Чтение онлайн

Изредка я навещал Эдди, но большую часть времени мы с Силлой и Отой развлекались с чёрными богами. Мы обменивались мыслями, предавались любви, плавали и ныряли в чудесных прозрачных морях; Наездник Света учил нас летать на разогретых световых потоках, а ещё мы помогали в их бесконечном труде – таскали наверх мусор для кормления свинокреветок. Следующий этап моего путешествия начался в конце июня 1837 года.

Мы с Силлой только что пережили особенно романтический момент, а после погрузились в тот блаженный сон, что всегда приходит после бурной страсти. Проснувшись, мы узнали, что, пообщавшись с помощью текелили, наши близкие друзья из числа черных богов собрались взять нас с собой поохотиться на свинокреветок. Поскольку запасы кожи и вяленого мяса подошли к концу, было решено попытаться добыть сразу двух свинокреветок, если получится, – хотя убить больше одной за день бывало непросто. Обычно при первом же запахе крови всё стадо бросалось наутёк, уносясь на противоположную сторону ожерелья Бесчисленных Морей.

Мы собрались, чтобы искупаться и поесть сладких, несколько клейких зёрен, собранных с местной травы. Охотница на свинокреветок как раз обучала Оту младшим арканам своего ремесла, и тот горел желанием проверить новые знания на деле. Он попросил одолжить ему большой нож, доставшийся мне от Питерса, и я отдал его. Затем мы все взялись за руки, и Наблюдатель подключился к ментальной сети Великих Древних. Эта обострённая способность проводить мысли Текелили была развита у него куда сильнее, чем у прочих чёрных богов, – в этом он ничуть не уступал Эдди. Его аристократические черты озарились мерцающим розовым светом, и знания потекли от одного к другому. Стадо из двадцати свинокреветок находилось примерно в пятнадцати милях от нас по направлению к Северному Отверстию.

Помимо пульпулей из кожи свинокреветок, у каждого из нас была рапира из шипа и отполированный кусок раковины баллулы. В зимние месяцы, когда свинокреветки отсиживаются в своих гнездовьях, в моря падает самый разный мусор. Раковины баллулы считаются лучшим материалом для изготовления того, что чёрные боги называют световыми досками – маленьких платформ, на которых они скользят по волнам расходящегося тепла, исходящего от ветвящихся потоков розового света. Вогнутая перламутровая внутренняя поверхность раковины баллулы идеально улавливает потоки нагретого воздуха. Каждая световая доска снабжена ремнём для крепления стопы и имеет форму вытянутого, заострённого с двух сторон овала, образованного двумя дугами окружности. Даже из небольшой раковины баллулы можно вырезать до пятидесяти таких световых досок.

Обычно каждому члену охотничьего отряда требовалось некоторое время, чтобы поймать хороший световой поток, но к Наблюдателю Текелили были необычайно благосклонны. Одна за другой мимо нашего острова проносились потоки горячего, ветвящегося света – мощные и размеренные, словно океанские волны.

Мы с Силлой взмыли вверх и вместе поймали один из таких потоков. Под началом Наездника Света и Коптильщика мы уже довольно хорошо освоили это искусство, хотя я всё ещё предпочитал стоять на своей световой доске на коленях, а не во весь рост. Силла же продела ступню в ременную петлю и скользила по потоку туда-сюда, выписывая вокруг меня воздушные пируэты.

Вскоре вдали показались и сами свинокреветки, похожие на раздувшихся личинок с неутомимо движущимися головами. Мы подобрались поближе и присоединились к остальным охотникам, уже занявшим свои позиции. Охотница на свинокреветок и Ота укутали свои тела толстыми слоями влажных водорослей. Наша охотничья стратегия была проста: подобраться к свинокреветкам на досках и оставить там Оту с Охотницей, будто обычные тюки с мусором. Если всё пройдёт гладко, две свинокреветки проглотят их целиком, а они одновременно прорежут себе путь наружу.

– Где резать – я знаю, а вот как узнать, когда пора полосовать свинокреветке шею? – спрашивал Ота у Охотницы в тот момент, когда я подлетел к ним.

На таком расстоянии от Центральной Аномалии телепатическая способность текелили была ужасно слабой. Чтобы понять чёрных богов, нам приходилось прижиматься головой прямо к их головам.

