Чтение онлайн

Свободной ладонью гладит лицо и впивается в открытые губы ртом.

Сердце билось в груди, как бешеное, еще секунду назад. Теперь чуть не останавливается от удовольствия.

Языком лезет в рот.

Ждет ответную реакцию.

Хоть какую, любое слово, нежность, что угодно.

Дик не сразу замечает, что влажные губы Инги становятся солеными.

Он отрывается от ее губ пьяный, больной.

Ему не хватило тех двух раз в первую встречу. А воспоминания о том, какой она была сладкой, как живые. Не нужно было брать ее в постель после трех лет без женщин. Тогда бы так не зациклило!

Одного поцелуя хватило, чтобы член встал.

Но она не чувствует.

Между ними расстояние. Он все еще держит ее за запястья, пока она безмолвно плачет.

Инга в глазах видит его темную страсть, от которой сносит башню.

— Умоляю, не надо! — начинает рыдать в голос.

— Хватит. Замолчи.

Она понимает, чего он хочет.

— Влад, я прошу тебя, — ноги подламываются, и Инга опускается на колени.

Он не препятствует, выпускает запястья, и стоит, как каменный идол, пока она кричит в голос и молит.

— Я тебя прошу! Я все сделаю, я отдам все деньги, буду выполнять, все, что ты говоришь, только не трогай меня! Я тебя прошу, не трогай! Не заставляй с тобой спать!

Выкрикнув свой самый большой страх, начинает орать в голос.

Просто орать, как тогда.

Его снова накрывает бешенство.

Еще хуже, чем в прошлый раз — просто белая вспышка ярости.

— Замолчи!

Он бьет в стену, оставив вмятину в гипсокартоне. Не помогло!

Зато Инга заткнулась.

Ревет молча, раскачиваясь на коленях и закрыв лицо ладонями.

Влад идет к двери.

Нужно снять шлюху, а лучше двух.

Отодрать прямо сейчас, чтобы отпустило.

В прошлый раз не помогло, но редко такое помогает с первого раза.

Но у выхода его догоняет Ингин крик:

— Не уходи!

Он останавливается, как вкопанный, опустошенно рассматривая дверь. Эти качели выматывают в ноль.

Скоро внутри ничего не останется.

— Не уходи, Влад…

От злости бьет еще раз — в дверь, чуть не ломая палец с обручальным кольцом. Рассекает кожу, разбивает костяшки, но продолжает бить, пока кисть не начинает гореть от боли.

Кровавые отпечатки на двери его отрезвляют.

Как на цепи привязанный.

Ни уйти, ни остаться.

Его тянет напиться и покуролесить с девками в клубе. Но одну Ингу не оставишь.

И от этого он начинает ненавидеть ее еще сильнее.

Напиться можно и дома.

Из спальни она так и не вышла, хотя звала.

Или ему показалось?

Как привязанные друг к другу.

Он возвращается в спальню: она все еще на коленях. Но руки опущены вдоль тела, лица не видно — отворачивается и плачет, тихо, почти не слышно.

Кажется, сама жалеет, что его позвала.

— Успокойся. Не ори, — советует он. — Я не буду тебя трахать, пока сама не захочешь.

Только это значит, что этого никогда не случится. Внутренне он на такое не готов. Но давить сейчас — это ее доламывать.

Он чувствует новый приступ злости.

Не хочет — так не мешала бы!

Вела бы себя тихо, как хорошая жена, легла спать, пока он спускал бы пар с женщинами.

Какого хрена она его остановила?!

— Зачем ты меня позвала, Инга?

— Я… не могу.

Колени болят. Мне бы подняться, но сил после истерики нет, а Влад даже прикасаться ко мне не хочет.

Я так боюсь на него смотреть.

Жалею, что кричала.

Просила остаться.

Я так боюсь оставаться одна, наедине со своими чувствами, что не выдержала.

Только признаваться в этом очень больно.

По телу разливается слабость, как бывает после вспышки эмоций. Меня трясет. Но уже от облегчения.

Дик пообещал, что не тронет меня.

Не то, что я ему на сто процентов верю, но это случится точно не сегодня…

Встать не могу, поэтому сажусь на пол и закрываю лицо.

Ощущаю, как он присаживается на корточки рядом.

— Посмотри на меня.

Я обещала беспрекословно слушаться.

Опускаю руки.

Заставляю себя смотреть ему в лицо.

Он всегда так смотрит… как будто ничего не чувствует.

— Давай договоримся, — тихо просит он, его тон вползает под кожу мурашками. — Если ты меня не хочешь, значит, со мной будет спать другая, Инга. Будь ты хоть невестой мне, хоть женой. Ты не будешь мешать.

— Как скажешь, Влад.

Сердце ноет от боли.

Это неправильно.

Мой персональный ад, вот он кто. С той минуты, что мы встретились.

— В пятницу отпразднуем свадьбу, — сообщает он и встает. — Подготовься. Сходим в клуб. И пусть каждая тварь знает, что Влад Диканов женился на Инге Сабуровой!

Последние слова он орет, как бешеный.

Снова бьет в стену, оставляя красный отпечаток.

Я вздрагиваю.

Дик выходит, на кухне лезет в шкаф. Звякает бутылкой. Какое облегчение. Он остается.

Пусть бесится, пьет, бьет стены.

Лишь бы дома.

Я лучше буду лежать и слушать дом, зная, что он через стену, чем сходить с ума в пустой квартире.

С трудом поднимаюсь на ноги.

Уже пять недель я лежу, у меня нет занятий, нет ничего. А теперь хочется что-то сделать, не уйти в себя, а чем-то занять мысли, чтобы голова не разорвалась от воспоминаний.

Стремительно выхожу на балкон.

Открываю створку и глубоко вдыхаю.

Мне хочется больше воздуха.

Этой осенью особенно холодно.

Открытые плечи пощипывает, но я глубоко дышу, сосредоточившись на вдохах и выдохах.

Прижимаю ладонь к стеклу, собираясь открыть вторую створку — слишком мало холода и ветра — взгляд цепляется за кольцо.

Металл играет на свету. Идеально село на то место, где раньше было кольцо Сабурова. Прямо на тонкую полоску незагоревшей кожи.

Мне еще не сменили фамилию. Но думаю, сменит.

Я теперь Диканова.

Когда-то мечтала, что Влад отомстит Сабурову и оплатит мою карьеру, а теперь мечтаю просто выжить.