Чтение онлайн

Есть так много вещей, которые нужно сказать. Так много контраргументов, которые нужно привести, так много моментов, которые я хочу, чтобы он прояснил после того, как сбросил на меня эту гребаную бомбу. Часть меня полностью отшатывается от его признаний и подтекста. Но есть и другая часть, более тихая, но более влиятельная, которая успокаивается. Более того, мысль о таком финале пугает меня больше, чем перспектива того, что он захочет меня в качестве, которое я не готова ему предоставить.

Уже чувствуя себя эмоционально подавленной, я просто сглатываю, киваю и неискренне хихикаю. Окно медленно поднимается, прежде чем он уходит.

* * *

Я еду на заправку. Я не беру пачку сигарет, но я покупаю бутылку Everclear.

Я думала, это поможет мне заплакать, но я только злюсь. Я мечусь по квартире, дико крича на потолочный вентилятор, как будто разговариваю с Джулианом. Я говорю много гадостей, которые никогда бы не сказала трезвой.

Я говорю ему, что ненавижу его за то, что он такой слабый. Что он был настолько глуп, что передознулся, когда ему следовало бы знать лучше. Что я действительно хочу — чтобы умерла я, а не он — по крайней мере, я уверена, что так чувствуют наши родители. И что он должен был поговорить со мной, если у него был такой стресс, потому что я не думала, что все так плохо. Конечно, папа изо всех сил старался заставить его поступить в университет и получить приглашение в футбольные скаутские лагеря, но у него все было хорошо, разве не так?

Но больше всего я кричу на него за то, что он бросил меня и превратил в эмоционально дряхлого слона с двумя крайностями и без промежуточной.

Рэйвен подходит ко мне в середине моей тирады и тычется своим мягким носом в мою ногу, и я ломаюсь. Слезы, которые были заперты в моем теле, сжатые и подавленные званым ужином, кто захочет иметь дело с рыдающей, горюющей цыпочкой, выливаются из меня. Я обнимаю Рэйвен и плачу в ее мех. Она достаточно мила, чтобы впитывать мои слезы, не сильно меня царапая.

В итоге я засыпаю на полу гостиной с полупустой бутылкой, мои глаза опухли, макияж потек, а сердце болит.

Когда я просыпаюсь утром, я продолжаю свой день, как будто прошлой ночи не было.

Почта — hanselngreta@rsu.org

4,545 сообщений, 4 непрочитанных

Марбери и Грета (46)

Мисс Сахнун, вы закончили оценивать домашнее задание учеников? Это оценки за окончание обучения. Пожалуйста, закончите их как можно скорее…

Республиканский банк

Здравствуйте, Грета, у вас низкий доступный баланс на счете: СЧЕТ КОЛЛЕДЖА — 4269 Доступный баланс: менее 5 долларов, пожалуйста, исправьте это…

Доктор Майрон

Было опубликовано дополнительное зачетное задание. Пожалуйста, заполните его завтра до полуночи, чтобы получить дополнительные 5 баллов к вашему среднему баллу по экзамену. Если вы…

Глава 24. Новичок в любви

Отис

— Ты готов к тому, чтобы тебя поблагодарили? — Грета мурлычет. Она откладывает ручку, отодвигается от кухонного стола и поворачивается на стуле лицом ко мне. Я подражаю ей, наши колени соприкасаются, и электрический восторг пронизывает меня.

Зажав свои ноги между моими, она кладет руки мне на бедра, проводя ими по грубой ткани моих джинс, пока не достигает моей промежности. Я вздрагиваю, мысли об определении цен и темпах инфляции ускользают от меня.

Я возлагал большие надежды, когда она попросила меня помочь ей с экономикой. Несмотря на то, что мне нужно было сделать свою собственную домашнюю работу, и я был измотан тренировками и просмотром игровых лент, я примчался, когда она написала мне «Репетитор вечером?»

Я действительно не могу позволить себе тратить время впустую на этой неделе, но киска есть киска, и независимо от того, насколько я предан попаданию в НФЛ, получив сообщение от нее после радиомолчания из-за моего признания, я перестроил свои приоритеты на день.

Если бы я знал, что репетиторство означает настоящее обучение, я бы не торопился. Я бы поужинал со своими соседями, подольше вымыл голову в душе и, возможно, набросал бы конспект своей курсовой работы, которая должна быть сдана в понедельник.

Текст оставлял много места для воображения, и, учитывая нас, я предположил более грязный подтекст, думая, что она наконец-то удовлетворит мою школьную фантазию. Но нет. Она всерьез просила меня о помощи.

То, что меня вызвали по несексуальной причине, было приятным сюрпризом. Конечно, я не мог не чувствовать себя ущемленным, когда она успешно постигла новый набор теорий и применила их к собственным проблемам, задаваясь вопросом, сколько работы я мог бы сделать дома со своим учебником вместо неё, но все это проходит в ту секунду, когда ее рука трет мой член.

Грета покусывает мою челюсть, двигаясь ниже, пока не достигает уголка между моей шеей и плечом. Ловкие пальцы расстегивают пуговицы на моих брюках. Я откидываю голову назад, чтобы обеспечить больше пространства, мои губы приоткрываются, чтобы сделать неровный вдох. Прикосновение ее рта к чувствительному участку, то, как она пытается проколоть мою кожу зубами, оставляя синяки, намереваясь извиниться за свою агрессию сладкими, успокаивающими облизываниями — все это заводит меня.

Я издаю звук, нечто среднее между поскуливанием и рычанием, изо всех сил пытаясь направить ее рот на мой. Грета немного сопротивляется, но уступает мне, эти сочные губы прижимаются к моим, лишая меня связности.

Она засовывает мятную конфету, которую сосала, мне в рот, и я стону от прохладного вкуса, смешанного с ее ароматом. Мы страстно целуемся. Наши губы сталкиваются в тяжёлых, приоткрытых поцелуях, гладкие поверхности наших языков чувственно скользят друг по другу, разделяя ее сладость, пока она не растворится. Мы втянуты в этот затянувшийся обмен. Чем дольше это продолжается, тем неряшливее и интенсивнее это становится.

Я люблю это. Мне нравится, как ее язык изгибается и трется о мой. Мне нравится, как ее рука гладит меня, сила ее хватки меняется, другая ее рука находит опору на моем затылке, когда она устраивается на моих ногах. Мне нравится, как она пытается доминировать, и как я с готовностью уступаю ее мастерству.

Я хочу остаться в ее объятиях до конца вечности, ее изящная рука приводит меня в состояние готовности, очерчивая твердые, гладкие выступы моей длины. Подушечки ее ловких пальцев массируют мою кожу головы, заставляя грудь сжиматься от болезненного изумления.

Но, как и во всех наших «сладких моментах», настроение становится неустойчивым. Мои руки скользят понизу ее обнаженных грудей и обхватывают ее, притягивая ближе, пока она не оказывается у меня на члене.

Ее киска заменяет ей руку. Я издаю хриплый стон, когда она трется об меня своим холмиком кругами, и мой член вздрагивает, готовый скользнуть в нее. Сквозь материал своих шорт она бьется об меня, горячая и готовая. Я не могу удержаться от легкого смешка.