Чтение онлайн

* * *

Для вечера с падишахом я выбрала сари насыщенного изумрудного цвета, расшитое золотыми нитями и мелким жемчугом, который напоминал капли утренней росы на молодой траве. Служанки вплели мне в волосы жасминовые цветы, источающие сладкий аромат, и это было единственное моё украшение.

Приблизившись к покоям Повелителя, я почувствовала небольшое волнение. Нехорошее предчувствие кольнуло острой иголочкой, но я отогнала от себя дурные мысли. Не сейчас.

Объявив о моём приходе, стражник с поклоном отворил резные двери.

Я переступила порог залитой мягким светом масляных ламп комнаты. И сразу же ощутила ароматы розы и амбры, наполняющие воздух. Арсалан подошёл ко мне и, взяв за руку, притянул ближе.

— Я хочу провести с тобой этот вечер и эту ночь… Просто обнимая тебя…

Падишах подвёл меня к низкому столику и помог устроиться на подушках. Я почувствовала, как моё сердце отзывается на слова мужа. Нежность в его голосе была для меня дороже любых подарков. Арсалан взял спелый гранат, ловко разломил его, и сочные рубиновые зернышки рассыпались по серебряному блюду. Повелитель начал священнодействовать, угощая меня приготовленными дарами. Взяв одно зёрнышко, он поднёс его к моим губам, и сладко-терпкий вкус напомнил мне поцелуи. Затем муж предложил мне дольку персика, сок которого стекал по его пальцам. Я не удержалась и слизнула нектар с руки мужа, чем зажгла огонь в его глазах. После пришла очередь янтарного винограда. Я ела медленно, наслаждаясь не только вкусом, но и самим моментом близости мужа, его необычной мягкостью…

Когда последний кусочек угощения был съеден, падишах медленно протянул ко мне руку и нежно коснулся шеи. Его пальцы были тёплыми, а прикосновение обжигающе-ласковым. Он склонился ближе, губы коснулись моих сначала легко, почти невесомо. Затем поцелуй стал смелее, глубже. Это было обещание чего-то волшебного, полного всепоглощающей нежности…

Когда по моему лицу скользнул тёплый луч солнца, я медленно открыла глаза, потягиваясь в мягкой постели. Повелитель, одетый в халат из тёмного шёлка, сидел ко мне спиной за небольшим столом, рассматривая какие-то бумаги. Словно почувствовав мой взгляд, он чуть повернул голову. В его глазах вспыхнул тёплый приветливый огонек.

— Доброе утро, отрада глаз моих, — произнёс он своим бархатистым голосом. — Как тебе спалось?

Я поднялась с постели и, пробежав на носочках по мягкому ковру, обхватила плечи Арсалана руками, прижавшись щекой к его спине.

— Мне спалось прекрасно, мой Повелитель, — прошептала я, вдыхая его аромат, заставляющий трепетать мою душу .

Падишах ласково погладил мою руку, а затем сказал:

— Скоро во дворец прибудет персидский шах с дочерью принцессой Фирузе. Так как Махд-и-Муаззама гостит у своей сестры, а Шади-бегум удалена от двора, ты проследишь, чтобы принцессу разместили в гареме со всеми полагающимися для её статуса удобствами.

Меня будто обдало ледяной водой. От мысли, что именно мне предстоит устраивать с удобствами свою потенциальную соперницу, в душе мгновенно поднялся горячий протест. Сердце сжалось от странной, непривычной боли. Слухи подтвердились. Неужели вся эта нежность, эта сказочная ночь ничего не значат для Арсалана, если он так легко говорит о прибытии новой принцессы?

В этот момент падишах поднялся и, повернувшись ко мне, стал внимательно наблюдать за выражением моего лица. «Зачем её сюда везут?» — едва не сорвалось с моих с губ. Но я уже знала ответ. И сразу же подавила в себе этот приступ ревности, который не приведёт ни к чему хорошему. Нет, тонкие игры так не ведут. Только холодный расчёт. Соберись, Люся.