– Делай это как можно скорее, – ответила Охотница на свинокреветок. – Если ты замешкаешься, а я ударю первой, твоя свинокреветка запаникует и улетит. Кое-кто из наших так и сгинул. Если тебя протолкнёт дальше горла, как можно скорее прорежь себе дыхательное отверстие в теле свинокреветки. Только смотри, чтобы оно было маленьким. Подыши и быстро выбирайся наружу.

Мы с Силлой и Наблюдателем несли закутанную в водоросли Охотницу на свинокреветок, в то время как Наездник Света, Драгоценность и Коптильщик помогали Оте. Наблюдатель пребывал в необычайно приподнятом настроении; ему редко выпадало проводить столько времени вдали от Центральной Аномалии.

– Хорошо, что вы пришли, – сказал он, прижавшись своей головой к моей. – Вы нарушаете симметрию и сеете хаос.

Я уловил ментальный образ Зеркального мира – скучного, точного повторения нашего. Но поскольку Зеркальный Мейсон был мёртв, у меня, прямо как у вампира, не было отражения.

– Вас тоже двое? – спросил я Наблюдателя.

– Да, – ответил он. – И моё второе «я» сегодня тоже на охоте. Вот только у него нет вас с Силлой. – Он ласково провёл своей толстой, короткопалой рукой по телу Силлы. – Текелили согласны с Эдди. Вам стоит отправиться в Зеркальный мир. Зеркальному миру нужна странность. Похоже, на Зеркальной Земле нет Северного и Южного Отверстий.

К тому времени связь текелили слишком ослабла, и я не мог расспросить его подробнее. Вдали от влияния Центральной Аномалии пространство снова раскрывалось, и я мог видеть Ялмез во всех направлениях – кроме того, что вёло внутрь. Это было поразительное ощущение: парить в бескрайнем небе, когда высоко надо мной, словно далёкий пуп мира, вращался гигантский водоворот Северного Отверстия, а под ногами сияли бескрайние Бесчисленные Моря.

Поблизости, словно коровы в ожидании диких яблок, кружили три свинокреветки, наблюдавшие за нами. По давней привычке они были только рады поживиться питательным мусором, принесённым им черными богами. Одна из них забила хвостом, подбираясь ближе, и с живым интересом покосилась на наш тяжёлый тюк из водорослей.

Наблюдательница что-то сказала Охотнице на их родном языке, и мы отпустили ее.

Справа от меня другая группа отпустила Оту. Мы отлетели на несколько сотен ярдов: предсмертная агония свинокреветки бывает очень сильной – похожей, как я полагал, на метания загарпуненного кита. Ота исчез в пасти первой свинокреветки, а её товарка проглотила Охотницу. Оставшаяся голодной третья свинокреветка издала утробное, разочарованное мычание.

Вдруг крошечные крылатые лапки второй свинокреветки судорожно затрепетали в предсмертной агонии. Она резко рванулась, с размаху хлопнув веерообразным хвостом по брюху – грохот стоял такой, словно кусок айсберга обрушился в море. Сила удара отбросила её прочь от нас. Из её разинутой пасти вырвался жуткий, полный муки рёв – и вдруг оборвался. На рассечённом горле обречённого зверя вздулся пузырь крови, и в следующее мгновение показалась Охотница – мощно работая ногами, она стремилась убраться на безопасное расстояние. Умирающая свинокреветка металась из стороны в сторону, а её вскрытое дыхательное горло издавало надрывный, пронзительный свист.

Я поискал глазами свинокреветку Оты, но её и след простыл. Он опоздал! Остальные охотники указывали в сторону исчезающей чёрной точки, чей дёргающийся хвост вдруг расцвёл ярким цветком пламени. Объятая паникой свинокреветка Оты собиралась на реактивной газовой тяге долететь до самой Ялмез!

Действуя без промедления, Наездник Света поймал световой поток и устремился вслед за беглянкой. Свинокреветка уверенно уходила в отрыв, но вдруг оставляющая огненный шлейф чёрная точка взорвалась, превратившись в огромный, быстро угасший пылающий шар. Вскоре донёсся грохот взрыва и пришла ударная волна, неся с собой ошмётки.