Чтение онлайн

2Шебаршин Л.В. Из жизни начальника разведки. С. 101.

3 Там же. С. 138.

434

вещании у председателя КГБ. День 19 августа проходил так. Звонок дежурного: "Совещание в кабинете председателя в 9.30". Если раннее утро начинается с телефонных звонков, добра не жди. Это вестники тревоги, нарушения нормального хода жизни. Мелькнула мысль: "Нормальной жизни уже не будет никогда". Передаю информационной службе указание записывать на пленку передаваемые по радио тексты документов ГКЧП и отправляюсь из Ясенева на Лубянку. Как обычно по утрам в понедельник, на улицах много автомашин, люди возвращаются из-за города. Очереди на автобусных остановках, народ спешит на работу. Спокойно в центре, обычная толкучка у "Детского мира", никаких внешних признаков ЧП. В углублении коридора напротив кабинета председателя ждут 9.30 знакомые все лица - члены коллегии, начальники управлений. Все слегка подавлены, не слышно разговоров, не видно улыбок. Крючков начинает совещание без предисловий; понять, что произошло, невозможно. По привычке делаю короткие пометки, по привычке про себя пытаюсь кратко, одной фразой, прокомментировать речь Крючкова. Получается: "Чрезвычайное положение введено с целью помочь в уборке урожая". Говорит Крючков отрывисто, он очень возбужден, завершает выступление примерно такими словами: "Работайте!" С предложением задавать вопросы не обращается. Мелькнула фигура Плеханова, начальника службы охраны, генерал совершенно подавлен. ("Видимо, беспокоится о здоровье президента? Ведь он болен?") Какой-то ободряющий жест в его сторону сделал Крючков. Расходимся понурые, обмениваемся не мнениями, а бессмысленными ругательствами вполголоса'' (курсив наш.
– И.Ф.}.1 В.А.Крючков, стало быть, выступив с разъяснениями по поводу начавшихся 19 августа событий перед командным составом КГБ, не поставил перед сослуживцами какой-нибудь задачи, но отпустил их с пустым в тот момент напутствием: ''Работайте''.

– ----------------------

1 Там же. С. 138-139.

435

Аналогичную картину воссоздает генерал КГБ В.С.Широнин. ''В середине августа 1991 года, - сообщает он, - я возвратился из командировки в Нахичевань. Доложил о прибытии. Каких-то внеочередных указаний не последовало, наоборот, было предложено несколько суток отдохнуть. О создании ГКЧП услышал лишь из сообщения по радио и срочно прибыл в центральное здание на Лубянке. Большинство сотрудников также слышали аббревиатуру "ГКЧП" впервые, она ничего им не объясняла. Собирались по кабинетам, уедали разъяснений. Обстановка была спокойной, в чем-то даже обыденной (курсив наш.
– И.Ф.). К середине дня 19 августа оперсостав, наконец, был оповещен, что Крючков провел совещание с руководителями подразделений, на котором объявил, что вводится режим ЧП. С какой целью? Воспрепятствовать дезорганизации страны, погасить межнациональные конфликты. Вдобавок участники совещания рассказали, что Крючков несколько раз возвращался к вопросу об уборке урожая. Говорил, что надо бы сформировать бригады чекистов в общей сложности до 2 тысяч человек и послать их на помощь селу. Стало также известно, что... ожидается выступление В.Крючкова на сессии ВС РСФСР. Но выступление не состоялось...''1

Свидетельства Л.В.Шебаршина и В.С.Широнина подтверждает бывший руководитель разведки ГДР М.Вольф. Касаясь событий августа 1991 года, он пишет: ''Мои давние коллеги в КГБ горько сетовали на то, что даже они не были проинформированы о том, что происходит. Так как они прекрасно понимали полную дезорганизованность и непродуманность происходящего, не удивительно, что они отказались поддержать путчистов открыто''.2

– ----------------------------

1 Ш и р о н и н В.С КГБ-ЦРУ. Секретные пружины перестройки. С.233.

2 Вольф М. Игра на чужом поле. Тридцать лет во главе разведки.С.374.

436

Итак, становится ясно, что КГБ 19-21 августа был скорее пассивен, чем активен. В.А.Крючков, как явствует из сообщений Шебаршина, Широнина и Вольфа, держал свой Комитет (за исключением группы ''Альфа''), так сказать, на расстоянии от событий этих дней, полагая, очевидно, что обойдется без гэбистов и в конце концов сумеет уладиться с российским руководством.1 Это собственно подтверждает и Ельцин, говоря о ''выжидательной позиции КГБ''.2 Такая выжидательность сбивалась на отстраненность. Но какая в России ''свадьба без баяна'', а путч - без КГБ?..

