Чтение онлайн

– Дело не в этом. Я составил этот список, потому что случайно услышал, как ты советовал Айрису быть профессионалом. Я возомнил себя умником. Ты не хотел быть моим телохранителем так же сильно, как я не хотел признавать, что он мне нужен. И я тебя не понимаю. Ну, совсем. Внешне ты такой крутой, а потом говоришь мне что-то вроде «Нет твоей вины в поступках других людей». Ты хороший. И ты не смеялся, когда я сказал тебе, что мы с Эвой не по-настоящему. И не злорадствовал. Потому что я знаю, что ты уже давно это подозревал, хотя я продолжаю пытаться сбить тебя с толку. А потом ты привел меня сюда и представил всем, - я машу рукой в сторону двери, - им, и я не понимаю. Я думал, ты привел меня сюда, чтобы я мог отвлечься и писать, но теперь… Я просто… Я не...
– Я не могу дышать.
– Я не понимаю этого. Я не понимаю тебя.

– Харли...
– В обычно темных и расчетливых глазах Брикса светится сочувствие.
– Я привел тебя сюда, чтобы ты увидел, что, хотя ты, возможно, и не понимаешь меня, я понимаю тебя. Больше, чем ты думаешь. Мы все здесь понимаем.

Он подходит ближе, и мне приходится бороться с желанием сделать то же самое и сократить расстояние между нами. Его руки находят мои плечи, и я вздрагиваю. От его прикосновения по мне пробегает дрожь.

Я хочу большего. Я хочу поверить в то, что мне нравится быть рядом с ним.

Он смотрит на меня сверху вниз с выражением, которое я не привык видеть в свой адрес. Зачем Харли Валентайну сочувствие? У меня есть все.

– Я ломал себе голову, зачем такой поп-звезде, как ты, понадобилось держать это в секрете.
– Его голос низкий и хрипловатый, и это действует на мой член так, как действовать не должно.

Многие вещи, связанные с Бриксом, влияют на мой член так, как не должны были бы.

То, как он выглядит, как выполняет свою работу... Сам Он.

– Моя целевая аудитория - в основном женщины, - выдыхаю я. – Лейбл говорит...

– Мне больше не нужно знать причину. Я упустил суть. Дело не в том, почему ты держишь это в секрете, а в том, что ты чувствуешь, что тебе это необходимо. Ты работаешь в отрасли, где не чувствуешь себя в достаточной безопасности, чтобы быть тем, кто ты есть, без риска. Как сказал Трэв, мы знаем, каково это. «Не спрашивай, не говори», возможно, отменено. Военные, возможно, сейчас более терпимы, но это не значит, что это безопасно для таких людей, как мы.

Я вздыхаю.

– Ну вот, опять ты со своим ракурсом. Я рискую только деньгами. Вы, парни, действительно рисковали своими жизнями.

– И вот ты снова преуменьшаешь свой опыт, потому что мой объективно хуже. У тебя есть полное право чувствовать то, что ты чувствуешь. Ты попал в ловушку своего лейбла и своей карьеры. Тебе приходится выбирать одно из двух. Любовь или музыку. И ты занимаешься этим уже почти десять лет.

Теперь он обхватывает мое лицо руками, тяжесть его больших ладоней ощущается как защитное одеяло, которым я хочу обернуться.

– У тебя есть полное право чувствовать то, что ты чувствуешь. И я привел тебя сюда, чтобы ты понял, что тебе не нужно быть таким со мной. Тебе не нужно притворяться, что ты влюблен в Эву. Тебе не нужно натягивать свою фальшивую улыбку, озаряющую твое прекрасное лицо, даже если она не касается твоих глаз. Я хочу, чтобы ты улыбнулся мне своей настоящей улыбкой. Той, что делает тебя старше и менее совершенным. Менее созданным.

– Брикс...
– Звучит, как жалобный стон.

Зачем он это делает? Чего он хочет?

Мое сердце сжимается.

Он произносит все слова, которые я хотел услышать хоть от кого-нибудь почти всю свою жизнь.

Я хочу верить, что он действительно понимает. Понимает это. Понимает меня.

– Я хочу, чтобы рядом со мной ты был такой, какой есть, - шепчет он, и его дыхание овевает мою кожу.
– Ты все равно будешь мне нравиться. На самом деле, возможно, ты будешь нравиться мне больше. Голливудский тип - не мой.

Наступает пауза. Сдвиг. На мгновение, я могу поклясться, что мир перестает вращаться.

Тепло, исходящее от него, сводит с ума.

Все мое тело кричит прикоснуться к нему, чтобы быть еще ближе. Мы прижимаемся друг к другу.

Я рискнул заглянуть ему в глаза. Они темные и гипнотизирующие.

– Ты настоящий, Харли.

Что-то щелкает.

Только что я смотрел на него, погруженный в Брикса в очередном трансе, а в следующее мгновение мои губы оказались на его губах.

Не мягко. Не заботливо.

Это так обжигающе горячо, что наверняка оставят на моей душе стойкие ожоги третьей степени.

Его поцелуй такой же твердый, как и мышцы под моими ладонями, когда я провожу руками по его груди.

Его губы так же нежны, как и его слова.

Но его язык… его язык такой же требовательный, как мой райдер. Он непреклонен, и я таю под его напором.

Меня никогда раньше так не целовали.

Никогда.

Руки, обхватывающие мое лицо, перемещаются к затылку. Проводят пальцами по моим волосам, и я издаю громкий стон.

Дышать трудно, но я не хочу выныривать за воздухом.

Возможно, не захочу больше никогда.

Глава 12

Брикс

Я привел его сюда не для этого. Это не входило в мои планы. Поцелуй с ним не может быть частью плана, какими бы мягкими ни были его губы.

То, как он становится податливым в моих руках, делает со мной такое, чего я никогда раньше не испытывал.

Думал, мне нравится, когда парни сопротивляются, пока мы боремся за доминирование, пока я не сдамся, потому что мне нравится не контролировать ситуацию.

В случае с Харли, власть, которую он мне дает, опьяняет.

Я вообще не собирался целовать его, но боль в глазах Харли, пока он бессвязно говорил, что не он понимает, что до него не доходит, я просто хотел избавиться от всего этого. Его замешательства, его недоверия ко мне… Всего этого.

У меня никогда раньше не было такой первобытной реакции. У меня не обязанность, а стремление защищать.

Но Харли - моя обязанность, и это неправильно.