Чтение онлайн

Человек за дверью явно ошибался.

— У вас есть доказательства?

— Я видел…

Николас с трудом подошел к двери, прислонился к ней спиной и сел.

— Расскажите, что вы видели. — Из-за перенапряжения закружилась голова.

— Неделю назад я должен был навестить вечером своего товарища, но по глупой причине задержался, а когда подошел к его дому, то застал лежащим без чувств под окном. — Голос дрогнул. — Его голову окружала лужа крови.

— И что?

— А то, что когда я поднял голову и посмотрел в его окно на четвертом этаже, то заметил белую фигуру. Она все еще стояла там и наблюдала.

— Вы поднялись?

— Я похож на человека, готового идти в клетку со львом? — оскорбился Михаил Юрьевич. — Конечно, нет! Я убежал за городовым!

— Хорошо, объясните мне, почему вы обвиняете в убийстве Мастера и почему сыщики не расследуют это дело?

— Мы вместе ходили на сеансы, — как бы оправдываясь, сказал Михаил Юрьевич. — А в тот день он говорил с духом своего отца. Я полагаю, это и стало причиной его гибели. А что до сыскной полиции… — Он вздохнул. — Они решили, что мой товарищ выпал из окна по собственной глупости, ведь в квартире никаких посторонних следов они не нашли.

— Зачем вы ходили к Мастеру?

— Я хотел поговорить с духом, который меня преследует с того дня, хочу попросить его сохранить мне жизнь. Вся прошлая неделя, — всхлип, — для меня словно пытка. Я не могу заснуть, в каждой тени мне мерещатся призрачные руки, а после дневного случая я уверен, что следующим погибну я!

Знакомое чувство, подумал писатель.

— Спасибо, — сказал Николас и попробовал встать. Вялые мышцы напряглись, суставы хрустнули, конечности запротестовали.

— За что вы меня благодарите? — удивился Михаил Юрьевич.

— Если все так, как вы рассказали. — Николас нашел рукой опору и с трудом на глубоком хриплом выдохе наконец поднялся. — То значит, я смогу доказать, что невиновен. Окажете услугу?

— Конечно…

— Позовите Лаврентия Павловича.

— Вынужден отказать, я проник сюда без его разрешения.

— Как вам удалось?

— Я воспользовался беспечностью городового. Да и зачем вам околоточный?

— Хочу предложить ему сделку: я найду для него преступника, а он меня отпустит.

— Вздор! Вы действительно думаете, что он на это согласится? Уже утром вашим делом займутся агенты сыскной полиции. Убийство начальника почтовой службы! Подумать только! И не где-то там, а в столице!

Идея на самом деле звучала глупо. Николас закрыл лицо руками и помассировал глаза. В таком состоянии думать было невозможно. Мысли путались и смешивались в бессмысленные идеи. Теперь, когда Михаил Юрьевич обратил внимание на глупость плана, писатель неохотно согласился с ним.

— Зачем вы тогда пришли? — спросил он.

Лязгнул металл, что-то щелкнуло, металлический засов заскрипел, и дверь плавно открылась. В темном коридоре стоял напряженный Михаил Юрьевич.

— Что вы сделали? — Николас сделал шаг навстречу свободе и остановился.

— Всего лишь позаимствовал ключ.

— Но как?

— Городовой любит выпить, а после вздремнуть. Как только вы избавите меня от призрака, я готов за это понести наказание, но не сейчас. Сейчас одиночество обернется для меня смертью.

— Я не могу… Это докажет мою вину.

— Поверьте, завтра они итак обвинят вас в убийстве.

— Возможно, вы правы.

— Тогда не стойте как вкопанный!

Николас кивнул и шагнул из камеры.

Все еще борясь с приступами, пусть и не такими сильными, он вышел из квартиры. Городовой действительно спал, закинув ноги на небольшой пуф. Для надежности Николас посмотрел на его веки. Они не дрожали, а значит, человек погрузился в глубокий сон. Да и дребезжащий храп звучал обнадеживающе.

Все складывалось удачно. Даже слишком. Но пока Николаса спасали, он не хотел задавать лишних вопросов своему ангелу-хранителю. Однако не сводил с него глаз. Можно было бы постараться по повадкам понять, кто же такой Михаил Юрьевич, но воспаленный мозг отказывался складывать детали в единое целое.

Они прошли несколько кварталов, прежде чем Михаил Юрьевич заговорил. Место для этого он выбрал наилучшим образом. Беглецы стояли в темном переулке между двумя домами, возведенными так близко друг к другу, что в проходе двум людям с трудом удастся разойтись.

— Скоро солнце встанет, а значит, они бросятся на ваши поиски, — говорил Михаил Юрьевич спокойно. — Так что в свою квартиру не возвращайтесь.

— А вы?

— Меня здесь не было, вряд ли они поймут, что мы знакомы, и попытаются разыскать меня, чтобы поймать вас.

С каждым часом, приближающим рассвет, приступ отступал от писателя. Да и кровь он разогнал, когда бежал из плена. Так что мыслил он лучше.

— Вы кто? — спросил Николас, уставившись на своего спасителя.

— Михаил Юрьевич, — непонимающе ответил тот.

— Я не о том. Вам так легко удался побег, что закрадываются подозрения. Я повторю вопрос, вы кто такой?

Михаил Юрьевич осмотрелся, затем вытянулся, расправил плечи и отчеканил.

— Штабс-ротмистр двенадцатого драгунского полка.

Затем добавил чуть скромнее:

— Отставной… Пробовался на другом поприще… — Он опустил глаза. — Что уж там, не свезло.

Он хлопнул в ладоши.

— Так, поговорим после, теряем слишком много времени. — Он махнул правой рукой. — Я пойду этим путем.

Затем махнул левой, сказав:

— А вы этим. Для надежности.

— Хорошо, как мне вас разыскать?

— Никак, я сам вас найду, вы только разберитесь с этим делом поскорее.

Михаил Юрьевич похлопал писателя по плечу, развернулся на пятках и быстрым шагом удалился.

Странный тип, подумал Николас, но в одном он был прав. Время терять нельзя. Вот только сначала нужно решить, куда же все-таки идти.

Просто ужасные новости, дорогая моя Елизавета Марковна. По ряду причин моя поездка в столицу затянулась настолько, что я боюсь, что пропущу Ваши именины. Из года в год я исправно Вас навещал и каждый раз дарил цветы. Каюсь в том, что вынужден нарушить сию традицию. Но на кону жизни нескольких людей. И так уж вышло, что я, человек миролюбивый, оказался в центре этого водоворота.

Как только все наладится, я сразу же вернусь в Москву. И в тот же день явлюсь к Вам с букетом любимых цветов. Даю слово.