Чтение онлайн

Дождливая погода держалась второй день. После солнцепёка в Париже мой гардероб был не готов к таким условиям, и куртку Эттвуда я так и не вернула. Она пахла его парфюмом, табаком и… кожей. Его кожа имела поразительно отчётливый, не похожий на другие аромат. Самым страшным открытием стало то, что этот аромат не просто нравился – он возбуждал меня.

Спустя двадцать минут езды по узкой полоске трассы, ведущей через лес, мы наконец остановились.

– Это там, – сообщил Чарли.

– Уверен? Мы проехали населённый пункт. На карте там ничего нет.

– Значит, туда нам и надо.

Эттвуд нетерпеливо посигналил сзади.

– Нужно оставить машины здесь. Прошёл дождь. Дорога через лес вряд ли асфальтирована, а застрять не хочется.

– Долго идти? – спросила мама. – У меня каблуки.

– Дай вперёд. Посмотрим, что там, – предложил Чарли.

Я посмотрела в окно, оценивая окружающее пространство. Для дочери крупного табачного монополиста тётка выбрала весьма… необычное место. Небольшой участок элитной застройки закончился два километра тому назад. Как, собственно, и асфальтированная дорога. Кроме леса впереди не предвиделось ничего. Ничего хорошего.

Алекс нехотя проехал несколько метров. Колёса машины буксовали на размытой после дождя дороге, и в конечном итоге это случилось. Я поняла, что мы застряли, когда Робинс один и Робинс два в один голос закричали:

– Чёрт!

Следом добавился третий крик:

– Я тоже застрял.

Все вышли из машин, осматривая масштабы трагедии. Они, по правде говоря, выглядели внушительно. Дорога засасывала в себя словно зыбучие пески. Передние колёса машины Робинса приближались к тому, чтобы скрыться из поля видимости.

– Кто-то не жалует гостей, – вдруг произнёс Чарли, и мы уставились на него. – Извините. Мысли вслух.

– Пускай Аника навестит тётю, а мы пока придумаем, как отсюда выбраться, – предложил Габриэль, пнув свою машину по колесу.

Я растерянно уставилась на узкую размытую дорогу, которая уходила в тёмный лес.

– А со мной никто не хочет сходить?..

Но все уже забыли о моём существовании, собравшись вокруг Эттвуда.

– Мам?..

– Я в туфлях, прости, детка. По навигатору тут идти не больше пятисот метров. – Она увеличила карту на телефоне, пытаясь оправдаться за то, что уже приняла решение отправить меня одну.

– Александр?

Но тот даже не услышал, что я его позвала. Единственным человеком, который всё это время не спускал с меня глаз, была Вивиан. Я подняла голову, и она улыбнулась.

– Пойдём.

В списке людей, с которыми мне хотелось бы отправиться на встречу с тётей, которая даже не подозревала о том, что мы приедем, вероятнее всего Вивиан занимала последнюю строчку. Во-первых, я ей не доверяла…

Когда мы отдалились от остальных примерно на сто метров, она вдруг резко обернулась и осведомилась:

– О чём вы с Габриэлем говорили вчера на балконе?

Пытаясь вытянуть ногу из грязной лужи, я ответила:

– Ни о чём. Я просто спросила, любил ли он когда-то…

Мне не удалось распознать природу взгляда, которым она меня наградила. Вивиан была очень скупа на проявление эмоций.

– Не советую и дальше злоупотреблять такими вопросами.

– В этом вопросе есть что-то страшное?

Мы шагали почти рука об руку, хлюпая ногами по лужам.

– Даже не пробуй залезть к нему в душу, Аника. Это первое правило Габриэля Эттвуда.

– А второе?

– Помнить о первом.

Сдержав порыв закатить глаза, я поинтересовалась:

– Вы давно знакомы?

Улыбнувшись, она заправила прядь коротких тёмных волос за левое ухо.

– Давно. И нет, я совершенно его не знаю. Разве что не стоит лезть к нему в сердце – он укусит, и больно.

– А тебя кусал? – Я подумала об этом, но совершенно не планировала озвучивать. Слова слетели с языка прежде, чем я успела заткнуться.

– Я вся в шрамах от его укусов, – совершенно спокойно отозвалась Вивиан. – Ну, ты идёшь?

Спустя несколько минут на небольшой опушке и в самом деле обнаружился дом. Совсем непримечательный, скрытый от людских глаз высокими кустами. Тропинка, по которой мы шли, вела вокруг одноэтажного строения.

На первый взгляд, дом выглядел и вовсе заброшенным. Единственное, что выдавало в нём жильцов – миска, у которой сидел облезлый рыжий кот. Кто-то кормил его, и вряд ли этим кем-то являлся один из жителей элитного комплекса, мимо которого мы проезжали.

Вивиан оказалась более решительной, чем я. Я же вросла в землю, вдруг почувствовав странный холод. Что-то словно отгоняло меня от дома, настойчиво требовало валить прочь.

Но потом дверь открылась, и на порог вышла женщина немногим старше моей матери. Внешностью она отличалась от моих представлений о ведуньях и уж точно оставалась совсем не такой в моих детских воспоминаниях.

Сердце защемило от того, насколько сильно она и мой отец были похожи: холодные тёмные глаза, пышные, немного вьющиеся, как у меня, тёмные волосы. Она словно стала его женским отражением и в то же время… моим, но более взрослым и менее напуганным.

Над нами пролетела ворона. Её громкое «кар» прозвучало зловеще. Со стороны леса подул сильный ветер, и шелест крон дополнил мрачное молчание.

Я боялась встречи с тётей, но совсем по понятным, мирским причинам. Я не готовилась к тому, что случится нечто, выходящее за общепринятые рамки допустимого в мире людей.

Вивиан первая почувствовала, что что-то пошло не так, и оступилась. Ma tante проследила за ней взглядом, но по-прежнему без единого слова. В какой-то момент мне показалось, что она вообще нас не видела, но потом тётя достала из уха один наушник и уставилась на меня, как на привидение.

Решив, что лучше бы принять уверенный вид, я расправила плечи.

– Вы, наверное, меня не помните. Я Аника, а вы – моя tante.

Ворона, до этого кружившая над нашими головами, села на край крыши и снова закаркала, но ma tante и на это никак не отреагировала. Она продолжала стоять, сканируя меня взглядом.

Из-за её спины, из приоткрытой двери доносились звуки телевизора и закипающего чайника. Она вряд ли ждала гостей, но я не видела весомых причин, способных помешать нашему дальнейшему знакомству и небольшому чаепитию.