Чтение онлайн

Развевающиеся светлые волосы Силлы разительно контрастировали с её тёмной кожей. Она смеялась, и её полная верхняя губа соблазнительно изгибалась. По крайней мере Силе красные зубы удивительно шли. Ожерелье из самоцветов, полученное ею от Драгоценности, сверкало на её коже, точно бриллианты. Через текелили она почувствовала, что я любуюсь ею, обернулась и улыбнулась своей открытой улыбкой.

– Ты отправишься дальше со мной, Силла? – мысленно спросил я её.

– Но здесь так чудесно! Ты только посмотри, сколько у нас мяса коладулл!

– В мире, откуда я пришёл, тоже чудесно.

Я показал ей залитую лунным светом ночь, дождливый день и весенние цветы. Здания, машины и книги. Устрицы, шампанское и фаршированная индейка. Нас в благоустроенной городской квартире и то, как мы навещаем отца на ферме. Венчание в церкви Святого Павла, где Силла вся в белом. Силлу беременную и Силлу, кормящую грудью нашего ребёнка.

Идея ночи чрезвычайно заинтриговала Силлу, но сделанные из мёртвой материи здания пугали её, а концепции брака и семьи были – о чём я на мгновение позабыл – совершенно чужды её племени. Моё предположение, что я мог бы стать отцом её ребёнка, и вовсе показалось ей чем-то вроде богохульства. Люди цветов верили, что женщины беременеют от розового света, идущего из центра Земли.

– Но подумай о браке, – мысленно обратился я к Силле. – Брак значит, что мы сможем быть вместе всегда. Только ты и я.

Её реакция оказалась совсем не такой, на какую я рассчитывал. Неужели я и вправду был занудой и тираном? Самолюбивым, обманывающим самого себя глупцом? Рабовладельцем, намеревающимся заставить её пройти через безумные обряды моего варварского племени?

Я оставил эти попытки убеждения и рассказал ей побольше о том путешествии, что планировал Эдди.

– Мы заберёмся в металлическое яйцо вместе с Арфом и Эдди.

– Мне не нравится Эдди.

– А чёрные боги доставят нас к Центральной Аномалии.

– К чему?

– К Центральной Сфере. К Входу-Выходу. Туда, где живут Великие Древние. Прямо к источнику, Силла, откуда бьёт твой священный розовый свет, от которого рождаются дети. Это мост в Зеркальный Мир. Гигантские Вумо забросят нас сквозь него до самой Зеркальной Ялмез. Мы проложим путь сквозь Зеркальную Кору и глазом не успеешь моргнуть, как окажемся на поверхности Зеркальной Земли. Ночи там прекрасны, Силла. Представь, каково это – когда нет вообще никакого света. А снег… дай мне показать тебе, что такое снег.

Я поделился с ней воспоминаниями о том, как мы с Отой катаемся с холма на деревянных санках, а с бездонного неба падают пушистые белые хлопья. Силле это понравилось.

– А что, если упадёшь в небо?

– Это невозможно. На Земле и на Зеркальной Земле всё падает вниз, к земле. И если что-то уже на земле, оно просто там и остаётся.

Для Силлы это были лучшие новости за всё время. Если в Бесчисленных Морях и было что-то, чего она терпеть не могла, так это отсутствие надёжной опоры. У людей цветов был глубоко укоренившийся страх падения. Воспользовавшись своим преимуществом, я притянул ее к себе и обнял.

– Пожалуйста, пойдем со мной, Силла.

– Может быть.

Следующей задачей было убедить отряд чёрных богов отбуксировать яичницу. И тут меня осенило. Какой лучший способ быстро завялить огромное количество мяса свинокреветки, чем приблизить его к самому источнику царственного розового света?

Коптильщик, следивший за нашим разговором, показал мне мысленный образ: пучки мяса слипаются и не просыхают до конца. Я ответил ему образом мяса, свисающего с отверстий по краю яичницы, – словно кисточки на полях шляпы гаучо. Яичница была идеальной подставкой для массовой сушки мяса! Коптильщик в ответ прислал образ Великого Древнего, вытягивающего липкую веерообразную конечность и подчистую забирающего всю нашу добычу. Я подумал, нельзя ли удерживать яичницу чуть поодаль, прямо вне досягаемости Великого Древнего. Тут в обсуждение вмешался Наблюдатель. Он лучше всех знал возможности Вумо и топографию Сферического водоворота.

