Чтение онлайн

59. Воля провидения

Раз пять или шесть смутьяны и заговорщики во главе с неуловимым бунтовщиком Маккарони пытались взорвать короля Сигизмунда, но всякий раз его величество спасала какая-нибудь непредвиденная случайность. А окончательно он уверовал в волю провидения, когда неуловимый бунтовщик Маккарони оказался все же уловимым и предстал перед королевским судом. Торжествующий Сигизмунд приговорил его к сожжению, самолично примчался на казнь и от великой радости принялся бегать вокруг костра, собственноручно подкидывая дрова и выкрикивая в лицо погибающего врага, что пути провидения неисповедимы, и против воли провидения не попрешь.

Увы, против воли провидения действительно не попрешь, и пути его в самом деле неисповедимы. Потому что для избавления от мучений своего главаря смутьяны и заговорщики сумели тайком заложить в костер бочку взрывчатки.

60. Инквизитор

Инквизитор Якоб был железной личностью. По эффективности истребления ведьм он не знал себе равных. Он не пил хмельного, спал по три часа в сутки, ел урывками, чуждался всяких развлечений, и с раннего утра до поздней ночи занимался только одним делом — упорно, одну за другой, уничтожал ведьм. Была у него единственная маленькая слабость — инквизитор имел обыкновение лично обыскивать всех симпатичных подозреваемых и над их прелестями наставительно подшучивал:

— Жаркое из тебя, милашечка, попадет в желудок дьявола. Только боюсь, оно будет слегка пережаренным.

Выявив и истребив всех ведьм в государстве, Якоб отнюдь не успокоился и поехал продолжать свою работу в колонии. Жаркое из него попало в желудки дикарей. Но оно было ужасно недожаренным. Просто, можно сказать, полусырым. Какой ужас!

61. Шкуры драконов

Рыцарь Джон всю свою жизнь сражался с драконами и убил их аж восемь штук. Это принесло ему бессмертную славу, упоминание в песнях, радикулит и ни гроша денег. Даже собственное хозяйство во время походов совсем развалилось, замок обветшал, и Джон вынужден был ютиться в каком-то уцелевшем сарае вместе с женой, сыном и восемью драконьими шкурами.

Тогда он придумал совсем продать фамильные развалины, на вырученные деньги переоборудовал сарай в мастерскую, нанял нескольких хороших кожевников и начал из драконьих шкур делать дамские сумочки.

Прошел всего год. Джон стал самым богатым человеком королевства. Ему был пожалован титул герцога. В прихожей его дворца, о роскоши которого ходили легенды, считали за честь потолкаться самые знатные дамы и вельможи, а через свои обширные связи он заправлял политикой не только своего, но и соседних государств. Хотя вся драконья кожа была уже израсходована, и сумочки делались теперь из обычной коровьей — с изображением дракона на фирменных этикетках, продукция Джона все так же шла нарасхват и стоила бешеные деньги, а вместо прежнего сарая была построена огромная мануфактура с филиалами в нескольких городах.

Хорошенько все взвесив и обдумав, сын герцога Джона решил не тратить драгоценных лет молодости на всякую нечисть, и сразу заняться выпуском штанов из чертовой кожи.

62. Муки творчества

Граф Сигетти решил заняться искусством и погрузился в муки творчества. Он мучился и творил, мучился и творил, мучился и творил. Он совсем измучился, и все же творил. Потом он такого натворил!.. И отмучился.

63. Отставка

Фельдмаршалу Гутенбергу предложили уйти в отставку по причине преклонных лет и состояния здоровья. Все его попытки доказать королю, что он мужчина еще хоть куда и вполне способен командовать армией, закончились неудачей. Король его только на смех поднял. Тогда фельдмаршал напросился на аудиенцию к королеве и доказал ей, что он мужчина еще хоть куда. Отставка была отменена.

64. Голова

— Ох, не сносить тебе головы! — говорили все родные принцу Ардариху, беспутному гуляке, повесе и бузотеру. Они ошиблись. Принц не только сносил свою голову до состояния глубокой ветхости, но и посносил головы им самим.

