Чтение онлайн

– У них мотор, само собой, не мощнее нашего, но они-то столько тонн аппаратуры не тащат, - добавил я.
– Поэтому всегда могут оторваться от нас.

– Утопить, что ли, все это железо с Дробилиным вместе?

После риторического вопроса, заданного Петровичем, его личный сапог был поражен плевком. Причем плевал в сердцах сам подполковник, который, конечно же, желал поскорее стать полковником и больше не шлепать по болотам.

– А чего, хороша идея, - горячо одобрил Колесников, как будто нахваливал девку, при этом наш инженер тоскливо поморщился.
– А потом скажем, что Александра Гордеевича сдуло порывом ветра. Правдоподобно?

Я понял, что в своих мыслях старлей уже не раз размазывал нос умника-инженера по его очкам.

– Если бы тупость имела человеческий облик, то обязательно походила бы на товарища Колесникова, - впервые огрызнулся Дробилин.

– Чего-чего?
– стал подвывать старлей.

– В самом деле, Александр Гордеевич, куда это годится?
– спросил брюзгливый Остапенко.
– Мы вроде такую умную аппаратуру на закорках таскаем, а американцы всегда за горизонтом ее видения и нам их никак не зацепить.

Инженер, еще больше скукожившись недовольной физиономией, махнул рукой, мол, отвяжитесь, дурашки, занят. Я тогда тоже обратил внимание на экраны. В углу одного монитора забегали юркие человечки. Ах, америкашки-таракашки, попались все-таки. Яркий цветочный бутон, который представлял нашу Василису, пустил в сторону человечков быстрые побеги.

– Установлен канал взаимодействия, - доложил довольный Дробилин, каустики магнитных шипений сработали по спектру поглощения в десятом секторе. Вероятность контакта - семьдесят процентов. Вероятность благоприятного исхода - пятьдесят пять процентов.

– Цэрэушники в двадцати километрах по курсу двести пятьдесят. Мы должны вскоре пересечься. Пока что ни одна конфликтующая сторона не может похвастать будущим благоприятным исходом, - изложил я более понятным языком, глядя на улыбающиеся брови Дробилина. Пожалуй, наш инженер тоже умеет развлекаться.

Уже сработали "вектора раздражения" - там, над нашими классовыми недругами сгустилось недоброжелательное Ф-поле и опустились матрицы злого рока, притягивающие ненависть. Возможно кто-то уже надрывно воет: "Бей гяуров". Мелькают искаженные мысли, искаженные лица. Подкузьмили мы "коллегам", подкузьмили. Я вытеснил прочие чувства, кроме удовлетворения от того, что наша аппаратура все-таки работает нормально.

– Ну коли так, двинули курсом двести пятьдесят для закрепления успеха, - скомандовал Остапенко. Как раз застучал башмаками по крыше наш иракский друг и мы вскоре тронулись на северо-запад. Туда, где некогда располагался Урук со святилищем секс-владычицы Иштар, как правильно напомнил мне Хася.

Вначале шли на водометке, причем с приличной скоростью, лишь изредка переползая через толстые стволы разбухших деревьев и бугры, что слепились из грязи, набившейся вокруг каких-нибудь рухнувших построек. Потом окружающая среда стала подсыхать, дно приблизилось к поверхности. Из-под воды показался сперва примятый и облепленный бурой жижей тростник, потом запестрели довольно чистенькие водяные лилии, - хоть продавай на базаре, а дальше потянулась не снесенная паводковыми водами болотная "кора". Наконец мы стали выползать на наплавной слой, а там уж оказались под колесами плотные слои торфа.

– То ли здесь местность повыше, то ли неподалеку запруда установлена, - предположил Остапенко.
– Колесников, внимательно глянь в карту, ничего там не обозначено?

Серега долго и старательно возился с планшетом.

– Илья Петрович, похоже, что здесь дамба. Старая. Сейчас еще проверю в справочнике... Ага, никакого хозяйственного значения не имеет. Англичане строили ее в двадцатых годах.

