Чтение онлайн

Спутники Барона, тоже заглянув сюда, сразу определили, что Алексея тут нет.

– Наверно, он у Савельича, - сказал Челюскин.

– Какого Савельича?
– спросил Барон, затаптывая горящую газету.

– А есть тут один мужик, его все знают...

По его словам, Савельич был чуть ли не самым главным на свалке. Все, кто здесь роются, несут продавать найденное ему. По слухам, он не брезгует и скупкой краденого.

В трёх десятках метров от первой хибары обнаружилась вторая, более добротная на вид, с трубой, из которой вился дымок, и с застеклённым окном. Савельич - невысокий сухощавый мужчина средних лет, на удивление трезвый, чисто выбритый и совсем не похожий на бомжа, - не спал, несмотря на поздний час. Он сидел за столом, разглядывая разложенные перед ним детали от радиоприёмника. В хибаре находился ещё один обитатель, но тот храпел, лёжа у стены.

Едва Барон начал расспрашивать, как Савельич сразу заявил, что Алексей тут не появлялся.

– В подвал, стало быть, пошёл, - сказал Вова.
– Там он.

Когда искатели подъехали к старой панельной пятиэтажке, Силуянов проснулся. Начал было вылезать вслед за остальными, но Барон велел ему оставаться в машине.

– Найдём сову - принесу, не беспокойся.

Майор кивнул. Конечно, без него им сову не открыть. Передатчик так или иначе должен попасть к нему в руки.

Почти все окна в доме были темны. Перед подъездом тускло горел фонарь, жёлтым пятном отражаясь на мокром асфальте. Силуянов проследил глазами, как компания подошла к зданию с торца и спустилась к подвальной двери.

Дарья, тоже оставшаяся в машине, закурила сигаретку.

– Вы, говорят, работали в солидном учреждении?
– спросила она, посмотрев на майора сквозь полуопущенные ресницы.

– В КГБ, - ответил Силуянов.

– Да? А что это?

Он взглянул на неё негодующе - не знает, что такое КГБ! Потом спохватился. Конечно, она может не знать. В те годы, когда существовала всесильная тайная полиция, она была ещё несмышленой девчонкой.

– КГБ - это Комитет Государственной Безопасности, - объяснил он.
– Организация занималась контрразведкой и наблюдением за гражданами, особенно следила за валютчиками и расхитителями ценностей. Раньше, я вам скажу, с этим было строго. Не то, что сейчас... Сейчас каждый ворует сколько влезет, а властям до этого дела нет...

И он пустился в рассуждения на свою любимую тему - о продаже родины, об олигархах и демократах, о воровстве и нищете. Говорил долго и нудно. Дарья, выдыхая дым, смотрела на него и недоумевала, как этот бомж мог когда-то занимать важный пост и быть связан с бриллиантами. Такому самое место в подземном переходе, среди попрошаек.

– Всему этому должен наступить конец, - вдруг как-то по-особенному громко и значительно проговорил Силуянов.
– И он наступит!

– Что вы говорите?
– равнодушно отозвалась Дарья, движениями пальца стряхивая пепел за окно.
– И долго ещё ждать?

– Недолго, - Силуянов перевёл взгляд на её грудь.
– Всё погибнет, всё пожрёт огонь.

"И твоё тело тоже", - мысленно прибавил он, плотоядно улыбнувшись, как будто был тем самым огнём, который пожрёт её тело.

От его полубезумного взгляда по спине у Дарьи пробежал холодок.

Дверь подвала была заперта. Челюскину пришлось долго звать кого-то через узкое окошко. Наконец дверь открылась. Рослый нетрезвый субъект, едва видимый в полумраке, сообщил, что Лёха только что был здесь, а потом ушёл.

– Куда?
– спросил Барон.

– Слышь?
– Субъект повернулся к кому-то.
– Куда Лёха пошёл?

– За пузырём вроде, - отозвался из темноты прокуренный бас.

Кто-то щёлкнул выключателем, и в подвале зажглась лампа, заставив искателей совы на секунду зажмуриться от яркого света.

Лампа осветила часть просторного помещения с многочисленными трубами, на которых висело тряпьё. Тряпьё валялось и на полу. Тут же, среди газет с остатками закуски, лежало вповалку человек пять бродяг.

Барон с Артёмом уже успели привыкнуть к запахам перегара и мочи, составлявших непременный атрибут всех обиталищ бомжей, но здесь ещё пахло гнилыми арбузами. Арбузные корки валялись повсюду.

– Завелись деньги у мужика, вот и пошёл, - прибавил обладатель баса - бородатый темнолицый бродяга, сидевший у стены.
– Теперь будем гулять.

– Думаешь, он тебе нальёт?
– скептически хмыкнул Челюскин.

Откуда-то с истошным визгом выскочила кошка. Преследуемая другой кошкой, она шмыгнула у самых ног Барона и метнулась в раскрытую дверь. Только сейчас Артём заметил, что кошек здесь гораздо больше, чем людей.

– Зачем он вам?
– поинтересовался рослый алкаш.
– Чего вам, ваще, надо?

– Ты потише, а то кошек распугаешь, - спокойно ответил Барон и повёл плечом, как бы ненароком отводя борт куртки и показывая кобуру.
– Алексей мне по делу нужен, понял?

– Понял, - сразу стушевался рослый.
– Он сказал, что за водкой сходит. Щас придёт.

– Он к тому ларьку, что ль, пошёл, у стройки?
– спросил у него Вова.

– Да туда, куда ж ещё.

– Пошли, посмотрим, - обернулся Барон к Вове с Челюскиным.
– Покажете, где ларёк.

– Да туда идти две минуты, - наперебой заговорили бомжи, - отсюда прямо по дороге, а там увидишь!

Им, как видно, очень не хотелось покидать тёплый подвал. Вова так и вовсе уселся на диван, от которого осталось только ободранное сиденье, и начал устраиваться на нём, собираясь прилечь.

– Ладно, - решил Барон, - схожу один. У стройки, говорите?

– Да, где поворот на улицу... Круглосуточно работает...

Барон отвёл Артёма в сторону.

– Проследи, чтоб эти двое не смылись, - прошептал он, - а то мы этого Лёху вообще не найдём...

– Что, мне здесь остаться?
– Белявский тревожно огляделся.
– Одному?

– Не ссы, они тебя не тронут, - сказал Барон и повернулся к Челюскину.
– Значит, на Алексее кожаная куртка?

– Кожаная, кожаная, - закивал тот, - вся такая потёртая...

– У него ещё фингал под глазом, - прибавил Вова.

Наркоторговец вышел из подвала и, сориентировавшись, направился в сторону подъёмного крана, маячившего на фоне серого неба.

Освещённый ларёк был виден издалека. Барон заглянул в окошко.

– Девушка, вы сейчас не видели мужичка, такого, в кожаной куртке, с синяком под глазом?

– С синяком? Видела, - охотно откликнулась продавщица.
– Я ему говорю: куда ж тебе ещё водки, на ногах еле стоишь...

– Куда он пошёл?