Когда б мы здесь отпечатлелиВдруг распахнувшейся душойНе свисты пуль, не гром шрапнели,А голос жизни мировой.Когда б, откинув клетки партий –Капканы на твоем пути, –Прочесть слова от звездных хартийИ Божьим ратником пойти.
«Конец безрадостным блужданиям…»
Конец безрадостным блужданиям –От вечно-памятного дня,Когда очей склоненных маниемТы вдруг приблизила меня;И от печали убивающейОтведенный твоей рукой,Смеюсь под тучкой нежно-тающей,Проголубевшей надо мной.Так прикорнувший на завалинкеЗа зиму очумевший дедНасквозь – через тулуп и валенки –Весной живительной прогрет.
«Я слезам заглушенным внимаю…»
Я слезам заглушенным внимаюИ улыбки, как розы, ловлю;Но я знаю, мучительно знаюЛегкокрылую душу твою.И в глазах, потемневших как омут,Я читаю – минутный король, –Как мечты, умирая, застонут,И вонзится жестокая боль.Как безумно молить об ответе,Заклинать о прощальной любви,Лишь тебя унесут на рассветеСтрекозиные крылья твои!
«Непреклонен и упорен…»
Непреклонен и упорен,В сердце врос косматый корень,Все преграды одолел;Раздвоился, растроился,Дна заветного дорылся,Глубинами овладел.Кто мне семя смерти кинул,В бездну кто меня низринул?Кто, враждебный, колдовал?Дни за днями угасают, —Мнится, свечи тихо таютВ глубине немых зеркал…Мнится: на груди, прижаты,Как закованные в латы,Две руки легли крестом.И чуть слышно лепетаньеСлов унылых отпеванья,Смутных шорохов кругом.А из сердца в небо прямоСтебель мощный и упрямыйПурпурный возносит цвет;Жаркой кровью напоенный,Пышен венчик округленный,И ему подобных нет!И к цветку от гор, ширяя,Прилетает птица злая,Чтоб обнять его крыломИ, победу торжествуя,Удостоить поцелуяЛепесток за лепестком.
ПОДРАЖАНИЕ АНДРЕЮ КРИТСКОМУ
На поисках ослиц, беглянок резвых стада,Румяный юноша пророка повстречал.– Вот царь Израиля, и в нем моя отрада! –Так гость от высоты пророку провещал.И рог помазаний над головой склоненнойПролил святой елей – и стал царем Саул……Бодрись, душа моя! пребудь настороженной,Чтоб враг людей твой путь назад не повернул.Трезвись молитвенно в благоговеньи строгом,Пред волей вышнею повергнись, сердце, ниц…Душа-избранница, соцарственная с Богом,Захочешь ли бежать вослед твоих ослиц?
«К милой родимой земле мы прикованы цепью бескрайной…»
К милой родимой земле мы прикованы цепью бескрайной;Неистощимый родник в жилах пурпуровых бьет;Тайной <жестокой> начатое кончится разве не тайной?Разве устанет рука сплетаться в живой хоровод?Пусть мы в священной игре пробегаем как легкие тени,Факел горит высоко, факел гуляет кругом.Знаки сильнее, чем гроб, и ведут нас всё те же ступени.Там, где прошли мы вчера, завтра мы снова пройдем.
ЛЕБЕДЬ
Я помню рдяный час и голос белой птицыИ рокот мощных крыл в пустынной вышине…Ты руку подняла… «Смотри», – шептала мне,И устремлялись ввысь стрельчатые ресницы.Я помню этот час: напрасно вереницыГодов мучительных текли в кошмарном сне!Пушинка лебедя, вся в розовом огне,Спускалась медленно на грудь отроковицы.Прильнула и легла, и нежные перстыНежданно бережно и слабо прикоснулисьМоей руки… «Так правда, – любишь ты?» –Спросил я трепетно. И губы улыбнулись,Как ласковый цветок, и поцелуй сам-другПрославил лебедя, летящего на юг.
«Бродячая безумная царица…»
Бродячая безумная царицаВлачит свой гнев, и муку, и любовь;Гляди: раскроется широко багряница,И жертвой огненной прольется долу кровь.Под грохотом взволнованных заклятийЗатихли мы; но благ царицы гнев:Он руки вновь сомкнет для пламенных объятий,И вновь, как изумруд, прозеленеет сев.
«Хочется солнцу тучку порвать…»
Хочется солнцу тучку порватьВсей пятерней светозарных перстов,Хочется солнцу лицо показать –Только смыкается туча опять,Ткет дымно-серый покров.Там неустанно сети прядутСерые руки смелей и быстрей.Чуть просинеет – уж брошен лоскут!Солнцу не глянуть – не выйти из путВ царской короне своей.Солнце мне в грудь золотистый поток,Видно, не может сегодня пролить,Будет до вечера хмуриться рок.Молча уйду и забьюсь в уголок,Буду в ночи ворожить.Буду с моей тишиной говорить,В трепете молний провидеть тебя…Можно ли солнце мое погубить?Как не томиться, любя?Как не любить?
«Полет грачей над жнивьем опустелым…»
Полет грачей над жнивьем опустелымМедлительно спокоен и упрям;Доверься тот невзгодам и ветрам,Кто неистомным овладеет делом.Клик торжества, привет собратьям смелым,«Аминь, аминь» всклокоченным вождям…Далекий путь готовится крылам,Вознесенным к заоблачным пределам.Так в синий день куда ни кину взгляд –Везде сплетенья вижу черных кружев,Один неутомимый вахтпарад!Далекая, вниманьем удосуживСонет грачам – прочтешь ли между строкПорыв любви, осиливший свой рок?
«Преклонись, душа, будь наготове…»
Преклонись, душа, будь наготовеПовернуть восставший грозный вал!Вот они – сомкнувшиеся брови!Гнев любимой – я тебя не знал!Уж не брови – смертной сабли жалоНа прекрасном вижу я лице;Пусть любить ты, сердце, не усталоИ в терновом, горестном венце!Доля мне открыта роковаяТихо гаснуть, пламенно любитьИ в слезах, как туча, тихо тая,В глубину, в безвестность уходить…Кто раскроет тайну огневую,Зрячий кто слепого вразумит?Вот я руку белую целую.Нежный друг, восставший одесную,Улыбаясь, в молниях горит.