Чтение онлайн

В кабинете стало тише. Только компьютер шумел, телефон мигал уведомлениями, да за стеной кто-то ругался с оперативниками.

Я снова взялась за материалы, перечитала два протокола, внесла правки, подняла фотографии с места и поймала себя на том, что внутри все равно неспокойно.

Странного ощущения, будто день что-то еще для меня подготовил.

Будто еще не все. Будто это только передышка.

Я знала это состояние слишком хорошо. В нашей работе такие дни всегда заканчивались одинаково: сначала тишина, потом звонок, потом беготня, потом кровь, крик, смерть, и твоя личная драма моментально отодвигалась в сторону, потому что кому-то сегодня было еще хуже.

Я встала, подошла к окну, обняла себя за локти и посмотрела вниз, во двор отдела. Машины. Курящие опера. Дежурный на крыльце. Обычный день.

Вернулась к столу, села, взяла ручку и только успела открыть очередную папку, как в коридоре вдруг послышались быстрые шаги, голоса, характерная суета

Когда люди уже не ходят — летят. Когда по одному тону понимаешь, что что-то случилось.

Я подняла голову.

Дверь кабинета распахнулась.

— Беркевич! — позвал дежурный. — Мокруха. Выезжаем.

Вот и все.

Личное — в сторону.

Схватила пиджак, сумку, телефон, быстро кинула в папку нужные бумаги, на ходу уже перестраиваясь.

Голова стала ясной. Лишнее отвалилось сразу. Так всегда. Словно внутри кто-то щелкал тумблером. Жена. Женщина. Обманутая. Сомневающаяся. Все потом. Сейчас — я криминалист.

Я взяла свой чемоданчик и вышла в коридор почти одновременно с остальными. Народ уже двигался к лестнице, кто-то на ходу уточнял адрес, кто-то звонил операм, кто-то искал стажерку.

И в этот момент в дальнем конце коридора показался Завьялов.

Он шел быстро, в своем темном пальто, с папкой под мышкой, и сразу уловил эту общую дерганую суету.

Взгляд скользнул по людям, по лицам, по мне — и остановился.

— Что такое? — коротко бросил он, подходя ближе.

Я посмотрела на него прямо.

— Выезд, товарищ Завьялов, — официально ответила я. — Убийство.

Алла

Из отдела мы вылетели быстро. У кого-то в руках папки, у кого-то перчатки, кто-то уже на ходу кому-то звонил, уточнял адрес, этаж, кто первый заходит.

Эта привычная рабочая суета всегда действовала на меня одинаково: мысли о своем отодвигались, в голове собирался порядок.

Еще минуту назад я сидела в кабинете и думала о вчерашнем вечере с Андреем, о том, что, может быть, у нас и правда есть шанс хотя бы попробовать начать разговаривать по-человечески, а сейчас уже шла по коридору быстрым шагом, застегивая пиджак, и ловила только обрывки фраз.

Мокруха. Звонок от самого мужика. Сам вызвал. Сам признался. Сам сидит и ждет. Удивительно.

По неосторожности? Хм… Мы вышли на улицу, втиснулись в машину, двери хлопнули одна за другой, и как только машина тронулась, я повернулась к оперу рядом.

— Что там по факту?

— Да херня какая-то, если честно, — буркнул он, глядя в телефон. — Мужик сам позвонил. Сказал, что с женщиной поругались. Толкнул ее. Она ударилась головой. Все. Сидит, ждет полицию. Адрес продиктовал. Не сбежал.

— Сам? — переспросила я.

— Сам. Вообще без истерики даже, не потерялся словно ссерейник бля. Как будто заявку оставил. Сказал, мол, приезжайте, я виноват. Непредумышленно. Там, по голосу, либо уже поплыл, либо вообще до конца не понял, что сделал.

— А женщина?

— На месте. Не дышит говорт пульса нет. Соседи слышали крик, потом грохот. Охрана поднялась, а он уже сидит рядом. Дверь открыл сам.

Я слушала и смотрела в окно. Дома, фонари, редкие прохожие, ночной город — все мелькало мимо, а внутри у меня почему-то с каждой минутой нарастало странное ощущение.

Не страх. Не тревога. Что-то другое. Неприятное.

И это бесило. Потому что я не понимала, с чего вдруг. Обычный выезд. Обычная бытовуха, каких десятки.

Муж, жена, алкоголь, ссора, толкнул, ударилась, труп.

Ничего нового. Ничего такого, чего я не видела раньше. Но сегодня меня это почему-то царапало сильнее.

— Адрес какой? — спросила я, сама не зная зачем.

Опер назвал улицу и жилой комплекс, и я нахмурилась.

— Серьезно? Там?

— Ага. Не бедные ребята.

Мы заехали во двор большого дорогого ЖК. Закрытая территория, охрана, свет, чистые дорожки, машины одна другой дороже.

Все блестит, все красиво, все прилично.

И от этого всегда еще противнее, когда заходишь потом в квартиру и видишь, что под всей этой красивой оберткой все то же самое дерьмо. Те же измены. Те же истерики. Та же кровь. Та же тупость, как и у всех.

Машина остановилась, мы вышли. Я захлопнула дверь и на секунду встретилась взглядом с Завьяловым. Он стоял чуть в стороне, уже собранный, без этих ухмылок, которые еще недавно меня бесили. Только внимательный взгляд. Он кивнул мне коротко.

— Я пока внизу с охраной и соседями, — сказал он. — Поднимайся.

— Поняла.

Я пошла к подъезду вместе с ребятами. Лифт поднял нас наверх быстро, но мне показалось, будто мы едем вечность.

На площадке уже кто-то стоял, дверь в квартиру была открыта. Внутри суета. Опера. Криминалист. Свет. Голоса.

Я вошла, на ходу натягивая перчатки, и сразу увидела дорогую квартиру.

Просторная, вылизанная, все на своих местах. Кухня с островом, светлая мебель, модная техника, в гостиной большой диван, столик, тяжелые шторы.

Все это я отметила машинально, как всегда.

Глаз цеплял детали раньше, чем я успевала подумать.

— Алла, тут уже фиксируем, — бросил мне один из ребят.

Я кивнула и пошла дальше.

Сначала взгляд зацепился за женское тело в комнате. Рыжая. Молодая. Лежала у комода в белье и белом халате, который распахнулся на бедрах.

Одна нога подогнута, волосы раскиданы по полу.

И да, на первый взгляд картина была именно такой, как описали по телефону, мол ударилась головой.