Чтение онлайн

– Ты красивая молодая девушка. Да, мне нравятся красивые молодые девушки. Это так удивляет?

– Удивляет, что ты сообщаешь об этом лишь сейчас, зная, что мы с Алексом… почти вместе.

– У факта, что ты мне нравишься, нет срока действия или годности, Ришар. Он просто существует, но в целом ничего не меняет.

Я приказала себе не улыбаться, продолжая курить, созерцать сад и делать вид, что слова Эттвуда совсем ничего не значили. Но они значили. Если не на эмоциональном, то на физическом уровне. Мысль, что он думал обо мне так же, как я порой думала о нём… была очень опасной и в то же время воодушевляющей.

– То есть, когда тебе кто-то нравится, ты просто это игнорируешь?

Он задумался, долгих три минуты молчания подбирая формулировки.

– Знаешь, в мире есть всего два вида женщин. Первых трахаешь ты, другие трахают тебя, а точнее твой мозг. Я предпочитаю первых, так как не рассматриваю серьёзные отношения. Твоя проблема в том, что…

– Я второй тип? – Захотелось запустить ему в лицо пепельницу.

– Да, Ришар, ты второй тип. Хочешь переспать со мной? Отлично. Хочешь изнасиловать чей-то мозг? Это к профессору.

– Ты называешь любовь траханьем мозгов?

– Ты любишь Робинса? – расплывшись в гадкой ухмылке, спросил Габриэль и потянулся за новой сигаретой. Я сглотнула, засмотревшись на то, как напряглись мышцы его живота, уходя вниз, под штаны…

– А ты? Ты когда-нибудь кого-то любил?

Приподнятые вверх уголки губ вдруг очень резко опустились вниз. Он посмотрел на меня как на кусок дерьма и, отвернув голову, сделал глубокую многозначительную затяжку.

Чем больше я узнавала Эттвуда, тем меньше мне казалось, что я вообще его хоть сколько-нибудь знаю. Богатый англичанин? Охотник за сокровищами? Это действительно всё, что я выяснила о нём за последние пару месяцев?

Резко поднявшись и направляясь в свой номер, он внезапно ответил:

– Да.

Как и любой уважающей себя женщине, утром следующего дня мне хотелось проснуться от завтрака в постель и предложения заняться страстным сексом. Видимо, я как-то неправильно отправляла запросы во вселенную, поскольку утром меня разбудил крик. Детский. Подумалось, что уж лучше бы крик твари, которая мучила меня по ночам.

Но это был Кас. Он вломился к нам в номер в половину девятого утра и заткнулся лишь тогда, когда мы с Алексом наконец встали. К моему счастью, спустившись на завтрак, я обнаружила, что помятыми и уставшими выглядели все.

Кроме Эттвуда, разумеется. Отсев от компании за пустой столик у окна, он заказал лишь одну чашку кофе.

– Что с ним? – спросила я, занимая место возле остальных.

Намазывая масло на кусочек батона, Вивиан пожала плечами:

– С ним иногда бывает, не обращай внимания.

– Бывает? Он ест как стадо слонов, а сейчас взял только кружку кофе.

– А ты наблюдательная, – ухмыльнулся Дориан, уже расправившись с едой и ковыряя во рту зубочисткой.

– Я не наблюдательная, но его порции еды сложно не заметить. Вчера ночью я…

Заскрипел стул. Тарелка Робинса, наполненная жареными сосисками, с лязгом опустилась рядом с моим завтраком.

– Что вчера ночью?

– Ничего, – отмахнулась я, засовывая в рот сразу три куска сыра. – Какой у нас план?

Чарли Робинс, словно порядочный ученик, робко поднял руку.

– Я рано проснулся и решил немного прогуляться до магазина. Поспрашивал тут о твоей тёте. В общем, в городе о ней все знают. Она живёт в десяти километрах отсюда.

– Откуда в таком большом городе все знают о моей тёте?

Я по-прежнему таращилась на Габриэля. Он, словно не чувствуя моё внимание, потянулся к чему-то под пиджаком. Часы. Снова они. Мельком на них глянув, он быстро спрятал антиквариат обратно и резко повернул голову.

Я подавилась бутербродом, закашлявшись, а он… он даже не усмехнулся. Просто посмотрел сквозь меня и вцепился в пустую кружку из-под кофе, выливая в рот уже скорее гущу, чем сам напиток.

– Видишь ли, Аника, – зашептал Чарли, жестом руки приглашая нас подвинуться поближе, – в городе считают, что твоя ma tante… ведунья.

– Кто? Какая ведунья? Да она только на картах гадать и умела, – возмутилась мама, застыв с бокалом утреннего шампанского.

– Ну у вас и семейство, – покачал головой Дориан.

– Моя тётка гадала на картах, а ты об этом ни разу не упомянула? – Я была близка к тому, чтобы повысить голос. – Не кажется ли тебе, что любое проявление потустороннего в нашей семье следовало озвучить немного раньше?

– Да какое потустороннее? – поморщилась мама, залпом осушившая бокал шампанского. – Она же просто баловалась.

– Я по-твоему тоже балуюсь?

– Нет, милая, ты сошла с ума, а тётка твоя была вполне себе в уме, насколько я помню.

Мама решила применить тактику отрицания. Ей было сложно смириться с тем, что говорил Эттвуд, поэтому в её картине мироздания я по-прежнему оставалась чуть-чуть… поехавшей. Каждый смертный за этим столом справлялся со стрессом по-своему.

– Теоретически Аника не сошла с ума, – вдруг вступилась Вивиан, сочувственно мне улыбнувшись. Её саму и мотивы, которыми она руководствовалась, я понимала не больше, чем Эттвуда.

В основном Вивиан молчала, но причина крылась далеко не в том, что ей нечего сказать. Просто она наблюдала. За мной, за всеми нами, периодически отстранённо усмехаясь, словно для неё мы не люди, а забавные зверушки.

Лишь на Габриэля она смотрела иначе. И я ни капли не сомневалась, что они спят.

– В любом случае мы должны навестить тётю Аники. А дальше посмотрим, – устало вздохнул Алекс.

Последние два дня он только и делал, что вздыхал. И единственным, кто мог меня хоть чуточку понять, вдруг оказался Габриэль Эттвуд. Я поняла это и испугалась, когда тяжёлая рука Робинса обвила меня со спины, подталкивая в объятия.

Интересным открытием стало то, что я больше не чувствовала себя в безопасности. И хотя Робинс вдруг решил делать вид, что всё не так уж и плохо, всё было даже хуже. Он боялся. Я чувствовала это, прикасаясь к нему. Стоило моей руке коснуться открытого участка его кожи, как профессор тут же начинал дрожать.

Касу поручили следить за Дорианом и котом. Остальные решили, что без их участия встреча с тёткой не состоится. Не знаю, откуда в них столько энтузиазма, но мне самой, например, очень хотелось бы, чтобы вся эта ситуация в целом обошлась без меня.