Внешне я оставалась спокойной и склонилась в поклоне. Моё лицо было непроницаемо. На мгновение подняв глаза на мужа, я ответила, улыбнувшись:

— Хорошо, Повелитель. Я прослежу, чтобы для принцессы Фирузе были подготовлены лучшие покои, достойные её статуса. Вы позволите мне идти?

Арсалан не произнёс ни слова. Вместо этого он внезапно сократил расстояние между нами. Его пальцы приподняли моё лицо за подбородок, и падишах пристально посмотрел мне в глаза.

— Иди, Нала.

После нескольких дней проливных дождей, наконец-то наступило затишье. Уставшие небеса прояснились, засияло солнце. Канал, ещё недавно грозивший выйти из берегов, теперь тихо и плавно нёс свои воды, отражая в себе бездонную синеву неба. Вся природа, умытая и обновлённая, дышала свежестью. Я сидела в беседке в саду Тысячи Роз и наслаждалась покоем. Служанки принесли завтрак лепёшки, сыр и горячий чай с кардамоном. Но аппетита не было: лёгкая тошнота затаилась где-то внутри. Чтобы избавиться от неё, я не спеша пошла по извилистым дорожкам, глубоко вдыхая свежий утренний воздух. Ноги сами привели меня в удалённую часть сада, где находился старый колодец.

— Госпожа, вы слышите это? — вдруг испуганно прошептала Зейнаб, когда мы остановились поблизости.

Я прислушалась, и буквально через минуту раздался странный звук. И исходил он из колодца. Недолго думая, я подошла ближе. Да! Кто-то стонал за кирпичной кладкой!

— Нужно позвать Далат-хана! — глаза служанки стали огромными. — Кто-то хотел пробраться в гарем!

— Никого не нужно звать, — остановила я её. — Мы можем сделать это в любой момент. Сначала сами разберёмся, что там такое! Несите лестницу!

— Но, госпожа! — встревожено воскликнула Майя. — Вы же не собираетесь спускаться вниз?! В вашем положении?!

— Ничего страшного со мной не случится, — я грозно взглянула на девушек. — Быстро!

Служанки притащили лестницу, спустили её в колодец, и Зейнаб умоляюще произнесла:

— А если там джинн? Или ифрит? Он может быть голоден и ждёт, когда кто-то подойдёт слишком близко! Он выпьет из вас все соки, и останется только пустая оболочка!

— Джинн? Ифрит? — засмеялась я. — Что ж, если там кто-то из них, то, похоже, очень немощный и совсем не страшный. Неужели джинны могут так жалобно стонать? Не думаю, что бедняге нужны чьи-то соки. Скорее он сам будет не против чьей-то помощи. Лучше принесите мне нож для фруктов.

Кивнув, Фатима побежала к беседке и вскоре вернулась с небольшим ножом.

— Стойте здесь и ждите, — приказала я и перелезла через борт колодца. Когда мои ноги коснулись дна, я снова прислушалась. Прерывистый стон прозвучал совсем рядом.

— Кто там? — тихо спросила я, прижавшись ухом к холодной стене.

В ответ послышался всхлип, а затем тонкий дрожащий голос прошептал:

— Помогите…

Господи, да это же ребёнок!

Я внимательно осмотрела кладку, пытаясь найти самое слабое место. А потом принялась ковырять своим слабеньким оружием раствор вокруг одного из кирпичей. Через некоторое время тот поддался. Вытащив его, я заглянула внутрь трубы. Прижавшись спиной к стене, сидел мальчик лет десяти. Его одежда была испачкана, волосы спутаны, а широко распахнутые от ужаса глаза с отчаянием смотрели на меня из темноты. Он был похож на загнанного зверька, испуганного и абсолютно беззащитного.

— Как ты здесь оказался? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее и мягче.

Мальчик снова всхлипнул и попытался пошевелиться, но тут же вскрикнул.

— Я забрался сюда ещё несколько дней назад. Потом вода в канале поднялась и почти затопила проход. А сейчас он забит мусором!

Ребёнок просидел в трубе несколько дней без еды и воды, в полном одиночестве!

— Но зачем ты забрался сюда? — взволнованно спросила я.

— Я шёл к маме… У меня ранена нога. Я не могу на неё наступить!