другу. Их кровожадные занятия приводят их на одни и те же охотничьи угодья, и порой гусениц на всех не хватает. <…> клоп-щитник <…> находит одинокую гусеницу американской белой бабочки, вонзает свой клюв в извивающееся тельце (как со всего маху опускают соломинку в бренди) и начинает сосать. В этот момент колесный клоп находит эту пару и вонзает свой клюв в спину клопа-щитника и тоже принимается сосать.