Чтение онлайн

— «Герион», мы отходим! — крикнул Солмич, в очередной раз перезаряжая автомат. — Несем потери, твари прибывают! Надо валить!

— Отступайте, — холодно ответил голос Каравценко. — Живо.

— Господи! — орал Сарин. — Помогите же мне-е!

— Уходим все!

— Они что, бросают его?! — закричала Хикс, снова цепляясь за Аллерсон. — Они хотят его бросить?!

— Пойдем, — затравлено озираясь, Астрид потянула девушка за собой. — Скорее пойдем!

— Что?! Да ты с ума сошла!

Хелен вырвала руку, достала пистолет, сделала шаг к извивающемуся Сарину.

— Хелен! Стой! Куда ты поперлась, дура?!

Хикс не ответила.

— Астрид! — прокричал, пробегающий рядом Актер. — Надо валить, Сестричка! Жопу в руки и — вперед!

Аллерсон чертыхнулась, рванулась с места, догнала Хикс, рывком развернула ее к себе.

— Угомонись, черт подери! — заорала она, приблизившись к психологу так, что они стукнулись шлемами.

— Ему надо помочь!

— Он уже мертв!

— Да пошла ты!

Хикс снова дернулась, потом еще сильнее, толкнула Астрид в грудь.

Вокруг ревели автоматные очереди, аберранты уже заполонили часть берега и теперь удерживались на расстоянии только пулеметом Кота. От его перчаток валил пар, раскаленный ствол орудия шипел.

— Моя нога!.. — хрипел Сарин.

Твари уже окружили сержанта, он пытался отстреливаться из пистолета. Автомата видно не было.

Хикс развернулась и попыталась побежать. Астрид подскочила к ней и со всей силы ударила девушку в живот. Лишенный кевларовой защиты участок костюма пропустил удар, Хелен подавилась воздухом, жалобно заскулила и согнулась. Аллерсон подхватила ее за талию, с болезненным стоном взвалила психолога на плечо и, покачиваясь, побрела к «Гериону».

— Хрен ли вы тут еще делаете, черт вас дери! — заорал пробегающий рядом надзиратель. Выругавшись, он развернулся, хлопнул по плечу так же драпающего напарника. — Стоять, Блейк! Кроем гражданских, огонь на подавление! Давай!

Астрид на трясущихся ногах выбралась на пригорок, поскользнулась на траве, упала на бок и уронила Хелен. Та сжалась в позе эмбриона, хныча и держась за живот. Рядом вдруг возникли Актер и Шеф. Они помогли Хикс встать, огнеметчик легко поднял ее на руки и вприпрыжку понес к «Гериону». Меррик подхватил Астрид под мышки, рывком поставил на ноги.

— Иди! — махнул он рукой, присоединяясь к огню арьергарда. — К машинам! Беги!

Она побежала. Оскальзываясь на негнущихся от адреналина ногах, поравнялась с еле плетущимися Полянским и Норнбергом, матом и пинками загнала их в отсек дезинфекции, обернулась.

Последние солдаты уже запрыгивали в багги, в копошащуюся на берегу мерзость летели гранаты. На секунду Астрид увидела окруженного тварями Сарина. Бесформенная белесая тварь дубасила его по голове, стараясь проломить шлем, вторая с силой дергала, вырывая из-под лошадиной туши. Вдруг раздался омерзительный, отчетливый даже за грохотом оружия и гранат треск, нога сержанта согнулась под прямым углом, а тело высвободилось.

Утробно взревев, чудовище обхватило поломанную, висящую, как соломенная кукла, фигуру Эндрю Сарина и бросилось с ним в воду. Мутная жидкость с глухим плеском поглотила их обоих.

Пандус поднялся, из потолка и стен ударили дезинфицирующие струи жидких и газообразных веществ.

— «Герион», мы готовы! Валим отсюда к чертовой матери!

— Поехали, Хантер!