– Ну, может, туземцы в последнее время подремонтировали ее, вклинился я.
– И сейчас она уже имеет хозяйственное значение.

Я как раз заметил, что Дробилин потерял американцев из виду на нашем спецлокаторе судьбы и как бешеный защелкал клавишами на пульте "раздражителей". Возбуждение сил судьбы по отношению к нашим мишеням, должно было придать им "яркости". Спустя минут десять снова проявился след штатников. Вернее, едва заметные фигурки пунцово мерцающих человечков.

– В чем дело, как думаете, Александр Гордеевич? Что может мешать нашим детекторам?
– спросил я, потому что почувствовал какой-то подвох.

– Ну, например, могут существенно мешать быстро перемещающиеся массы воды, - не сразу отозвался напрягшийся инженер.

– Какие массы воды?
– снова забурчал Остапенко, все более раздражаясь из-за скудости своего понимания.
– Мы как раз выбрались на относительно сухой участок.

– Но ветер-то, Илья Петрович, ветер крепчает с каждой секундой, уже двенадцать метров в секунду. Скоро будет даже туалетную бумагу из рук вырывать. Восточный ветер, он наверняка гонит паводковые воды, которые пока чем-то задерживаются. Например, этой самой дамбой.
– У меня неожиданно заекала сердечная мышца от осознания сгущающейся беды и какая-то тяжесть легла на затылок.
– Может, резко к северу возьмем? Кажется, мы продолжаем играться, когда надо резко сматывать удочки.

Подполковник "убавил звук", хотя Хася сидел за переборкой, а дизель ревел как слон, и зашипел почище разъяренной гюрзы.

– Тогда с империалистами распрощаемся на неделю, если не на навсегда. Когда еще на след нападем? Если этого дела бояться, то задницу от стула не отрывать. А сейчас такой момент душевный. Они ведь нас тоже не видят со своего спутника-шпиона. Какое небо-то насупленное.

То, что для Ильи Петровича было просто потемневшим небом, мне почему-то показалось явным ознаменованием угрозы и скорого посягновения на наши шкурки. Может, какой-то атавизм во мне проснулся и заговорил. Может, ерундиция сработала. Для древних такое вот скопление набрякших туч было лицом рассерженного бога-громовика Энлиля. Или на наш лад - Перуна. Я вспомнил, что предание о потопе и разверзшихся хлябях небесных родилось именно здесь, где некогда находился город Урук. Отчего ж им не родится, когда все столь зыбко и под ногами и над головой. Это у египтян не было в штате божеств никакого громовика, потому что Солнце-Ра с помощью Нут-Неба (богиня женского пола и ласково-утешительного нрава) исправно поддерживали ровную погоду в течение всего года.

И хляби открылись. Рванули с неба мощные столбы воды, так что вмиг колеса стали хлюпать. Однако это водяное нашествие с курса нашу Василису не сбило. Америкосы мерцали все ближе и ближе, хоть вид их на "сивильнике" был довольно переменчивым. И вообще по всему экрану локатора носились дракончики, показывающие непрестанное переформирование матричных групп в Поле Судьбы. Суета какая-то. Однако ничего конкретного, вроде "гневного гудения", что означало бы подкрадывающийся капец. Зато зона неопределенности подобралась как никогда близко. Впрочем, Дробилин считал, что за это надо благодарить грозу с ее бестолковыми магнитными возмущениями.

– Надо бы отключить "раздражители", Александр Гордеевич. Хватит искушать Ф-поле. Будем колоть кого-то там иголкой в задницу, пока он не рассвирепеет и не начнет крушить все подряд, - естественно, что ничего умного я не высказал, но прямая-то кишка вовсю трепетала.

– Согласен, перебарщивать не надо. Нам главное штатников не упустить, - наконец поддержал Остапенко.
– Главное, на крючке их держать. Я только за это отвечаю.

А ведь неизвестно, кто кого на крючке держит, первым делом подумалось мне, когда вероятность благоприятного исхода истончала до сорока пяти процентов.