Чтение онлайн

– Но… но вдруг это ошибка?

– Мёртвые тянутся к тебе, поскольку чуют её кровь. У тебя бывают видения, потому что твоя кровь связана с ней. Татуировка у тебя за ухом…

– Глупое совпадение, – пробормотала я, будто это оправдание могло хоть как-то изменить ситуацию.

– Это символ культа, Аника.

– Я найду как минимум ещё тысячу девушек, которые набили подобное тату. Да я выбрала его в первом попавшемся каталоге!

– Да, только вот это ничего не изменит.

Я не моргала. Просто вылупилась на него и нещадно алела, забыв, что смертные нуждаются в кислороде. Когда последнего стало критически мало, я широко распахнула рот и закашляла, почувствовав странную слабость и тошноту.

Всё это оказалось слишком. Слишком ненормально. Двадцать пять лет моей жизни прошли под эгидой атеизма, и вся ахинея, которую нёс Эттвуд, переполнила чашу.

– Меня сейчас вырвет, – сообщила я, прижав руки ко рту.

– Нет, только не в моей машине, – в ужасе пробормотал Габриэль, резко выжимая педаль тормоза.

– Естественные процессы неподвластны твоим прихотям, – проворчала я, сглатывая рвоту.

Мы остановились прямо посреди оживлённой трассы и прижались к забору, который отделял дорогу от леса. Я кое-как выкарабкалась наружу, чувствуя, как не совсем приятные жидкости сочатся через плотно сжатые пальцы. Перевалившись через ограду, я упала в траву. Не хотелось, чтобы Габриэль это видел, но бежать до деревьев я не нашла сил. И времени. Меня вырвало прямо на собственные штаны.

– Закончила? – осведомился Эттвуд.

Из последних сил я подняла руку и оттопырила средний палец. А потом меня снова стошнило. На этот раз, как и планировала, на траву.

Семейство Робинсов, мама, Вивиан и Дориан увидели нашу машину и припарковались сзади. Другие водители громко сигналили, возмущённые парковкой в неположенном месте, но всем вдруг массово стало наплевать на правила.

– Что случилось? Аника? – Александр упал рядом со мной, испачкав руки о мои джинсы.

– Милая?

– Что случилось? – повторил Алекс, теперь глядя на Габриэля. – Что ты сделал?

– Он ничего не делал, – вздохнула я. – Он лишь…

Сказал правду?

XXII

Когда наши авто припарковались на стоянке у небольшого отеля ближе к окраине города, в Страсбурге зарядил дождь. Машину Эттвуда я покидала без джинсов, прикрывая зад его курткой. Крупные капли воды стекали по осунувшемуся от пережитого экзистенционального кризиса лицу.

Мама, Алекс и Чарли выглядели примерно так же плохо. Один Кас не понимал, что случилось, прыгая по лужам и радуясь дождю. Вивиан казалась слегка недовольной, но причина её расстройства крылась немного в ином. Выбор, кого держать на коленях, у неё был невелик: Кас или кот. Судя по тому, как Вивиан тёрла щиколотки и возмущённо вздыхала, в своих расчётах она совершила ошибку.

Заселялись мы молча. Ни у кого не оставалось сил или желания обсуждать вдруг открывшиеся истины. Алекс подхватил мою сумку и, до завтра распрощавшись с остальными, мы поднялись в номер.

– Габриэль очень предусмотрительно взял нам один на двоих, – прокомментировал он, открывая дверь.

– Ага, – кивнула я, желая поскорее утопиться в горячей ванне.

А потом мы попали внутрь и замерли, уставившись на две раздельные односпальные кровати.

Сам номер был просторным и лаконично обставленным. Я бы даже сказала, со вкусом, если бы от усталости не испытывала абсолютное равнодушие ко всему вокруг. Небольшой балкончик выходил на прилегающий к территории сад. Внутри всё было окрашено в белый. Единственным ярким элементом, который нарушал царившее спокойствие, являлся красный диван в самом центре комнаты.

Я скинула на него свои вещи и, не слушая оскорбления Робинса в адрес Эттвуда, потащилась в душ. Под горячими струями воды тело тут же ожило. Мышцы, затёкшие в долгой дороге, задрожали от облегчения.

И это стало единственным, о чём мне хотелось думать. О мышцах. О том, как им сейчас хорошо, когда мне самой чертовски паршиво. Всё же имелось в этой жизни кое-что похуже, чем… чем в целом всё, о чём я думала: «Хуже уже не быть не может». Узнать, что тебе предстоит освободить каких-то древних богов, в существование которых никогда не верила, очень даже похуже.

Мир перевернулся с ног на голову и откровенно надо мной издевался, пока я пыталась вымыть блевотину из волос. Если бы какой-то дух решил пообщаться со мной в этот самый момент, я бы даже не дрогнула. Просто продолжила бы стоять и тереть лицо мочалкой, а потом прошла через него, замоталась в полотенце и пошлёпала спать.

Я чертовски сильно хотела спать.

Александр тоже. Каса поселили в номере с дедушкой и новой бабушкой, оставив меня с Робинсом наедине. О, об этом Эттвуд позаботился. Кровати были не то что раздельными, они стояли в трёх метрах друг от друга, болтами прикрученные к стене.

Алекс пробовал их соединить. Я поняла это по вмятинам на своей постели.

– Робинс?

В качестве ответа он всхрапнул. Очевидно, заснул, даже не раздевшись.

Достав из дорожной сумки чистую футболку и пижамные шорты, я наскоро расчесала волосы и вышла на балкон. Я планировала бросить курить, но не планировала, что обстоятельства закрутятся подобным образом.

– Ришар, – вдруг раздалось откуда-то справа.

Дёрнувшись, я уронила сигарету на пол. Из темноты показался тлеющий огонёк, а следом за ним по пояс обнажённое тело.

Балконы всех номеров были обнесены низкой стеклянной преградой. Сами номера ничего не разделяло. Выход к саду являлся общим для всех. Два стула и маленький стол – единственное, что словно бы помечало территорию каждой отдельной жилплощади.

Приземлившись на стул рядом со мной, Габриэль протянул свою зажигалку. Я подкурила сигарету, не проронив ни слова, и уставилась перед собой. Дождь прекратился, и тучи рассеялись. Неполная луна слабо подсвечивала макушки деревьев, густым лесом уходящих на север.

– Ты как? – вдруг поинтересовался Эттвуд.

Я отказывалась на него смотреть, боясь зацепиться за крепкий торс и… боги, да он надел тренировочные штаны! Никогда прежде я не задумывалась о том, занимались ли такие мужчины, как он, в тренажёрном зале. На первый взгляд казалось, что они изначально родились идеальными. Ко всему прочему у них имелось слишком много дел, чтобы уделять драгоценное время спорту.

– Нормально, не видно?

– Понравился номер?

Повернув голову, я одарила его злобным взглядом.

– Да, спасибо. Особенно за раздельные кровати.

Он пожал плечами и улыбнулся, выпуская облако дыма.

– Не за что. Обращайся. И если понадобится двуспальная кровать тоже. У меня таковая имеется.

– Это намёк?

– Причём весьма однозначный.

Я выгнула брови так, что заболел лоб.

– Ты надо мной издеваешься, да? Я ведь тебе не нравлюсь.

Теперь брови выгнул он, но более изящно.

– Я такого не говорил, Ришар.

– О, значит, не говорил? Получается, нравлюсь?