За фресками безумная окота, –Я не знавал нелепей ремесла, –Нежданно нас в больницу занесла:Наш гид был строг, и нам была работа!Искусство и больница, – странно что-то…Но красота усталая звала,А мы – за ней… Когда б не эта мгла,Да запахи, да жуткая икота!Смутясь глядишь, как тлеют уголькиБылых миров… Как детских две рукиПереплели сведенные колени.Довольно, прочь! Но гид не досказал:Перед стеной, где мальчик угасал,Тут был алтарь, и вот к нему – ступени .
II. ДВУЛИКАЯ
Торговка низкая, едва бледнеет день,К воротам бронзовым Марии дель ФиореВедет красавицу – на верхнюю ступень.Толпа снует… Толпа оценит вскоре.Спешит зарисовать божественный овалКакой-то юноша, раскрыв альбом украдкой;Пылал огонь в глазах, и карандаш дрожал,Как шпага, обессиленная схваткой.И нет ее… Ушла. – А старая всё тут,Змея пригретая… Мгновенья грезы – где вы?Он закусил губу и в несколько минутМегеру набросал на нежный абрис девы.
III. ПАДАЮЩАЯ БАШНЯ
Точно в платье подвенечном тонкий стан ты преклонила;Или вправду ты – невеста, золотая кампанила?В кружевах окаменелых, в многоярусных колоннах,В этом небе густо-синем ты мечта для глаз влюбленных!И когда спиралью шаткой я всходил, и сердце ныло,Близко билось чье-то сердце – не твое ли, кампанила?В бездну падали колонны, и над сизыми холмамиОблака сплывались в цепи и кружились вместе с нами.И я думал: там за далью целый мир пройдешь безбрежный, –Чуда равного не встретишь этой девственнице нежной!И я думал: чары знаешь, а напрасно ворожила:Будешь ждать его веками, не дождешься, кампанила!
IV. В ПОЛДЕНЬ
Ты к площади, где в жар томительныйОтраден сумрачный платан,Идешь походкою медлительной,Перетянув осиный стан.Как ты бледна под синью чернойЛюбовно глаженных кудрей!Я узнаю тебя, упорную,По самой тихости твоей…Шумят подруги с водоносами,Звонка певучая струя;Они со смехом и вопросамиВсе льнут к тебе, любовь моя!А ты, блаженная, ленивая,Тебе их речи – нипочем?Ведь он не лжет, что ты красивая,Холодный, ясный водоем?
V. СИЕНСКИЙ ЧЕРЕП
Он– Говорит мне череп из Сиены:«Всем конец один убогий уготован.Помни, помни – поцелуи тленны,Кто предастся им – будет скован».Желтый череп блистает на славу,Злым оскалом угрожают эти зубы;Он в любви нашей видит забаву,Говорит, что радости – грубы.Она— Милый, нет: «Поцелуи мгновенны,Не теряйте дни золотые!»Так смеется мне череп из Сиены:«Вы, холодные, слепые и глухие!»И еще я слышу другое:«Что вы знаете о страсти настоящей?Небо нас лобзало голубое,Оттого мы целовались слаще».
