Чтение онлайн

– Они дрогнули! – не выдержав, крикнул один из вестовых, имея в виду сторонников Отера, – смотрите, мой император! – они отступают!

«Сейчас покатятся вниз и смешают наши ряды… – отстранённо подумал Возариус, – если это не уловка…»

– Трубите отход! Пусть солдаты пропустят их и дадут перестроиться! – решил император.

Знамя Наорков, до того горделиво реявшее на самой вершине холма внезапно дрогнуло, сместилось, а потом, с радостным изумлением Возариус увидел что противник стал преследовать отступающих.

«Благодарю тебя, боже!»

Он, конечно, не знал, что Танкред с перекосившимся лицом с силой оттолкнул от себя Белона и срывающимся голосом погнал всех в атаку, вообразив, что его брат скрывается где-то в задних рядах, прикинувшись простым воином. Увидев бегущих, молодой герцог решил на их плечах ворваться в стройные порядки анриакской армии.

– Как там Золотой легион? – отрывисто спросил император Асбогаслана, который держал связь с разведчиками Дамераста.

– Увы, – покачал головой побледневший военачальник. – Они наткнулись на преграду, и не знаю, смогут ли вовремя выйти в тыл варварам.

– Что ж, – вновь процедил нахмурившийся Возариус, – мы не можем отдать на растерзание сторонников нашего герцога…

– Нет! – вдруг перебил Отер, яростно сверкнув глазами. – Не пускайте их себе за спину! Эти псы дрогнули, стоило им увидеть мою смерть, значит, они предадут и вас. Они должны были биться – биться до последнего! Я проклинаю их!

Возариус, стараясь не выказать своего удивления, пристально смотрел в опухшее (от бессонницы ли, от пьянства?) лицо герцога. Его тяжелый взгляд не мог выдержать никто, но Отер, похоже, был в исступлении.

– Пусть их перебьют! Сомкните ряды, и они будут биться! Пустите меня к ним, я сам перегрызу им глотки!

– Герцог, вы не в себе…

Отер вновь прервал императора, не обращая внимания на сверкнувшую сталь в руках телохранителей. Свесившись с седла, он прошипел:

– Мне не нужны такие подданные. Когда всё закончится, я назначу более послушных. Это и в ваших интересах, о Непобедимый.

Солнце на короткий миг показалось за краем тучи и осветило бегущих людей. Издалека это было как действие в театре – только более масштабное, рождающее теплый отклик в груди.

«Единообразный благоволит ко мне в этот день, и язычник убеждает избивать своих братьев…»

– Трубите: сомкнуть ряды. Слышишь? – сомкнуть ряды! Пять когорт первого легиона – попробовать занять правый холм! Дайте сигнал Накимосу – мне нужна половина конницы, пусть мчатся сюда и попробуют вклиниться между левым холмом и варварами! Пусть уничтожают всех!

Гонцы сорвались со своих мест, а трубы подали условленные сигналы.

Меж тем сторонники Отера достигли стены щитов имперских легионов, но никто и не думал пропускать их. В воздух взвились дротики, и над полем поднялся вой избиваемых людей, которые поняли, что их предали.

Передние бенорты Белона и Танкреда, охваченные жаждой крови рубили, не останавливаясь, но те, что бежали позади всех, остановились, словно пытаясь оценить, что происходит.

Возариус, напрягая зрение, разглядел рыцаря в белом плаще с золотой каймой. Своим двуручником он указывал направление, отдавая приказы.

«Вот мы снова встретились, Белон из Гвеллаха, – подумал император. – А где же твой герцог?»

Он услышал мягкий, но тяжелый топот копыт, и понял, что за его спиной надвигается конница.

На вершине холма чисто и раскатисто прозвучал рог и Возариус воинским чутьём догадался, что это его легионеры вышли от реки в тыл врага. Глаза его сверкнули.

Белон Красивый увидел прорвавшихся со стороны реки легионеров, оценил, что вскоре они окажутся окруженными и даже если отступить на вершину холмов вновь, то наседающие имперцы не дадут восстановить строй, перегруппироваться и ударить. А это было подобно смерти. Ещё Белон увидел конницу врага, во весь опор спешащую к месту битвы. Действовать следовало сейчас, и граф Гвеллаха принял мгновенное решение.

Следуя его указаниям, бенорты развернулись и всей массой ударили в сторону реки, на ходу отбиваясь от преследующих их когорт третьего и первого легиона.

Тысяча всадников Накимоса не успела вклиниться между холмами, забирая круто влево на склон холма перед спинами легионеров. Возариус перестал видеть что-либо отчётливо и тронул жеребца. Штаб медленно двинулся вперед, к Асбогаслану прибывали гонцы с флангов и Золотого легиона и он выслушивал короткие, четкие донесения.

– Что там? – спросил Возариус, который был слишком поглощен ходом событий разворачивающихся перед ним.

– Мы держимся у реки, – лаконично сообщил Асбогаслан.

– Конница?

– От неё мало проку. Они завязли среди трупов убитых бенортов и им мешают полноценно развернуться для удара воины третьего легиона.

– Так отведи их назад! – раздраженно бросил император. – И ради всех святых, возьмите мне вершину хоть одного холма, чтобы всадники могли ударить сверху.

– Слушаюсь, ваше величество. Я поеду сам.

– Исполняй, – углом рта бросил Возариус и продолжил неторопливо приближаться к месту битвы. Ещё немного и вместе с гулом сражения он услышит одиночные стоны раненых и умирающих.

– Лекарей на поле, – распорядился император.

На взмыленной лошади подлетел гонец из Золотого легиона.

– Мой император! Враг отступил за реку, конница Накимоса преследует их с Асбогасланом во главе.

– Как вы упустили их? – только и спросил Возариус.

Гонец потупился, переводя дыхание.

– На нас ударили бенорты с вершины холма. Они пустили телеги обоза и рассеяли наши ряды. Конница завязла у левого холма в таком же положении. Основной отряд варваров сумел перестроиться и организовать переправу. Из-за реки им на помощь вышли две сотни лучников и под их прикрытием…

Взмахом руки император заставил гонца замолчать. Он знал, что за рекой начинаются леса, и конница не сможет долго преследовать войско Танкреда, да и сколько осталось этой конницы после самоубийственной атаки и так вовремя появившихся лучников?

– Прикажите Асбогаслану прекратить преследование, – распорядился он. – Вскоре нам может понадобиться каждый всадник.

«Особенно – в окрестностях Алтутона».

Краем глаза император видел как хищно оглядывается Отер на павших и вновь в груди шевельнулось нехорошее чувство. «Я ненавижу его, – внезапно подумал император, ощущая, как тяжелеют веки от бессонной ночи. – Ненавижу весь этот народ, с презрением относящийся к смерти, всех этих кичливых варваров, предпочитающих сгорать в своих домах, вместо того чтобы покориться, ненавижу своих офицеров, которые до сих пор относятся к ним как к не стоящим внимания дикарям, вместо того, чтобы исполнять мои приказы и принести мне эту страну на блюде. О, Триждырождённый! – помоги мне, и я утоплю Бенорт в крови».