Чтение онлайн

— Должно быть, Нала-бегум сумела затронуть сердце Повелителя! — многозначительно произнесла Фатима. — А если родится наследник, он осыплет её золотом!

Как раз к золоту я была равнодушна. Хотелось лишь одного: чтобы падишах скорее вернулся. Тогда я буду чувствовать себя намного спокойнее.

После обеда в мои покои привели шахзаде Амира.

— Ну, здравствуй, мой маленький принц, — ласково сказала я, усаживая его рядом на мягкие подушки. — Какой у тебя красивый кафтан!

— Ам-ма-ма-а-а! — Амир схватил мои руки и уткнулся в них лицом.

— Что это значит? — тихо спросила я у няньки.

— Шахзаде так звал свою матушку, Джанию-бегум, — прошептала Зара.

Бедное дитя… Ему не хватает материнской любви.

В этот момент в моей голове родился план. Нужны карточки! Простые, яркие рисунки, к которым можно привязать слова. И я решила, что сделаю их сама. А сейчас можно заняться рисованием.

Я попросила Фатиму принести чистые листы бумаги и карандаш. Когда служанка положила перед нами набор для рисования, я быстро набросала цветок с крупными лепестками. Амир, затаив дыхание, следил за каждым движением моей руки. Когда рисунок был готов, я подняла его и показала мальчику.

— Цветок, — произнесла я, чётко артикулируя. — Цветок. А теперь попробуй ты, Амир. Нарисуй что-нибудь.

Шахзаде взял карандаш и начал водить им по бумаге, рисуя неровные линии.

— Посмотри, вот это похоже на кошку, — я показала ему на одну из каракулей. И прочла строчки из стишка, которые помнила с детства:

— Был у кошки сын приёмный —

не котёнок, а щенок.

Очень милый, очень скромный,

очень ласковый сынок!*

Амир с интересом слушал меня, а потом засмеялся зажмурившись. После чего дёрнул меня за юбку, давая понять, чтобы я снова рассказала стишок. Целый час я проговаривала эти незамысловатые строчки, надеясь, что шахзаде что-нибудь да повторит. Пусть не сегодня, но в следующий раз обязательно.

____________________________

* Валентин Берестов «Кошкин щенок».

Вечером, когда дневная суета во дворце понемногу стихла, я направилась к покоям Залины. Двери её комнат находились напротив моих. Их разделяла лишь деревянная перегородка с нарисованными павлинами, расхаживающими по райскому саду. Я уже подняла руку, чтобы постучать, но вовремя остановилась, услышав голоса. Взволнованный принадлежал принцессе. А властный, не терпящий возражений — Махд-и-Муаззаме.

Подслушивать, конечно, низко и недостойно… но в этом змеином гнезде, где каждое слово может стать либо ядом, либо спасением, любая информация бесценна. Поэтому я подошла ещё ближе и прислушалась.

— Матушка, умоляю вас! Не заставляйте меня! — в этой мольбе звенели слёзы и отчаяние. — Я не смогу! Я просто умру!

— Глупости! — холодно отрезала падшах-бегум. — Прекрати эти детские истерики. Никто ещё не умирал от замужества. Шейх Ахмад — мудрый и влиятельный человек, опора трона. Падишах прислушивается к его советам!

— Визирь старый! — с отвращением воскликнула девушка. — И он мне неприятен! Одно его присутствие заставляет моё сердце сжиматься!

— Старый? — в голосе Махд-и-Муаззамы прозвучало искреннее возмущение. — Дитя моё, ему едва минуло сорок зим! Возраст зрелости и силы, а не дряхлости! Это значит, что он рассудителен и много знает о жизни. И уж поверь мне, в супружеском ложе опытный мужчина, знающий толк в женском теле, доставит куда больше радости, чем горячий, но неумелый юнец, думающий лишь о себе. У тебя есть долг перед семьёй. Решение принято, Залина!

— Я лучше наложу на себя руки!

— Даже думать об этом не смей! — процедила падшах-бегум. — Не вынуждай меня запирать тебя в этих комнатах со служанками, которые не отойдут ни на шаг! Тогда ты точно пожалеешь о своих словах, ибо будешь видеть лишь четыре стены до самой свадьбы! У всех есть долг! И твой — выйти замуж за достойного человека, который полезен империи. Всё! Утри слёзы и больше не вздумай при мне показывать свое недовольство!

Похоже, разговор закончен. Я нырнула за колонну и затаила дыхание, прижимаясь к прохладной поверхности. Хлопнула дверь, и Махд-и-Муаззама прошла совсем рядом со мной. Мать падишаха скрылась в полумраке дворцовых переходов, и, немного поколебавшись, я всё же подошла к двери. Она открылась сразу, стоило мне только постучать.

— Прошу прощения, Нала-бегум, — торопливо произнесла служанка, пытаясь преградить мне путь. — Принцесса плохо себя чувствует.

— Джамиля, я приму Налу-бегум! Пропусти её! — раздался прерывистый голос Залины, и девушка неохотно отошла в сторону. Переступив порог, я заметила, как в глазах Джамили вспыхнуло что-то похожее на недовольство или даже злость. Это было мимолётное, но очень явное выражение эмоций, которое тут же погасло, стоило ей поймать мой взгляд. В голове тут же промелькнула мысль: «Её сюда приставили специально. Она всё докладывает матери Повелителя.».

Залина сидела на кровати среди вороха подушек. Её красивое лицо было залито слезами, глаза покраснели и опухли. Я опустилась рядом с девушкой и прикоснулась к плечу:

— Залина, чем я могу тебе помочь? Может быть, ты хочешь поговорить?

Принцесса бросила быстрый взгляд на служанку, которая крутилась рядом и приказала:

— Джамиля, принеси нам ужин.

Лицо девушки недовольно вытянулось, но она не смела ослушаться принцессу. Как только Джамиля вышла, Залина выдохнула:

— Меня хотят отдать в жёны Шейху Ахмаду, Нала! Это ужасно! Я не хочу! — она снова разрыдалась, уткнувшись лицом в подушки. — Как же тебе повезло, что твой муж Арсалан! Он молодой, красивый...

Я понимала, что против падишаха выступить практически невозможно. Если решение принято, то Залине, скорее всего, придётся лишь смириться со своей участью. Как бы мне ни хотелось помочь, я была здесь чужим человеком, со своим собственным, ещё не до конца упрочившимся положением. Любое неосторожное слово или действие могло навредить не только Залине, но и мне самой.

Я позволила её выплакаться, не перебивая. Принцессе нужно было выплеснуть своё отчаяние. Когда рыдания поутихли, я мягко сжала руку девушки.

— Я понимаю, как это тяжело… Но послушай меня внимательно: красота и молодость — это не всегда залог счастливого брака. Иногда уважение, мудрость и доброе отношение мужчины к женщине могут сгладить все углы, сделать жизнь гораздо спокойнее и даже счастливее. Возможно, Шейх Ахмад, будучи опытным человеком, будет к тебе добр и внимателен…

Но Залина лишь отрицательно качала головой. А потом вдруг с отчаянием посмотрела на меня.

— Нет, Нала, ты не понимаешь… Я люблю другого. Люблю всем сердцем… Генерал Тарик… Он такой храбрый, такой благородный… И он тоже любит меня! — в её голосе прозвучала такая глубокая печаль, что у меня перехватило дыхание. Все мои практичные доводы разом отступили перед этим простым, но таким сильным признанием. Любовь серьёзно осложняла ситуацию.