VI. ЭПИЛОГ
По улицам извилистым, как расщелины скал,Как узкие расщелины, жилища горных фей,Ночами полнозвездными один я блуждалСреди домов торжественных, где не было людей.Казалось, то не улица, а волшебницы нить;Казалось, по-над плитами, светясь, бежит клубок.И было мне так счастливо и привольно жить,Ночами полнозвездными вдыхая ветерок.Змеилась нить, вела меня – уводила под уклонТуда, где своды мшистые одели водоем.И, как струя холодная, охватил меня сон.И снился мне прекрасный лик, и были мы – вдвоем.Сказала мне: «мы в городе, где не было людей.Здесь в ночи наши звездные, под дремный струйный гул,Скользим мы, тени белые, с крылами лебедей.Молись, чтобы в моих руках навеки ты уснул»…
СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНЫЕ СБОРНИКИ
ИЗ СБОРНИКА «СТРАСТНЫЕ СВЕЧИ: СТАНСЫ». СПБ, 1909
СОЛНЦЕ-ЛИРА
Федору Сологубу
Солнце-лира!.. Со струн золотых,Где зачался хорал мирозданьяИ творящий восторг не затих,Льется песня святого страданья.И когда в первый час раздалисьПод предвечной Рукой эти звуки, –От огней твоих, Лира, зажглисьВсе миры, все обители муки.Под стенанье пылающих струнПонеслись круговыми стезямиСонмы тусклых планет, бледных лунИ комет с голубыми крылами.И чем громче аккорд, чем больнейЗатрепещет под властной Рукою,Тем свободней, любовней, полнейМир сольется с надмирной Душою.1903
«Отведи синие шторы…»
– Отведи синие шторы.Стукнули. Выглянь немного.– Чьи-то тяжелые взорыСмотрят строго.– Рукой поманил он, стеная,Согнулся и мягко отпрянул…– Выйдешь ли?– Ночь ледяная.– Выйдешь ли? – Канул…Запахнулись синие шторы.– Не гляди так больно и строго.– Ах, не скоро, не скороДобредем до Бога…1907
СЕРЕНАДА
Дробным дождем,Золотистым дождем освежало меня.Пел я под милым окном,На гитаре звеня.И к окну подошла посмотреть,Кто поет под дождем.Розу бросает смеясь,Пышно зардевший цветок.Как я запел веселясь!Вышла ко мне на росистый лужок.Юноша, строен и смел,Хлыстиком тронул цветок.Юноша строен и смел,Томную деву победно кружил.Струны щипал я и сладостно пел,Словно колдун ворожил.Строфу кончаю – зажгу поцелуй.Пел – пламенел.Солнечным пылом возжегДвое сердец…Только уж я изнемог –Песне конец.Вот оборвалась струна.Утренний сон мой далек…Замер последний аккорд.Птицей взлетел на коняЮноша, строен и горд.Хлыстик целует и мчится склонясь…И, не взглянув на меня,Тихо к себе поплелась.Плача, я ждал у окна.Вот показалась она.Очи пылают огнем.Грозно качнула перстом…— Будь же ты проклят навек! –Дрогнули ставни окна.
ЗАРНИЦА
Мы вышли к берегу. Темнело. У рекиБыл тот же тяжкий зной. Суровыми тенямиПокрылась даль, и черных туч клокиНеслись разбитыми грядами.Аллея вязов, словно две стены,Во мгле ночной теряла очертанья;А смутный гул ветвей и плеск волныСливались в трепет ожиданья.Как снег бледна, в короне черных кос,Она глядела вдаль, загадочно немая,И на груди гирлянда чайных розДышала, тихо увядая.И к мраморной руке устами я приник.Я говорил: – Люби меня, царица. –Она не вздрогнула… Но в этот мигСинея вспыхнула зарница.Зарница беглая мелькнула вдалеке, –И взоры, полные зловещего покоя,Зажглись, как меч в закованной рукеНепобедимого героя.1899
СТРАННИК (Восточный мотив)
– Будь господин, – вот лучший лозунг мой.Спокойно странствуй в пламенной пустыне.От полдня жгучего укутанный чалмой,Пей воду из ключей, молись перед зарей, –Из камня грубого не сотвори святыни!Будь господин душе своей мятежной;Иди вперед и благодарен будь,Когда к тебе, на твой кремнистый путь,Скользнет красавица, блестя улыбкой нежной;Люби ее на миг и тотчас позабудь!Но если, раненый, ты изнемог в пыли, –Страдай один… Молчи! И не молиТы у людей холодного внимания;Гляди: вот лютый барс. Уже вдалиОн чует кровь твою и полон сострадания!1898