Чтение онлайн

– Нужно что-то, что вытащит меня из этого уныния. Может, стрельба чем-нибудь поможет.

– По моему опыту, стрельба всегда поднимает настроение, но взрывать - это еще лучше.

Мое лицо загорается.

– У тебя есть место, куда мы можем пойти, чтобы это сделать?

– У моего босса есть ранчо, где мы проводим тренировочные операции в пустыне, примерно в трех часах езды отсюда. Это будет поездка с ночевкой.

Я встаю.

– Я могу писать в машине.

Брикс выглядит обеспокоенным.

– Стоит ли мне беспокоиться, что ты насколько взволнован? На днях мне пришлось буквально тащить тебя на улицу, чтобы ты погрелся на солнышке, но из-за перспективы взрывов и стрельбы работа вдруг перестала быть чем-то важным.

– Я никогда раньше не был под кайфом, не говоря уже о том, чтобы использовать взрывчатку. – Я подпрыгиваю, возможно, с излишним энтузиазмом.
– Пойду собирать вещи!

– Я позвоню боссу и проверю, все ли в порядке. Может, пригласим кого-нибудь из ребят.

– О, хочешь вечеринку?

– Типа, в качестве свидетелей. На всякий случай.
– Он нажимает кнопки на своем телефоне и включает громкую связь.

– Уэст, - отвечает низкий голос.

– Привет, кто-нибудь будет на ранчо в ближайшие два дня?

В трубке раздается тяжелый вздох.

– Пожалуйста, не говори, что поп-дива разозлила тебя, и теперь тебе приходится прятать тело.

Я фыркаю.

– Нет, хотя было бы заманчиво.

Я показываю ему средний палец.

– Я, вроде как, пообещал, что разрешу ему пострелять и повзрывать все подряд.

– Конечно, ты пообещал.

– Что ж, думаю, нам всем пора пройти курс переподготовки по взрывчатым веществам. Две птички...

– Я позову остальных.

Они заканчивают разговор, и Брикс улыбается мне.

– Это было легко. Готов к этому?

– Я стану таким же крутым, как ты.

– Успокойся, Рэмбо.

Я делаю паузу.

– Нас обоих нельзя называть Рэмбо. Ты можешь называть меня...
– Я постукиваю себя по подбородку.
– Мистер Крутой.

Брикс смеется.

– Иди, собирай свою косметичку, мистер Крутой. Мы выезжаем через двадцать минут.

– Я так взволнован, что мне даже все равно, что ты надо мной смеешься.
– Я бегу в свою комнату и достаю маленький чемодан, который использую для коротких поездок, но останавливаюсь у шкафа. Что мне надеть?

– Похуй.
– Я забрасываю несколько вариантов.

А потом беру свои туалетные принадлежности, среди которых, конечно, есть крем для кожи и средства для волос. Оставаться молодым и свежим - часть моей работы, и…

Взгляд натыкается на собственное отражение в зеркале. Из-за того, что я так много пишу и никуда не выхожу, у меня на лице густая растительность.

В последний раз я брился к вечеринке Эвы. У меня появились рыжие волосы. Я не могу уйти, не избавившись от них.

Есть причина, по которой мои детские фотографии никогда не появлялись на TMZ или других таблоидных сайтах. Я почти уверен, что сжег их все. Когда я рос, мои волосы были ярко-рыжими, а когда достиг половой зрелости, они потемнели и стали скорее каштановыми, чем рыжими. Однако моя щетина говорит о том, что когда-то я был светлоглазым рыжим парнем со светлой кожей, которого постоянно дразнили.

Я как раз заканчиваю бритье, когда Брикс кричит откуда-то из глубины дома.

– Давай, мистер Крутой.

– Две минуты, - кричу я в ответ.

Когда я появляюсь, волоча за собой чемодан, меня встречает чертовски самоуверенная физиономия Брикса.

– Мы едем всего на одну ночь.

– Я не знал, что надеть. И мне пришлось побриться, и...

– Парни сожрут тебя живьем, - бормочет Брикс.

Он и не подозревает, как привлекательно это звучит для меня, но подозреваю, что он имеет в виду совсем не то, что думает мой грязный мозг.

– И что это должно означать?

– Это значит, что ты отправляешься в центр пустыни с группой бывших военных, которые все будут в брюках-карго и футболках, а не в костюмах от Тома Форда. Им будет насрать, во что ты одет.

У меня отвисает челюсть.

– Извини, погоди секунду. Ты не знал моего имени, но можешь сказать, что мои джинсы от Тома Форда?
– Я прищуриваюсь.
– Кто ты?

– Парень, который собирается вышвырнуть тебя за дверь пинком под зад. Поторопись. Если остальные нас там опередят, мы останемся без спальни и будем вынуждены разбить лагерь в пустыне. Я достаточно наелся этого за свою жизнь.

– О, я никогда не был в походе. Мы можем это сделать?

Брикс вздрагивает, как будто его передергивает от уныния, что царит в моей уединенной жизни.

– Если Айрис будет, попроси его.

– Хм, а у него случайно нет выключателя? Он. Никогда. Не. Умолкает.

Брикс смеется.

– Мы искали, но ничего не нашли.

– Вы тщательно все обыскали?

– Никто добровольно не подошел бы к нему так близко.

Я почти согласен на эти поиски, но, думаю, тогда с сохранением моей ориентации в секрете было бы покончено.

Мы садимся в машину, и хотя держу на коленях листок бумаги, я ничего не делаю, только рисую на нем звездочки и фигуры.

Я слишком рассеян, чтобы сосредоточиться на словах.

С тех пор как Эва сказала, что мы определенно расстаемся, я все время думаю о том, каким будет мое будущее.

Время от времени я чувствую на себе взгляд Брикса, но, в отличие от Айриса, который, должно быть, ненавидит тишину из-за своей склонности заполнять ее, Брикс, кажется, говорит только тогда, когда ему это нужно.

И все же, этот пристальный взгляд. Такой Я знаю, что ты что-то скрываешь от меня взгляд обжигает, как сучку.

Проходит около полутора часов молчания и его карих глаз, устремленных на меня, прежде чем я решаюсь.

– Мы с Эвой расстаемся, - выпаливаю я.

Полуправда.

Брикс отвечает не сразу, и когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, его губы сжимаются в тонкую линию.

– Логично.

– И это все? Это все, что ты можешь сказать? Нас все любят. Мы как голливудская пара.