Чтение онлайн

– Коли или я вспорю брюхо твоему господину.

Имперец небрежно вогнал себе иглу под подбородок и склонился к стене. Алвириан сбегала и задвинула засов на двери писарей.

– Пошли теперь. Я знаю Дом как свои пять пальцев. Думаю, мало кто из обитателей слышал о моей опале.

Юноша оттолкнул от себя безвольное тело сегевела.

– Что ж, веди.

Они выбрались потайным ходом, ведущим к зданию суда на соседней улице.

Тахиос, выглянув из-за угла, увидел колоннаду, залитую лунным светом и пустынную улицу, уходящую к темной скале – центру Ар-Тахаса.

– Ты знаешь, где достать лошадей?

– В «Золотом Древе», – не задумываясь, ответила Алвириан. – Там знатные и люди с толстой мошной гуляют до утра.

Они вышли на тротуар и скорым шагом пошли в сторону заведения, стараясь держаться в тени.

Тахиос размышлял, сколько у них времени, когда дева коснулась его локтя.

– Ты действительно нашел дверь и сумел пройти?

Сирота кивнул.

– Но как?

– Скажи спасибо Малтефону. И Фрольду Паэну. И его коню.

– Ой как интересно, – съязвила Алвириан. – Говорящие лошади, летающие люди и настоящие колдуны. Может, скажешь, как всё было на самом деле?

– Я скажу, что не стоит туда соваться, если ты думала об этом. Плутать в междверье можно бесконечно, а у Венца нас наверняка ждут люди Чернокнижника.

Дева тихо ругнулась сквозь зубы. Луна висела над ними как мертвенный плод.

– Тётка говорила мне, как здесь красиво, – помолчав, поделился Тахиос. – Это воистину так.

На ближайшем перекрестке шумная компания молодых людей после некоторых препирательств повернула направо, и шпионка кивнула в их сторону.

– Нам туда.

– А ты действительно знаешь, где Зеркало? – спросил юноша, когда они уже подходили к вывеске, на которой позолотой было выгравирована яблоня, с танцующими людьми под её ветвями.

– Поговорим об этом за стеной, – отрывисто бросила дева. – У нас осталось очень мало времени.

Она вошла, сунув вышибале под нос свой перстень, а Тахиос отвесил ему звонкую оплеуху, чтобы тот быстрее посторонился. Внутри царило веселье: музыканты вели изощренную мелодию, и под её звуки девушка в легких шелках изящно качала бедрами на столе. В одном из углов помещения вился сизоватый сладкий дым, в другом азартно играли в кости, выплёскивая вино из чаш, смуглокожие и курчавоволосые слуги родом из Магерлана, бесшумно сновали меж столиками, угодливо склоняясь перед посетителями. Алвириан уверенно шла на задний двор, и никто не обращал на них внимания, хотя Тахиос на всякий случай дважды оглянулся, чтобы убедиться в этом.

В конюшне конюх попробовал было возражать, но Алвириан метко пнула его в пах и сама прошлась вдоль стойл, выбирая лучших лошадей. Тахиос в это время открывал ворота, ведущие на улицу. Пара жеребцов стояла под седлом и дева выбрала их, мельком осмотрев: не устали ли они, не слишком ли изнежены.

Хозяин трактира появился, когда Алвириан укротила стремена под себя, и с ним шло три вооружённых охранника. Тахиос возник рядом с ней как тень,

блестя глазами.

– Могу ли я узнать, госпожа, почему «тайная гвардия» заинтересовалась моим заведением?

– Не можешь, – отрубила Алвириан. – Нам понадобились лошади стратига Киона, передай ему привет, и не мешайся под ногами.

– П-понял, – побледнел хозяин. – К-конечно.

На южных воротах, повинуясь показанному шпионкой перстню, капитан стражи приказал открыть створки. Они вырвались в предместья, и Алвириан тотчас же свернула с главной дороги. В голове все ещё возникали болезненные вспышки от ударов сегевела. Деве казалось, что она вот-вот поймет нечто важное, и потому совсем не обращала внимания на Тахиоса, скакавшего рядом.

«Он сказал, что император покинул войско и движется в столицу. Можно попытаться перехватить его на подходе…» Мысль была заманчивой, но Алвириан знала, что очнувшийся Снио первым делом вышлет своих людей навстречу Возариусу. И кому тогда поверит господин Анриака – шпионке, которую он видел два раза в жизни или сегевелу, при помощи которого взошел на трон?

Юноша, словно угадав её мысли, показал ей на луну, постепенно скатывающуюся с неба.

– Не делай поспешных выводов!

Алвириан усмехнулась.

– Мы поедем в сторону Кантабрийских гор, а потом повернём на север. Если повезёт, через неделю будем у границы.

Юноша кивнул, соглашаясь.

Они ехали без сна вторые сутки, увеличивая расстояние между собой и погоней, пока Алвириан, приглядываясь к местности, не сказала, что тут есть где укрыться.

– И об этом конечно не знают твои собратья? – на всякий случай осведомился Тахиос.

Дева искоса глянула на него и фыркнула.

Они остановились в небольшой рощице, которая поросла настолько густым кустарником дрока, бересклета и боярышника, что даже собакам трудно было бы пробраться сквозь него, не придерживаясь тропинки. Сирота скептически воспринял идею заночевать здесь, но Алвириан разбросала сухие сучья по всем трем дорожкам, ведущим к маленькой поляне, на которой они привязали лошадей, и спокойно сказала, что у Снио нет регулярных войск, которые будут гоняться за двумя беглецами, хоть они и важны.

– Скорее всего он разошлет послания местным властям, а по нашему следу отправит с десяток людей. К Ар-Тахасу ведет пять дорог, они разделятся по двое и начнут искать. Но это будут одни из лучших убийц в империи.

Юноша пожал плечами.

– Что ж, тебе виднее.

Оглядевшись по сторонам, дева начала срезать с ближайшего куста дрока длинные ветки.

– Мы не станем разжигать костер, чтобы согреться. Еды, как и воды, у нас тоже нет (последние капли из фляги Алвириан они выпили на рассвете). Так что зададим корму лошадям, что я прихватила на конюшне, и немного поспим.

– Ладно, – сказал Тахиос, радуясь возможности осмотреть свою рану, которую до этого он тихо ощупывал, засунув руку под одежду.

Алвириан же, не обращая на него внимания, быстро соорудила шалаш, кинула внутрь охапку веток, покрыла их потником и залезла внутрь, не снимая плаща.

– Разбудишь меня, когда луна будет вон там, – показала она пальцем на вершину ближайшего бука.

– Ладно, – повторил юноша и стал засыпать остатки овса в торбы, которые он уже повесил лошадям на шеи.

Дахата заснула, как только накрылась плащом, а Тахиос сидел и смотрел на небо, прислушиваясь к лесному шуму.

«Хорошо ли то, что я иду с ней? – в очередной раз спросил он себя. – Она в который раз спасает мне жизнь, а я в который раз помогаю ей. Но у нас нет ничего общего…»