Чтение онлайн

– Мои друзья и я пришли снаружи, – объявил я.

Возможно, теперь, когда Северное и Южное Отверстия были у нас перед глазами, Силла наконец сумеет понять то, что я безуспешно пытался втолковать ей уже несколько раз. В траве неподалёку от нас запуталась какая-то водоросль, похожая на ламинарию, и на её листьях имелись полые круглые воздушные пузыри, использующиеся для поддержания плавучести. Я сорвал один такой пузырёк и показал его обеим моим собеседницам.

– Наша планета похожа на этот полый шар, – сказал я. – Я пришёл снаружи, а сейчас мы находимся внутри.

Кончиком ножа Питерса я проткнул в пузыре северное и южное отверстия.

– Вот здесь мы вошли.

Одной рукой я держал этот шарик, а вторую сжал в кулак и вытянул вперёд.

– Представьте, что от этого кулака исходит свет. Иногда отверстие обращено к свету, а иногда наклоняется в сторону от него. Туда и обратно. Вот из этого и складывается год.

Ни одна из них толком ничего не поняла, но не успел я продолжить, как нас прервало возвращение Эдди По – голого, если не считать набедренной повязки, и всё ещё абсолютно чёрного.

– Это не смывается, – пожаловался он. – Я уже почти надеялся утопиться, да только плаваю слишком хорошо, чтобы пойти ко дну. Я совершенно чёрный! И эти злобные гигантские трепанги, злорадно насмехающиеся над нами… нет, это невыносимо. Мейсон, мы должны двигаться дальше.

Я знал, что под «дальше» он имел в виду Зеркальную Землю.

– Мне здесь нравится, – подал голос Ота. – Я здесь останусь. Пойду поохочусь на свинокреветок.

– Мне тоже здесь нравится, – ответил я Эдди. – Неужели ты не видишь, что это рай? Даже если бы я и захотел уйти – а я не хочу, – я ума не приложу, как мы сможем преодолеть гравитацию на обратном пути. До верха по меньшей мере три тысячи миль. И даже если бы мы попытались добраться до Зеркальной Земли – чего мы делать не собираемся, – нам сперва пришлось бы искать путь сквозь Центральную Аномалию.

Бедный Зеркальный па. Интересно, как погиб Зеркальный Мейсон? Без сомнения, благородно. Если бы мы добрались туда, меня встретили бы как короля! И как же чудесно было бы снова увидеть Вирджинию и понаблюдать, как Эдди строит козни заодно со своим двойником!

– Ага! – воскликнул Эдди, почуяв мой интерес. – Давай я покажу тебе, что нашёл!

Эдди переслал мне мысленный образ металлического объекта, по форме напоминавшего яичницу-глазунью и дрейфовавшего в водах нашего Бесчисленного Моря. Дискообразный предмет был не больше сорока футов в диаметре. Центральный «желток» представлял собой полусферу около пятнадцати футов в диаметре, а окружавший его диск «белка» добавлял примерно по двенадцать футов с каждой стороны. Он во всех отношениях походил на тот объект, что я видел, когда раскололся наш айсберг во время падения сквозь раскалённый центр Отверстия Симмса – до такой степени, что я засомневался, действительно ли Эдди нашёл второй такой же. Теперь, когда мы разделили ментальную связь текелили, многие мои воспоминания принадлежали и ему. По опыту я знал, что Эдди вполне способен на мистификацию – присвоить мой образ и выдать его за свой собственный. Возможно, он впал в состояние фуги из-за шока от столь безумной смены настроения – от пантеистического экстаза слияния с Великими Древними до оглушительного отчаяния, когда он осознал, что стал чёрным. Но когда я заглянул в его разум глубже, то услышал лишь голос, медленно декламирующий стихи из поэмы, которую он назвал «Город на море»:

И тени башен пали вниз,

И тени с башнями слились,

Как будто вдруг, и те, и те,

Они повисли в пустоте… [30]

Вопреки моим сомнениям, чёрные боги сразу узнали пересланный Эдди образ металлической полусферы с широкими полями – эта штука была им отлично знакома. С радостной готовностью уступив желанию Эдди вызволить металлическую «яичницу», они полетели вместе с ним, Силлой, Отой и мной над своим морем и нырнули в воду на некотором расстоянии от острова. Я первым делом сориентировался, где находится поверхность, а затем заработал ногами, погружаясь в прозрачные глубины и во все глаза глядя по сторонам. Вода была наполнена преломленным розовым светом, вокруг туда-сюда сновали рыбы. Чуть ниже я увидел что-то блестящее – металлический корабль, по форме напоминавший круглую чашку, перевёрнутую и положенную на блюдце. Тут у меня кончился воздух, и пришлось грести к поверхности.