Вездеход рванулся вперед. Включив на КПК вид с камер транспорта, Астрид с облегчением вздохнула. Похоже, кроме Сарина они никого не потеряли.

Обеззараживание заняло четверть часа, потом они ввалились в отсек к молчаливым коллегам. Хелен сразу взял под опеку Куинн — у медика появились подозрения, что девушка сломала ребра. Полянский и Норнберг отнесли в лабораторию каким-то чудом сохраненные контейнеры с образцами и вернулись назад. На них сразу набросились с расспросами.

Спрашивали о чем-то и Астрид, но она молчала и делала вид, что всецело занята чисткой пистолета. Ей совершенно не хотелось встречаться с кем-то взглядом. Часы показывали около десяти, день только разгорался. «Герион» покинул Город-23 всего три часа назад и уже потерял одного человека убитым.

Мэйделин Андре трясло. Женщину била крупная дрожь, болезненно-утонченные черты лица словно углубились, стали резче. Огненно-рыжие волосы нездорово выделялись на фоне побледневшей кожи и лихорадочно блестящих глаз. Конечно, она, черт подери, видела аберрантов. Десятки, может даже, мать их, сотни раз смотрела дебильные документалки от СГО по телевизору, слышала познавательные передачи по радио, рассматривала мерзких ублюдков на фотографиях и видео в Горсети. Повидала гадов и ближе: во время подготовки к экспедиции изучала их свежие и не очень трупы. «Только с огонька сняли», — лыбился командир оперативно-очистительного взвода огнеметчиков Тони Льюис. Тупая скотина, урод.

Да, Андре видела мертвых аберрантов. И, как выяснилось, этот опыт совершенно не подготовил ее к встрече с аберрантами живыми. Перед лицом женщины вновь встали гниющие клыки, истекающие гноем глаза, сочащиеся ядом пасти. И крик. Долгий, невероятно долгий крик, леденящий кровь вопль сержанта Эндрю Сарина. Твою мать, твою мать, твою мать…

— Дорогая?

Геолог вздрогнула так сильно, что чуть ни свалилась с койки. Андрей Полянский вопросительно смотрел на нее, во взгляде его читалась легкая насмешка. Андре знала, что это привычка. Химик был моложе ее и комплексовал. Он никак не мог понять, как себя вести, чтобы угодить женщине, но не превратиться в ее щеночка. А потому обычно общался с легкой насмешкой, набивал себе цену. Выглядело нелепо, но Андре с этим мирилась. Ей нужен был мужчина, а Полянский оказался очень… доступным.

— Дорогая? Что не так?

Андре ценила возможности, которые предоставляло его общество, и старалась лишний раз его не задевать, однако сейчас сдержаться не смогла.

— Что не так? — зло зашипела она. — Что не так? Да все не так, твою мать, черт подери, сука!

— Тише! — испуганно перебил Полянский. Как всегда во время приступов ее гнева, химик опасливо оглянулся, чтобы убедиться, не смотрит ли кто-нибудь на них. — Люди…

— Срать мне на людей, — буркнула Андре и отвернулась. — Стесняешься — так всего доброго.

— Дорогая…

— Разговор закончен, отстань.

Полянский не настаивал, отстал. Это взбесило Андре еще больше. Тюфяк, а не мужик. Пацан, дурень.

В тесном чреве «Гериона» царила мрачная и гнетущая атмосфера, миазмы которой проникали, кажется, даже через систему фильтрации воздуха защитных костюмов. В пути многие сняли полусферы шлемов, но не все.

Леонард Норнберг, как вдруг заметила Андре, до сих пор сидел в полной защите, молча буравя взглядом корпус вездехода. Когда «Герион» преодолевал препятствие, которое не могли полностью погасить рессоры, руки биолога безвольно болтались между колен. С каждой встряской очки с толстыми стеклами немного сползали к кончику его носа, но Норнберг и не пытался их поправить. Даже за забралом шлема в его глазах читался замерший ужас, поглотивший мужчину без остатка.