Дно – оврага.Ночь – корягойШарящая. Встряски хвой.Клятв – не надо.Ляг – и лягу.Ты бродягой стал со мной.С койки затхлойНочь по каплямПить – закашляешься. ВсластьПей! Без пятен —Мрак! Бесплатен —Бог: как к пропасти припасть.(Час – который?)Ночь – сквозь шторуЗнать – немного знать. УзнайНочь – как воры,Ночь – как горы.(Каждая из нас – СинайНочью…)Никогда не узнаешь, что жгу, что трачу– Сердец перебой —На груди твоей нежной, пустой, горячей,Гордец дорогой.Никогда не узнаешь, каких не – нашихБурь – следы сцеловал!Не гора, не овраг, не стена, не насыпь:Души перевал.О, не вслушивайся! Болевого бредаРтуть… Ручьёвая речь…Прав, что слепо берешь. От такой победыРуки могут – от плеч!О, не вглядывайся! Под листвой падучейСами – листьями мчим!Прав, что слепо берешь. Это только тучиМчат за ливнем косым.Ляг – и лягу. И благо. О, всё на благо!Как тела на войне —В лад и в ряд. (Говорят, что на дне оврага,Может – неба на дне!)В этом бешеном беге дерев бессонныхКто-то насмерть разбит.Что победа твоя – пораженье сонмов,Знаешь, юный Давид?1923
Подруга
«Не расстанусь! – Конца нет!» И льнет, и льнет…А в груди – нарастаниеГрозных вод,Нот… Надёжное: как таинствоНепреложное: рас – станемся.1923
Поезд жизни
Не штык – так клык, так сугроб, так шквал, —В Бессмертье что час – то поезд!Пришла и знала одно: вокзал.Раскладываться не стоит.На всех, на всё – равнодушьем глаз,Которым конец – исконность.О как естественно в третий классИз душности дамских комнат!Где от котлет разогретых, щекОстывших… – Нельзя ли дальше,Душа? Хотя бы в фонарный стокОт этой фатальной фальши:Папильоток, пеленок,Щипцов каленых,Волос паленых,Чепцов, клеенок,О – де – ко – лоновСемейных, швейныхСчастий (klein wenig!)Взят ли кофейник?Сушек, подушек, матрон, нянь,Душности бонн, бань.Не хочу в этом коробе женских телЖдать смертного часа!Я хочу, чтобы поезд и пил и пел:Смерть – тоже вне класса!В удаль, в одурь, в гармошку, в надсад, в тщету!– Эти нехристи и льнут же! —Чтоб какой-нибудь странник: «На тем свету»…Не дождавшись, скажу: лучше!Площадка. – И шпалы. – И крайний кустВ руке. – Отпускаю. – ПоздноДержаться. – Шпалы. – От стольких устУстала. – Гляжу на звезды.Так через радугу всех планетПропавших – считал-то кто их? —Гляжу и вижу одно: конец.Раскаиваться не стоит.1923
«Древняя тщета течет по жилам…»
Древняя тщета течет по жилам,Древняя мечта: уехать с милым! К Нилу!(Не на грудь хотим, а в грудь!)К Нилу – иль еще куда-нибудьДальше!За предельные пределыСтанций! Понимаешь, что из телаВон – хочу!(В час тупящихся веждРазве выступаем – из одежд?) …За потустороннюю границу:К Стиксу!..7 октября 1923
Побег
Под занавесом дождяОт глаз равнодушных кроясь,– О завтра мое! – тебяВыглядываю – как поездВыглядывает бомбистС еще-сотрясеньем взрываВ руке… (Не одних убийствБежим, зарываясь в гривуДождя!) Не расправы страх,Не… – Но облака! но звоны!То Завтра на всех парахПроносится вдоль перронаПропавшего… Бог! Благой!Бог! И в дымовую опушь —Как об стену… (Под ногойПодножка – или ни ног уж,Ни рук?) Верстовая снастьСтолба… Фонари из бреда…О нет, не любовь, не страсть,Ты поезд, которым едуВ Бессмертье…1923
«Люблю – но мука еще жива…»
Люблю – но мука еще жива.Найди баюкающие слова:Дождливые, – расточившие всеСам выдумай, чтобы в их листвеДождь слышался: то не цеп о сноп:Дождь в крышу бьет: чтобы мне на лоб,На гроб стекал, чтобы лоб – светал,Озноб – стихал, чтобы кто-то спалИ спал…Сквозь скважины, говорят,Вода просачивается. В рядЛежат, не жалуются, а ждутНезнаемого. (Меня – сожгут).Баюкай же – но прошу, будь друг:Не буквами, а каютой рук:Уютами…1923
Двое
Есть рифмы в мире сём:Разъединишь – и дрогнет.Гомер, ты был слепцом.Ночь – на буграх надбровных.Ночь – твой рапсодов плащ,Ночь – на очах – завесой.Разъединил ли б зрящЕлену с Ахиллесом?Елена. Ахиллес.Звук назови созвучней.Да, хаосу вразрезПостроен на созвучьяхМир, и, разъединен,Мстит (на согласьях строен!)Неверностями женМстит – и горящей Троей!Рапсод, ты был слепцом:Клад рассорил, как рухлядь.Есть рифмы – в мире томПодобранные. РухнетСей – разведешь. Что нуждВ рифме? Елена, старься!…Ахеи лучший муж!Сладостнейшая Спарты!Лишь шорохом древесМиртовых, сном кифары:«Елена: Ахиллес:Разрозненная пара».30 июня 1924
Под шалью
1
Над колыбелью твоею – где ты? —Много, ох много же, будет пето.Где за работой швея и мать —Басен и песен не занимать!Над колыбелью твоею нищейМногое, многое с Бога взыщем:Сроков и соков и лет и зим —Много! а больше ещё – простим.Над колыбелью твоей безправнойМногое, многое станет явным,Гласным: прошедшая сквозь тела………… – чем стала и чем была!Над колыбелью твоею скромнойМногое, многое Богу вспомним!– Повести, спящие под замком, —Много! а больше ещё – сглотнём.Лишь бы дождаться тебя, да лишь бы…Многое, многое станет лишним,Выветрившимся – чумацкий дым!. . . . . . . . . . . . . .Всё недававшееся – моим!
