Чтение онлайн

— Я тоже совершил немало подвигов, — кивнул цветущий Жак.

— Я всю жизнь ношу на теле эти вериги.

— А я латы. Они, пожалуй, потяжелее будут.

— Я напутствовал в мир иной многих грешников.

— Я, наверное, побольше. Уж скольких туда отправил — со счета сбился.

— Я наставлял на путь истинный негодяев. Правда, многие потом снова сходят с пути истинного.

— Ну, те-то, кого наставил я, грешить уже больше никогда не станут.

— Я утолял страждущих и согревал своим теплом замерзающих.

— О, скольких я страждущих баб утолил и согрел, даже не упомню.

— Я постоянно открывал для себя новые духовные богатства.

— Насчет богатств мне тоже везло. После каждой победы все новые и новые.

— Мне удалось достичь чистоты помыслов, избежать соблазнов и уберечься от грехов.

— Чудесно! — искренне порадовался за него Жак. — Значит, в раю будем вместе. Мне за подвиги тоже все грехи уже простили, и прошлые, и будущие.

— Да, — вздохнул Жан, — и все же мало я успел сделал на пути благочестия. Пожалуй, надо будет принять еще обет молчания. Прощай, брат!

— И я сделал еще маловато, — согласился Жак. — Сейчас как раз готовят новый крестовый поход. Так что прощай, братишка!

45. Рыцарь и смерть

С позором изгнанный со службы, проигравшийся до нитки, лишенный наследства и потрясенный изменой невесты, рыцарь фон Макс искал смерти. Он нашел ее на старом кладбище. Смерть сидела за треснувшей надгробной плитой и разбирала груды своих бумаг.

— Здравствуй, Смерть! Я искал тебя! — воодушевленно воскликнул фон Макс.

— Короче. Что вам угодно? — буркнула Смерть, не удостоив его взгляда.

— Как это — что? — опешил фон Макс. — Раз искал, следовательно, хочу умереть.

— Ладно, — недовольно скривилась Смерть. — Валяйте, только побыстрее, я занята. Давайте документы. Паспорт, справку о рождения, справки с места работы и места жительства…

— Но… у меня нет никаких справок, — совсем растерялся фон Макс.

— Нет, так и разговаривать не о чем, — равнодушно пожала плечами Смерть и снова углубилась в бумаги.

— Так зачем же справки, если я и так живой! — возмутился фон Макс. — А хочу умереть.

— Мало ли, кто чего хочет! — возразила Смерть. — И кто вас знает, живой вы или нет?

— Но… но я же дышу, — попробовал возражать фон Макс.

— Ну и что? Тесто тоже дышит.

— А у меня в груди стучит!

— Так и в часах стучит. И вообще, мало ли, кто и где стучит?

— А я… а я… — фон Макс лихорадочно старался найти нужные аргументы, и вдруг, озаренный решением, выхватил меч и пронзил себя насквозь. — Видите! Из меня кровь льется!

— Да что вы безобразничаете, гражданин! — рассердилась Смерть, сгребая подальше от брызг свои бумаги. — Ну и что тут такого? Бурдюк проткни — и из него тоже польется.

— Но я же себя насквозь пронзил! Теперь-то вы просто обязаны мною заняться!

— Я никому ничего не обязана! Мало ли, кто себя пронзить захочет, а я — отвечай, возись, да? — проворчала Смерть, собрала с плиты бумаги и заковыляла прочь.

— Постойте! Куда же вы! — в отчаянии завопил ей вслед фон Макс, стоя на четвереньках и силясь вытащить из себя меч. — Да вы посмотрите, какую я себе рану нанес! Разве я смогу жить с такой дырой?

— А мне какое дело? Сам дырявил. Как хочешь, так и живи. — отмахнулась Смерть и ушла.

Вот так он и жил.

46. Охота на ведьм

Однажды король Уильям начал в своем государстве охоту на ведьм. Ведьмы, естественно, переполошились и ринулись за границу, в государство короля Марвина, где и получили политическое убежище. Уильям счел этот шаг Марвина враждебным и объявил ему войну. Но в генеральном сражении над армией Уильяма вдруг показалось целое полчище ведьм на метелках и забросало ее сверху кирпичами.

Завоевав королевство Уильяма, Марвин принимал поздравления. Однако кое-кто из осторожных придворный все же высказал обеспокоенность:

— Победа — вещь хорошая… Только вот как бы нам из-за этих ведьм не нажить неприятностей с самим папой римским!

— Ведьмы? — удивленно переспросил их Марвин. — Неужели в моем королевстве действительно есть ведьмы? Что ж вы мне раньше не сказали? Если так, то пора, наверное, начать на них охоту.

47. Остроумие

Принц Эдуард слыл записным остряком и чрезвычайно любил все острое — острые ощущения, острые шутки, острую еду. И поскольку слыл человеком остроумным, решил однажды соединить все эти острые удовольствия вместе, подсыпав папаше в пищу толченого стекла.

Когда в результате такой проделки королем стал сам Эдуард, он пришел к выводу, что острое довольно вредно для здоровья, и изменил прежние привычки. Напрочь исключил из своего рациона острые блюда, а любителям острых ощущений, позволяющим себе острые шутки по поводу самой остроумной выходки его юности, приказал рубить головы тупым мечом.

48. Экономия

Царь Берендей был человеком очень бережливым и без крайней нужды не тратил ни одной копейки. Но когда его дворец, много лет не знавший ремонта, совсем обветшал и со дня на день грозил развалиться, тут уж волей-неволей пришлось раскошеливаться. А, подсчитав, во что обойдется капитальная перестройка аварийного сооружения, царь за голову схватился. И принялся выискивать, за счет чего можно сократить столь катастрофические расходы. Кое-что удалось выгадать на дешевом кирпиче, немножко — на рабочей силе, чуть-чуть на отделке. Но в общей массе экономия все равно выглядела слишком ничтожной. И вдруг привалила удача — при разборке старых конструкций оказалось, что одна из стен сохранилась относительно хорошо и выглядела еще довольно прочной.

Ликующий царь Берендей даже приказал на радостях выдать рабочим двойную порцию каши, а стену не рушить и пристраивать к ней все остальное. А когда дворец был сдан в эксплуатацию, и в честь новоселья начался торжественный ужин, старая стена рухнула, увлекая за собой всю новую постройку и бесплатно похоронив царя Берендея, его родню и приближенных. К счастью, немногих, так как ужин, конечно же, был очень скромным, и пригласили на него всего лишь несколько человек.

49. Семейное счастье

Когда Иванушка-дурачок привел к себе после свадьбы Марью-Искусницу, от сказал:

— Ну вот, милая, теперь ты хозяйка в доме!

Марья-Искусница с восторгом хотела было согласиться, но вдруг заподозрила, что в его словах может скрываться какой-то подвох. И на всякий случай возразила:

— Почему это — я?! Нет уж, ты хозяин в доме!

Так они с самой свадьбы потом и спорили. И прожили жизнь в полном согласии.

50. Бессмертие

Когда престарелого короля, поддерживая под руки, вывели к войску и усадили на лошадь, чтобы вдохновить армию перед битвой, смирная королевская кобыла вдруг перевозбудилась, почуяв запах кавалерийских жеребцов, вырвала у пажей поводья и понесла вскачь. Воины немало удивились, что их дряхлый король решил лично возглавить атаку, дружно ринулись вслед за кобылой и опрокинули врага.