Привлекает к себе внимание упоминание Широниным намечавшегося выступления председателя КГБ в Верховном Совете РСФСР. Об этом говорит и сам Крючков: ''В ночь на 21 августа у меня состоялись два или три разговора с Ельциным. Ему я говорил, что никакого штурма "Белого дома" не намечается. Разговоры были вполне спокойными. Я не почувствовал какого-то раздражения, более того, Ельцин сказал, что надо искать выход из создавшегося положения, и хорошо было бы ему, Ельцину, слетать вместе со мной в Форос к Горбачеву для того, чтобы отрегулировать ситуацию. Он предложил мне выступить на открывавшейся 21 августа сессии Верховного Совета РСФСР с объяснением обстановки и ответить на возмож

– -----------------------------

1 Такую надежду, вероятно, подавали достаточно спокойные и отчасти конструктивные переговоры ГКЧП с руководителями союзных республик, а также краев и областей: ''19, а затем 20 августа члены ГКЧП переговорили по телефону с руководителями всех союзных республик, многих краев и областей. Кравчук (Украина), Назарбаев (Казахстан), Акаев (Киргизия), Дементей (Белоруссия) и другие отмечали сложность ситуации, осуждения по поводу введения чрезвычайного положения не высказывали, а Кравчук даже сказал, что не исключает возможности введения чрезвычайного положения в западных областях Украины, где обстановку считал наиболее настораживающей. Спокойный разговор состоялся с Назарбаевым. Положение в стране он также оценивал как критическое, не испытывал никакого восторга от предстоящего подписания нового Союзного договора Условились поддерживать контакт и обмениваться информацией'' (Крючков В . А. Личное дело. 4.2 С. 192-193).

2 Ельцин Б.Н. Записки президента. С.96.

437

ные вопросы. Я посоветовался с Янаевым и дал согласие на вылет к Горбачеву в Форос и на выступление на сессии Верховного Совета России. Мы условились утром 21 августа решить технические вопросы и реализовать договоренность''.1

Об одном из этих телефонных разговоров вспоминает и Б.Н.Ельцин: ''Разговор наш дословно не помню, но сценарий его был интересный. Крючков оправдывался'' (курсив наш.
– И.Ф.)2 Если Крючков на самом деле оправдывался, то он тем самым укреплял Ельцина в мысли о слабости, неуверенности и нерешительности ГКЧП, об эфемерности планов гэкачепистов. ''Тихий старичок со стальным взглядом'', как Ельцин характеризует Крючкова, должен был понимать, в каком ключе надо вести разговор с Ельциным. Он избрал тон оправдательный. Время покажет, случайность ли это... Показателен и телефонный разговор Ельцина с Янаевым. ''Я вспоминаю, - повествует российский президент, - довольно мрачный эпизод августовского путча. Как я звонил Янаеву. Я сказал ему, что их заявление о здоровье Горбачева - ложь. Потребовал медицинского заключения или заявления президента. "Будет заключение", - ответил он''.3 Стиль разговора (если он верно передан) совершенно не соответствует тому, когда на одном конце провода находится путчист, а на другом - его политическая жертва. Во всяком случае, с настоящими путчистами, представляющими серьезную опасность, в такой вызывающей манере не говорят.

У Крючкова имели место и другие, вполне мирные, телефонные контакты с представителями российского руководства. Так, глубокой ночью 21 августа, после гибели на Калининском проспекте трех парней, он говорил по телефону с Г.Э.Бурбулисом. Крючков рассказывает: ''По этому поводу примерно в два часа ночи 21 августа у меня состоялся разговор с Бурбулисом. Я обратил его внимание на провокацион

– -------------

1 Крюч ков В.А. Личное дело. 4.2. С. 197-198.

2 Е л ь ц и н Б.Н. Записки президента. С.98.

3 Там же. С. 131.

438

ные действия лиц из числа так называемых защитников -'Белого дома". Сказал, что никакого нападения со стороны военнослужащих не было, напротив, в отношении последних была совершена грубая провокация. Бурбулыс обещал разобраться и принять меры'' (курсив наш.
– И.Ф.}. По форме перед нами разговор, если не партнеров, то, во всяком случае, не ожесточенных врагов. Быть может, Крючков тут сочиняет? Однако есть возможность проверить правдивость его слов. При разговоре Бурбулиса с Крючковым присутствовал Гайдар. Он свидетельствует: ''Постепенно, уже за полночь, обстановка начинает накаляться. Танки, кажется, действительно двинулись. Бурбулис набирает по правительственной связи номер председателя КГБ Крючкова. Что-то очень странное: вроде вот-вот убивать будут, и в то же время созвонились, побеседовали...'' (курсив наш.
– Я.Ф.).1

20 августа целая группа российских руководителей (Руцкой, Хасбулатов, Силаев) встречалась в Кремле с А.И.Лукьяновым. В ходе встречи с российской стороны были выдвинуты требования, сводившиеся ''к прекращению деятельности ГКЧП, возвращению в Москву Горбачева, но особых угроз при этом не высказывалось. У Лукьянова создалось впечатление, что эти требования не носили ультимативного характера''.2 Отсутствие ультимативности в требованиях посетителей Кремля говорило об их желании не обострять ситуацию и тем самым удержать гэкачепистов от попыток силовых действий, а также не торопить события, т.е. продлить неопределенность ситуации, выгодной Белому дому.

В целом у Крючкова сложилось впечатление, будто ''представители российского руководства старались установить за

– -----------------------

1 Гайдар Е.Т. Дни поражений и побед. С.78. Еще более спокойно и мирно отнеслись гэкачеписты к аппарату президента Горбачева, который в момент объявления чрезвычайного положения продолжал без помех работать в здании ЦК. (Брутенц К.Н. Тридцать лет на Старой площади. М., 1998. С.497).

2 К р ю ч к о в В.А. Личное дело. 4.2. С. 189-190.