Из-за своего веса предмет имел обыкновение дрейфовать к центру моря, но, как выяснилось, чёрные боги время от времени забавлялись тем, что вытаскивали его наверх. Он был сделан из сплава, совершенно не подвластного разрушению водой. Чёрные боги уверяли, что каждый раз, когда они поднимали его с глубин, он блестел так же ярко, как и прежде. Заметив наш интерес, они искусно закрепили свои плетёные верёвки в отверстиях на «белке» яичницы и потащили её к поверхности воды.

Пока яичница поднималась, Эдди поделился со мной своим мнением: он считал, что Великие Древние прилетели на ней из какой-то далёкой звёздной системы. Теперь, когда они превратили его в чернокожего, он считал их порочными и злыми существами, а потому ему было куда комфортнее думать о них как о чём-то чуждом естественному порядку вещей. Наконец яичница с плеском вырвалась из водного плена.

Мы с Эдди подплыли к ней и продели мой шёлковый канат сквозь отверстия в ободе аппарата, чтобы помочь чёрным богам преодолеть силу поверхностного натяжения воды. Хотя обод отливал металлическим блеском, на ощупь его вещество казалось скользким, будто промасленная ткань. По ободу шла филигранная гравировка – узор из иероглифов, настолько странных, что их невозможно было разобрать. Дружной толпой мы отбуксировали сверкающую яичницу по воздуху к удобному местечку на травянистом берегу острова. У судна были иллюминаторы с толстыми стёклами и открытый проём люка. Он имел прямые боковины и закруглённый верх – точь-в-точь как арочный проём над судовым трапом. Ни двери, ни крышки люка видно не было. Внутри яичницы всё ещё оставалось изрядное количество воды. Чёрные боги показали нам, как выгнать воду наружу и как закрепить эту штуковину в траве. Они занимались этим раз или два в год ради развлечения.

Внутреннее пространство корабля было почти полностью опустошено. Там были три разбитых подставки, на которых, должно быть, стояли сиденья, а также ниша, в которой могли находиться двухъярусные койки, как на «Осе». За нишей была переборка, отсекающая треть полусферической выпуклости корабля – я предположил, что в запечатанном отсеке могла находиться печь для выработки подъёмного газа. По обеим сторонам корабля были иллюминаторы, а прямо перед сиденьями – вытянутое окно, забранное толстым стеклом. Под окном располагалась наклонная панель с обломками того, что некогда служило рычагами управления. Наблюдатель рассказал, что предки чёрных богов отломали и утащили все детали, что смогли приспособить под украшения. Кабину украшали многочисленные иероглифы: круговой фриз шёл по стенам, а возле каждого изувеченного рычага управления были выгравированы иероглифы в овальных картушах. На некоторых иероглифах, казалось, были изображены увенчанные веерами туловища-бочонки Великих Древних; другие же напоминали ту бедную раздвоенную редьку – Человека [31] . Неужели Человек и Великие Древние управляли этой яичницей сообща?

Эдди был очарован.

– Какое невероятное ощущение древности, – размышлял он вслух, проводя чёрным пальцем по скользкому металлу – если это вообще был металл. – Ты чувствуешь это безмолвие, Мейсон? Словно в крипте собора или в гробнице в самом сердце великой пирамиды. Осквернённый храм неведомого, безумного бога. Платонов миф об Атлантиде – возможно, это вовсе и не миф.

Охваченный лихорадкой любопытства, Эдди принялся разглядывать иероглифы и что-то бормотать себе под нос. Его разум так и кипел символами и теориями. Спустя полчаса чёрным богам это наскучило, и они неспешно уплыли прочь. Я остался с Эдди, желая узнать, к чему приведут его изыскания. Арф тоже вертелся здесь, хотя Силла ушла вместе с богами.

Я задремал, а когда проснулся, Эдди стоял на цыпочках у открытого люка.

– Смотри, Мейсон, смотри! – Он провёл пальцами по потолку быстрым, цепляющим движением, и стены вокруг люка сомкнулись, закрыв отверстие. Ещё одно движение руки Эдди – и люк снова открылся.

– Я торжествую! – воскликнул Эдди. – Мне всё равно, будут ли читать труды моего самозванца вместо моих. Я украл золотой секрет египтян. Эта дверь откроет нам путь на Зеркальную Землю, к этому шарлатану Зеркальному По. Я дам волю своей священной ярости!

Следующие шесть недель Эдди провёл внутри «яичницы». Его не просто завораживала неразгаданная тайна иероглифов – ему нравилось держаться особняком от всех нас. Возможно, поначалу он думал, что нахождение внутри поможет ему снова побелеть, но на самом деле розовый свет без труда проникал сквозь иллюминаторы корабля и заполнял все закоулки кабины. Арф, которому надоело улетать в небо и ждать, пока его вернут на землю, большую часть времени проводил либо в «яичнице» Эдди, либо в густой траве под ней. Время от времени волны неожиданно захлёстывали сушу, и тогда Эдди с Арфом по-собачьи барахтались в воде прямо над своим обиталищем, пока она не спадала. Пока что привязи «яичницы» держали крепко.