Разносит вихорь сумрачный глаголБездомными червлеными листами.Сойди ко мне в уединенный дол,Коснись чела прохладными перстами!Бездомными червлеными листамиПестрят овраги и сожженный луг.Коснись чела прохладными перстами,Заворожи снедающий недуг.Пестрят овраги и сожженный луг.Зеленый луч дробится в сетке веток.Заворожи снедающий недуг,Твой поцелуй рассеянный так редок…Зеленый луч дробится в сетке веток.Смешливая синица прозвенит.Твой поцелуй рассеянный так редок…В какую даль лазурный взор стремит?Смешливая синица прозвенит.Стучит желна, подъемлясь по вершине.В какую даль лазурный взор стремит?Ведь ты моя… Ведь ты моя – поныне?Стучит желна, подъемлясь по вершине.Там за холмом, трубя, манит рожок.Ведь ты моя… Ведь ты моя – поныне?Пусть затаен язвительный упрек.Там за холмом, трубя, манит рожок.Заноет сук надломленной березы.Пусть затаен язвительный упрек, –Я жадно жду, когда прольются слезы.Заноет сук надломленной березы;Вот дождь листов пурпуровый пошел.Я жадно жду, когда прольются слезы.Разносит вихорь сумрачный глагол.
XV. РОНДЕЛИ
1. «Румяный луч из-за руин…»
Румяный луч из-за руинПрощался с темною землею,Когда склоняла над волноюТы тонкогорлый твой кувшинИ по тропе среди стремнинПрошла бесшумною стопою.Румяный луч из-за руинПрощался с темною землею.Я поднял твой забытый крин,Благоухающий тобою.Смыкались тени под горою;И лишь в кудрях дрожал одинРумяный луч из-за руин.
2. «Вас было двое меж олив…»
Вас было двое меж олив.И ты, и он в забвеньи млели.Уж очи неба пламенели,Был вечер грустен и красив.У ног едва плескал залив,И волны тускло голубели.Вас было двое меж олив.И ты, и он в забвеньи млели.Домчал ли ветерка порывВам нежный стон моей свирели?..Вы лишь на звезды посмотрелиПро землю скудную забыв:Вас было двое меж олив.
3. «Листва вздымалась под ногой…»
Листва вздымалась под ногойПестрее, чем ковер востока.Скакала пегая сорокаПо сучьям яблони нагой.Ты шла с поникшей головойИ так задумалась глубоко.Листва вздымалась под ногойПестрее, чем ковер востока.Я тихо крался за тобой,А возле, злая птица рока,Треща вертелась белобока,И, будто смочена слезой,Листва вздымалась под ногой.
XVI. «Золотая минута любви как лист пролетает осенний…»
Золотая минута любви как лист пролетает осенний,Лист, что утренник меткой рукой в лазоревом небе сломил.Выходите же, мудрые девы, спешите на встречу мгновений:Скоро буря всё золото вмиг свеет к уступам могил.В час крылатых свиданий забудь про ненужные, длинные речи.Постучится ли в маске любовь, – нет, не гони ее прочь.День придет, и вздыхая шепнешь: день не румянит мне плечи.Ночи скажешь: не лги про любовь, гадальщица нищая, прочь!
XVII. ПОСЛЕДНИЙ ЛАНДЫШ. Цикл СОНЕТОВ
1. «О, светлый день, едва на вешней прялке…»
О, светлый день, едва на вешней прялке,Дробясь, мелькнет лазоревая нить,И пальцами холодными весталкиПодснежники ты в цепи станешь вить!О, первый день, едва дохнут фиалки,А над рекой слетятся, чтоб кружитьВ священном танце, белые рыбалки,И сердце вновь запросится любить!..Но высока стена меж нами, дева, –На камень налегла, хладея, грудь.В глазах огни то нежности, то гнева,А губы шепчут: «Уходи! Забудь!»И на руках – лазурны и лиловы –Цветы весны, как сладкие оковы.
2. «Уж по кустам малиновок и славок…»
Уж по кустам малиновок и славокВесенний хор щебечет без конца, –Плетут круги из прошлогодних травок,И сладко бьются нежные сердца.Взгляни: клювы острей твоих булавок,В их горле медь и сила бубенца…Приобрети нехитрый сельский навыкУзнать по песне каждого певца.Ах, приготовь душе своей тропинки,Где можно сбросить иго тайных мукИ позабыть о скорбном поединкеБезжалостно сплетенных страстью рук,Когда сердца покорны и усталы,Как две ладьи, гонимые на скалы.
3. «Ты, бархат глаз! Истомная кручина…»
Ты, бархат глаз! Истомная кручинаСмешливой речи: «брат, твоя сестра,В саду тобой забытая вчера,Уснула на скамейке у жасмина»…Сменяет грусть насмешливая мина.А я в ответ: «душисты вечера.Приветен сад и алых туч игра,Но я хочу, чтоб ты была – едина.Чтобы душе взволнованной моейТвоя душа бездонное открыла,Пока ты спишь в жемчужной мгле ночей.Так я склоню далекие светила,Едва, как маг молитвенно-немой,Приближу твердь взыскующей трубой».
4. «Как ягода кровавой белладонны…»
Как ягода кровавой белладонны,Упало солнце. И вечерний громПрогромыхал над меловым бугром,И зазмеился бледный лик Горгоны.Перед крыльцом белели вдруг колонны,И снова меркнул старый, тихий дом.И лишь в окне, под гофреным чепцом,Качала тень докучные поклоны.Уснешь ли ты? Скажи – твоя мечтаПо-прежнему крылата и чиста?Иль грозный лик дохнул своей отравой;И сон бежит отяжелевших век,И грезишь ты, как в оный день Лукавый,Нас проклянув, соединил навек?
5. «Весна спешит, и быстрокрылый лёт…»
Весна спешит, и быстрокрылый лётНикто – увы! – остановить не может.Я весело колол последний лед, –Последний ландыш сердце мне тревожит!И каждый цвет склоняет в свой чередУсталый взор, – да солнце приумножитИ расцветит и возлелеет плод.Благословен, кем круг Господень прожит!Но никогда с беспечностью женыТы не сомкнешь кольца твоих объятий,И двое мы – предатели весны.О, шепоты безрадостных заклятий!Вы, губы нег, язвите горячейПолудня обеспложенных степей!
XVIII. НОЧЬ
Пусть подразнит – мне не больно,
Я не с ним, я в забытьи…
Ин. Анненский
Еще мертворожденный деньКостлявыми руками скошен.И Ночь мою торопит лень,Затем, что сам себе я тошен.Она тиха, она черна,И поцелуи ей не внове:Она – законная женаВ задрапированном алькове.Прольет холодного свинцаОна мне в мозг – и веки тронет,Морщины темного лицаКороной фольговой разгонит; –И до полудня я готовВнимать бездумно, недвижимо,Как с реверансом ряд пословШуршит, прихрамывая, мимо.