Чтение онлайн

И лишь тогда заметили, что король с перепугу помер. Перед ним торжественно склонили знамена и объявили, что только величайший герой всех времен, даже будучи мертвым, способен вести свою армию к победе. Поэтому специально для него придумали новый титул — Бессмертный.

Потом принесли присягу наследнику. И тоже единогласно присвоили ему титул Бессмертного. Ведь и он, разумеется, был величайшим героем всех времен, а значит вполне мог вести армию к победе в любом состоянии, как живом, так и мертвом.

51. Кавалер

В сонный провинциальный городок приехал как-то по своим делам блестящий придворный кавалер де Гильом. В него пылко влюбились сразу десять местных дам — стоило лишь им сопоставить кавалера с собственными расплывшимися мужьями, страдающими одышкой и запорами. Дамы бегали за де Гильомом до тех пор, пока он не согласился их соблазнить. Мужьям, разумеется, это не понравилось, и они вызвали кавалера на дуэль. И когда в назначенный час они сошлись на пустыре, всех своих расплывшихся противников, страдающих одышкой и запорами, придворный кавалер нанизал на шпагу безо всякого труда.

Но стоило об этом узнать женам, они взвыли от жалости к своим благоверным, толпой прибежали к кавалеру де Гильому, избили, искусали, выцарапали глаза, и искололи булавками. И лишь сполна насладившись отмщением этому столичному выскочке, они победно удалились, утирая скорбные слезки с разгоряченных лиц и гордо задрав хлюпающие носики.

52. Пираты

Пираты Гайнанского архипелага совершенно обнаглели. Они грабили и топили все торговые суда, попадавшие в их радиус действий. Они дограбились и дотопились до того, что сильно поредевшие корабли купцов вообще перестали заглядывать в Гайнанский архипелаг, зная, что там их наверняка ограбят и потопят.

Тогда пираты созвали береговое братство, долго обсуждали катастрофическую ситуацию и решили запретить хищнический грабеж и потопление торговых судов. Они нашли где-то еще не раскуренную красную книгу, переписали в нее еще не потопленные корабли и постановили, чтобы они плодились и размножались, восстанавливая купеческое поголовье. На отстрел, отграб и оттоп каждого судна теперь нужно было получать лицензию у берегового братства, а браконьеров решили строго наказывать вплоть до вручения черной метки.

53. Пещерная живопись

Племя зимовало в пещере. Охотники спали у костра или ласкали женщин. Детишки наблюдали, как это делается. А юношей старики учили рисовать на стенах.

— А почему мы изображаем только мамонтов, быков, оленей и других животных, а людей нет? — поинтересовался один из юнцов. — У меня уже неплохо получается. Я мог бы нарисовать, например, какую-нибудь из наших женщин. Или то, как вождь сейчас забавляется с двумя моими сестрами…

— Бесстыдник! — взревел вождь, от возмущения забывший о своих партнершах и схватившийся за дубину. — А ты подумал, что скажут о нас потомки? Увидят твою пещерную живопись, и обнаружат, что мы ходили голые, что бабы у нас были общие, и сочтут нас совершенно безнравственными людьми. Нет, я решительно запрещаю тебе рисовать всякую порнографию!

54. Отец

Когда граф Фиораванти заметил, что его дочь с кем-то согрешила, предпринимать какие-либо предупредительные меры было уже поздно. Но, сообразив, что будущему ребенку все равно понадобится отец, граф призвал свое чадо и сказал:

— Назови мне, кто этот подлец, и клянусь, я заставлю его жениться на тебе!

— Ах, батюшка! Он забрался ко мне ночью, и я не видела его лица, — скромно потупилась дочь. — Но мне кажется, что в той же обстановке и в темноте я узнала бы его и на ощупь.

В следующие несколько недель граф пропустил через ее покои всех слуг, вассалов, соседей и друзей, после чего снова призвал свое чадо и спросил:

— Ну что, ты узнала, кто же отец моего внука?

— Да, батюшка, — радостно улыбнулась дочь. — Пусть это будет синьор Пентичелли. У него лучше всех получается.

55. Кредит

Князь Гвидон занял у ростовщика Самуила крупную сумму денег. А когда пришло время платить, взял у ростовщика Мафусаила вдвое большую сумму и вернул долг Самуилу. Самуил был настолько удивлен и обрадован своевременным возвратом, что через несколько лет охотно ссудил князя Гвидона суммой, вдвое большей, чем была взята у Мафусаила.

А наследники князя Гвидона регулярно брали в долг у наследников Мафусаила для уплаты наследникам Самуила, и аккуратно занимали у наследников Самуила для возврата наследникам Мафусаила. И все были довольны.

56. Культура

Когда князь Пупыркин вернулся из посольства во Францию, он рассказывал супруге:

— Представляешь, мон шер ами, какой культурный народ! Там любой горожанин лопочет по-французски похлеще наших придворных! Но хозяевам даже этого показалось мало, и они демонстрировали мне крестьян, которые тоже вовсю шпарили по-французски. И крестьянских детишек, едва научившихся ходить, но уже прекрасно знающих французский. С крестьянами-то еще ладно, хотя я и заподозрил уже, что меня надувают, но еще сомневался. А уж с детишками они явно перестарались. Зачем, спрашивается, разве я и без того их культуры не заметил бы?

57. Гуманист

Когда к королю Францу приводили побежденного врага или бунтовщика, ставили на колени и смиренно излагали просьбу казнить или миловать, король торжественно объявлял:

— Милую!

По этому сигналу палач махал топором, и голова провинившегося катилась к ногам его величества. После чего король Франц имел обыкновение разъяснять приближенным, как гуманно он поступает:

— Осужденный всегда так радуется прощению — и умирает в прекрасном настроении. Понимаете, у самого на душе хорошо, когда делаешь людям что-то приятное.

58. Провожатый

Дворянин де-ля-Пистоль был назначен сопровождать и охранять в дальней поездке девицу де Шантан. На первом же ночлеге де-ля-Пистоль сразу набросился на девицу де Шантан и овладел ею.

— Ах, сударь! — возмутилась девица де Шантан. — Я-то думала, что вы настоящий дворянин!

— Простите, сударыня, бес попутал! — бормотал смущенный де-ля-Пистоль. — Я ведь тоже думал, что вы настоящая девица. Иначе, честное слово дворянина, ни за что не позарился бы.