Чтение онлайн

Хоть раз в жизни всё должно было пойти по плану.

А потом все краски сошли с лица тёти, и она прошептала:

– Ты не Аника. Проваливай из моего дома.

XXIII

В её глазах плескалось столько ужаса, что я не смогла произнести ни единого слова. Когда ma tante закричала, прогоняя нас с порога своего дома, я попятилась и упала. Тогда Вивиан послала её в одно место, на которое я и повалилась.

– Давай, Аника, подъём, – протягивая мне руку, сказала Вивиан. – В задницу эту чокнутую.

Тётка стояла на пороге, глядя на нас будто на знамение как минимум зомби апокалипсиса. Едва не разрыдавшись от обиды, я кое-как поднялась из грязной лужи. Это ведь была она! Это точно была ma tante. И она не походила на безумную чудачку. Совершенно обычная женщина средних лет с айфоном последней модели топталась на пороге дома, из которого пахло свежей выпечкой с корицей.

– Это я, Аника, твоя племянница, – прошептала я.

– Уходите, – холодно отчеканила она. – Немедленно.

На секунду я понадеялась, что, возможно, всё дело в Вивиан.

– Может, Вивиан уйдёт, а мы поговорим…

– Прочь. Обе. Чтоб ноги вашей здесь не было, когда я выйду, – прикрикнула она и, что-то сжав в усеянном перстнями кулаке, хлопнула перед нами дверью.

Алекс сочувственно сжал мою руку. Своей серой от грусти и страха физиономией я выбила место на переднем сиденье в его машине. Теперь Кас, возмущённый непродолжительностью поездки, сидел на коленях Чарли. Последний был шире меня в плечах, и в зеркало заднего вида я могла любоваться тем, как маму прижало к двери.

– Эй, – Робинс скупо улыбнулся, включив мою любимую песню, – она просто старая и больная женщина. Не расстраивайся.

– Она так кричала, – прошептала я, уставившись в окно. – Как будто увидела чудовище.

– Ты не чудовище, Аника.

– Ты в этом точно уверен?

Он не был. Я знала. Мировоззрение и идеалы Александра Робинса пошатнулись. Его увлечение и тяга к истории древнего мира перестали быть просто вероятностью. Они стали очень опасной игрой, в которой я выступала в роли если не королевы, то ферзя, а он, не совсем по своей воле, – пешки.

– Она сказала, что я… что я не Аника, – но эти слова я прошептала намеренно тихо, себе под нос.

До начала аукциона оставалось всего десять часов, а я ещё даже не пыталась спать. Не в силах оставить меня одну, Алекс уложил сына и, заварив две огромные кружки кофе, опустился рядом.

Ковёр в гостиной стал моим любимым местом в его квартире. Высокий торшер стоял так, что мне не пришлось тащить за собой настольную лампу. Утренняя прохлада лизала затылок, просачиваясь через приоткрытое окно. В спальне стояла духота, а вот балкон прятался в тени деревьев с внешней стороны.

Перепутав карандаш с шоколадными палочками, я громко ругнулась.

– Что-то нашла? – спросил Робинс, сидя в другом конце. За стопкой книг его почти не было видно.

– Нет. Никакой легенды о Маат здесь нет. А ты?

Ситуация с тётей выбила меня из колеи. Сначала я планировала прорыдать целые сутки, но как только мы вернулись в Париж, тут же бросилась к книгам. Так просто больше не могло продолжаться.

Алекс отвечал за современные гаджеты. Одновременно с вкладками браузера он листал электронный учебник на планшете и рассылал письма своим знакомым в Египте.

– Нужно найти женщину, которая рассказала тебе о легенде, – в пятый раз предложила я. Первые четыре Робинс отверг, аргументировав тем, что это невозможно. Он посещал столько мест, что попросту не мог вспомнить название деревни, в которой встретил ту женщину.

– Может, поговорим с Габриэлем?

– Нет, – я замотала головой, придумав кое-что получше. – А если заказать рекламу? А? Чтобы по всему Египту развесили баннер: «Ищем знатоков легенды о Маат».

Алекс скептично повёл бровью.

– Эттвуд.

– Нет. – Я захлопнула книгу и откинула её в сторону, карандашом в блокноте пометив, что уже прочитала её. – Я хочу проверить всю информацию сама. А о культе что-нибудь нашёл?

Робинс принялся зачитывать статью из википедии, и я, не выдержав, швырнула в него подушку.

– Ты археолог или кто? Пробуди в себе зов к приключениям, Робинс, и найди что-нибудь толковое.

– Я позвонил Модлен. Она заскочила в Лувр и уже едет к нам.

– Я уже и забыла об её существовании.

– Она хороший специалист, Аника. Не ревнуй.

– Я не ревную, – совершенно правдиво ответила я, уткнувшись в следующую книгу.

Но, наверное, стоило. Когда в дверь позвонили и на пороге показалась секретарша Робинса, у меня отвалилась челюсть. Укладка, словно только из салона, и не совсем приличное для раннего завтрака платье заменили мышиный хвостик и непримечательное тряпьё, которое она обычно носила.

– Я тут принесла книги, что ты просил. – Она так часто захлопала ресницами, что я испугалась, как бы меня не сдуло. – И круассаны с клубникой, твои любимые.

Я стояла в растянутой майке, заляпанной… да тут обнаружилась целая композиция: кофе, вино, дырка от сигареты и сок от яблока, после того как Кас принял взвешенное и взрослое решение вытереть об меня свои маленькие гадкие ручки.

– Мне тоже принесла?

Модлен скривила рот.

– И тебе. Так что вы ищете, Алекс?

Я мысленно закатила глаза, когда Модлен назвала его сокращенным именем. Увидев, что я еле сдерживалась от того, чтобы высказаться, Робинс улыбнулся, да так широко, что чуть не лопнул от самодовольства.

Игриво потрепав по волосам, Алекс подтолкнул меня вперёд. Было решено вернуться к величайшему изобретению человечества – столу. От сидения на полу затекали ноги и спина, а они, я полагала, нам ещё понадобятся.

Послезавтра утром мы вылетали в Каир. И либо там моя жизнь закончится, либо наконец-то вновь возобновится. Я надеялась на второе, запихивая в рот и свой, и круассан Алекса одновременно.

– Мы ищем легенду о Маат, но не ту, о которой везде написано. Мы ищем культ.

Модлен приняла такой невозмутимый вид, что на секунду я даже поверила, что сейчас она выдаст что-нибудь умное.