65. Конфуз

Как-то граф де Бурзиль, известный по прозвищу “неуемное брюхо”, изрядно перебрав за королевским столом, вызвался на пари высосать залпом бочонок пива. А придворные, обрадовавшись такому развлечению и желая над ним подшутить, подсунули ему бочонок пороха. И когда граф де Бурзиль все-таки высосал его залпом, королевский шут, прославившийся своими оригинальными каламбурами, дал ему закурить. Ну и конфуз приключился!

66. Авгиевы конюшни

Чтобы очистить от накопившегося дерьма конюшни царя Авгия, знаменитый герой древности Геракл пустил туда под напором воду двух соседних рек. И изобрел таким образом первый в мире ватерклозет.

67. Леший

Однажды студиозус Игнатий решил подшутить над приятелем, который должен был приехать к нему поздно вечером. Написал ему, чтобы тот был осторожнее, потому что в их краях завелся леший, пугающий странников, а в назначенный день заранее притаился в придорожной чаще. Как только показался приятель, Игнатий принялся дико хохотать, ухать, вопить и подвывать. Приятель заорал от ужаса, и его перепуганная лошадь понеслась во весь дух. Довольный Игнатий потирал руки, предвкушая, как будет расписывать подробности розыгрыша, но тут кто-то тронул его за плечо. Он обернулся и увидел что-то большое, темное и лохматое.

— Тебе что, делать больше нечего? — спросило это большое, темное и лохматое. И покрутило лохматым пальцем у лохматого виска…

Когда ошалевший приятель на взмыленной лошади прискакал к дому Игнатия, он уже застал там студиозуса. Тоже почему-то совершенно ошалевшего и настолько взмыленного, будто тот по крайней мере бежал наперегонки с его лошадью.

68. Мода

Императрица Тереза, в свободное от развлечений время правившая страной, была, конечно же, абсолютной законодательницей дамской моды и непререкаемым авторитетом в этой области. Поэтому когда она однажды на пиру случайно пролила на платье бокал вина, все дамы тотчас же опрокинули на себя по аналогичному бокалу, а главные модницы даже по бутылке.

Когда по пути на очередной бал платье императрицы нечаянно зацепилось за гвоздь, все дамы немедленно нашли по подходящему гвоздю и сделали точно такие же дыры. А главные модницы даже по несколько.

Когда у Терезы начало слабеть зрение, тут же пошла мода на очки, а главные модницы стали носить морские подзорные трубы. Позже дамы, глядя на императрицу, принялись усердно вырывать себе зубы, а главные модницы выпиливали настоящие челюсти и покупали вставные. Потом вошли в моду искусственные морщины и седина, ожирение и одышка. А главные модницы даже спали на льду, чтобы заработать натуральный радикулит, и курили чай с куриным пометом для модного порока сердца.

На похороны императрицы дамы пришли в изящных лакированных гробах. И тут вдруг увидели, что безнадежно отстали от моды. Потому что наследницей Терезы стала ее двухмесячная правнучка, и главных модниц уже приволокли в изящных пеленках — теперь они кричали “уа-уа” и временами издавали модное зловоние.

69. Русалки

У русалок недоброй славой пользовалось одно место возле песчаного плеса, где в лунные ночи так чудесно серебрятся водоросли… На этот плес приходил дивный юноша с золотыми волосами. Своими песнями, нежным голосом и глубокими, как омут, глазами, против которых невозможно устоять, он подманивал неосторожных русалок, а потом мог защекотать их и утащить к себе на сушу, где ходко торговал русалочьими чучелами, а потроха сбывал подешевке в окрестные рыбные лавки.

70. Эликсир жизни

Король Филимер на досуге любил заняться алхимией, покопаться в трудах чернокнижников, и вообще не чужд был научной деятельности. И однажды загорелся он идеей найти эликсир жизни, ее экстракт. Несколько лет не выходил он из своих мрачных подземелий, давно пользующихся у народа дурной славой. Одни опыты следовали за другими. Он собирал в пробирки кровь самых жизнерадостных, ловил ретортой последнее дыхание юных, пытался извлечь реактивами ароматы лучших цветов и сконцентрировать в колбе буйство дикого коня. Все эксперименты кончились неудачей. Жизнь не хотела собираться в колбах и ретортах. Кровь сворачивалась бурыми потеками. Цветы превращались в зловонную грязь. Дыхания и голоса замирали могильной тишиной. И тогда Филимер призвал дьявола, предложив ему душу за эликсир жизни.