– Вумо передвигаются очень медленно, – сказал мне Наблюдатель. – Только их свет и их мысли движутся быстро. Но зачем пытаться их перехитрить? Они знают всё. Если мы попросим их высушить наше мясо, возможно, они это сделают. А если собираются его забрать, то тоже скажут нам об этом. В Едином Разуме нет тайн. Просите, и дано будет вам.

Как всегда, могучие аккорды мыслей Великих Древних звучали фоном, но, казалось, прямо сейчас они не замечали нашего разговора.

Несколько лучей розового света лениво скользили по мёртвым свинокреветкам, ощупывая и изучая их. Световые потоки походили на сучковатые древесные ветви, беспорядочно разветвлявшиеся на более мелкие отростки. Мы с Эдди уже поняли, что эти потоки – не просто свет, ибо они вовсе не подчинялись прямолинейным законам обычного луча из фонаря. Эдди говорил, что внутри трубок заключена разогретая вихревая плазма – то, что он называл «скрытой движущей силой». Когда эта плазма вращалась и изгибалась, свет тоже двигался, извиваясь, как виноградная лоза, вращаясь, как воронка торнадо, и ощущаясь так же, как череда водоворотов во вздувшемся после дождей потоке.

Когда Наблюдатель предложил поговорить с Великими Древними напрямую, Наездник Света подплыл к ближайшему столбу света и принялся водить по нему доской, пока не привлёк к себе внимание. Свет вздулся по направлению к нему, а затем разделился на ленты, заигравшие над его головой. Текелили обратили внимание на Наездника Света. Я присмотрелся к ним. Ближе к центру от нас дюжина световых потоков, ощупывавших свинокреветку, брала своё начало в потоке покрупнее, который, в свою очередь, был ответвлением близлежащего светового потока, чей главный рукав проходил, ветвясь, мимо нас до самой Ялмез.

По своей эфирной природе плазма внутри светового потока напоминала стремительную реку, и я вспомнил весну, когда река Джеймс вышла из берегов, поднявшись футов на сорок выше обычного уровня. Мы ходили смотреть на неё – па, Люк, Ота, Тёрл и я. Для повозки было слишком сыро, так что мы пошли пешком. Вода была отвратительного светло-коричневого цвета, с жадно засасывающими водоворотами. Мы видели, как мимо проплывали деревья, затем два дохлых мула и, наконец, целый дом. Дом, плывущий по реке, с его плотницки выверенными прямыми углами, которые коробились под напором воды. Это зрелище потом долго снилось мне в кошмарах, заставляя опасаться, что и наш собственный дом столь же ненадёжен.

Разожжённый Наездником Света интерес заставил большой световой поток выбросить толстую струю тёплого, струящегося света, накрывшую нас всех. Наблюдатель беззвучно заговорил, сообщая Великим Древним, что мы с Эдди хотим, чтобы они забросили металлический корабль через центр Аномалии прямо в Зеркальный Мир. Он показал им наш план развесить мясо свинокреветок по краю корабля для просушки. Великие Древние проявили лишь слабый интерес. Для них мы были не больше чем мошками – хоть и мошками, имеющими определённую ценность. Они напомнили Наблюдателю о своей любви к потрохам свинокреветок, и тот пообещал, что мы принесём им богатое подношение, а в придачу – мумию.

И вот мы отправились за металлической яичницей, чтобы загрузить её. Дверь кабины оказалась закрытой, а неподалёку Предлагающий играл с Арфом.

Предлагающий сообщил нам, что Эдди заперся внутри вместе с мумией Квайлайли. Прошло уже полчаса. Скоро ему в любом случае понадобится свежий воздух, и он откроет дверь. Мы стали ждать.

Вскоре дверь распахнулась, и на пороге появился перепачканный, взъерошенный Эдди с жуткой ухмылкой на губах. Меня снова поразило, до чего же странной формы был его череп: приплюснутый сверху, с выпуклым лбом и выпирающими висками. Дикое, резкое зловоние разлагающейся Квайлайли хлынуло наружу из яичницы. Руки Эдди были глубоко засунуты в карманы сюртука – он там что-то лихорадочно перебирал пальцами. Я нерешительно потянулся к его разуму… но он снова молча цитировал сам себя, прокручивая в голове строчки из своей «Береники» – готической повести, которую, как помнится, я читал в «Южном литературном вестнике» за март 1835 года.