2
Запечатлённый, как рот оракула —Рот твой, гадавший многим.Женщина, что от дозору спряталаМеж языком и нёбом?Уж не глазами, а в вечность дырамиОчи, котлом ведёрным!Женщина, яму какую вырылаИ заложила дёрном?Располагающий ста кумирнямиИдол – не столь заносчив.Женщина, что у пожара вырвалаНег и страстей двунощных?Женщина, в тайнах, как в шалях, ширишься,В шалях, как в тайнах, длишься.Отъединённая – как счастливица —Ель на вершине мглистой.Точно усопшую вопрошаю,Душу, к корням пригубившую…Женщина, что у тебя под шалью?– Будущее!Так – только Елена глядит над кровлямиТроянскими! В столбняке зрачковЧетыре провинции обезкровленоИ обезнадёжено сто веков.Так – только Елена над брачной бойнею,В сознании: наготой моейЧетыре Аравии обеззноеноИ обезжемчужено пять морей.Так только Елена – не жди заломленныхРук! – диву даётся на этот ройПрестолонаследников обездомленныхИ родоначальников, мчащих в бой.Так только Елена – не жди взыванияУст! – диву даётся на этот ровПрестолонаследниками заваленный:На обезсыновленность ста родов.Но нет, не Елена! Не та двубрачнаяГрабительница, моровой сквозняк.Какая сокровищница растраченаТобою, что в очи нам смотришь – так,Как даже Елене за красным ужиномВ глаза не дерзалось своим рабам:Богам. – «Чужеземкою обезмуженныйКрай! Всё ещё гусеницей – к ногам!»1924
Попытка ревности
Как живется вам с другою, —Проще ведь? – Удар весла! —Линией береговоюСкоро ль память отошлаОбо мне, плавучем острове(По небу – не по водам)!Души, души! – быть вам сестрами,Не любовницами – вам!Как живется вам с простоюЖенщиною? Без божеств?Государыню с престолаСвергши (с оного сошед),Как живется вам – хлопочется —Ежится? Встается – как?С пошлиной бессмертной пошлостиКак справляетесь, бедняк?«Судорог да перебоев —Хватит! Дом себе найму».Как живется вам с любою —Избранному моему!Свойственнее и съедобнее —Снедь? Приестся – не пеняй…Как живется вам с подобием —Вам, поправшему Синай!Как живется вам с чужою,Здешнею? Ребром – люба?Стыд Зевесовой вожжоюНе охлестывает лба?Как живется вам – здоровится —Можется? Поется – как?С язвою бессмертной совестиКак справляетесь, бедняк?Как живется вам с товаромРыночным? Оброк – крутой?После мраморов КаррарыКак живется вам с трухойГипсовой? (Из глыбы высеченБог – и начисто разбит!)Как живется вам с сто-тысячной —Вам, познавшему Лилит!Рыночною новизноюСыты ли? К волшбам остыв,Как живется вам с земноюЖенщиною, без шестыхЧувств?..Ну, за голову: счастливы?Нет? В провале без глубин —Как живется, милый? Тяжче ли,Так же ли, как мне с другим?1923
Любовь (Ятаган? Огонь?)
Поскромнее, – куда как громко!Боль, знакомая, как глазам – ладонь,Как губам —Имя собственного ребёнка.1924
Приметы
Точно гору несла в подоле —Всего тела боль!Я любовь узнаю по болиВсего тела вдоль.Точно поле во мне разъялиДля любой грозы.Я любовь узнаю по далиВсех и вся вблизи.Точно нору во мне прорылиДо основ, где смоль.Я любовь узнаю по жиле,Всего тела вдольСтонущей. Сквозняком как гривойОвеваясь, гунн:Я любовь узнаю по срывуСамых верных струнГорловых, – горловых ущелийРжавь, живая соль.Я любовь узнаю по щели,Нет! – по трелиВсего тела вдоль!1924
«Емче органа и звонче бубна…»
Емче органа и звонче бубнаМолвь – и одна для всех:Ох, когда трудно, и ах, когда чудно,А не дается – эх!Ах с Эмпиреев и ох вдоль пахот,И повинись, поэт,Что ничего кроме этих ахов,Охов, – у Музы нет.Наинасыщеннейшая рифмаНедр, наинизший тон.Так, перед вспыхнувшей Суламифью —Ахнувший Соломон.Ах: разрывающееся сердце,Слог, на котором мрут.Ах, это занавес – вдруг – разверстый.Ох: ломовой хомут.Словоискатель, словесный хахаль,Слов неприкрытый кран,Эх, слуханул бы разок – как ахалВ ночь половецкий стан!И пригибался, и зверем прядал…В мхах, в звуковом меху:Ах – да ведь это ж цыганский табор– Весь! – и с луной вверху!Се жеребец, на аршин ощерясь,Ржет, предвкушая бег.Се, напоровшись на конский череп,Песнь заказал Олег —Пушкину. И – раскалясь в полете —В прабогатырских тьмах —Неодолимые возгласы плоти:Ох! – эх! – ах!23 декабря 1924