Чтение онлайн

Якуб приблизился к Сафар-бею, поклонился:

– Ага, я обязан этому старику жизнью дочери и своей... Он спас нас из бурного моря. Если бы не этот болгарин, я не имел бы счастья разговаривать сейчас с тобой, видеть радость сердца моего - любимую доченьку Адике.

– Адике... Какое красивое имя, - вставил Сафар-бей, многозначительно взглянув на девушку.

– Отпусти его, ага!
– взмолился Якуб.
– Это безобидный человек.

– Напрасно ты вступаешься за него, эфенди! Это гайдутин!
– отрезал Сафар-бей и приказал трогаться.

Аскеры подвели коней для Якуба и Златки, помогли сесть в седла. Вскоре отряд исчез в ночной темноте, освещаемой отблесками пожара.

Когда затих вдали топот копыт, со стороны моря к пылающей хижине приблизился человек. С его одежды стекала вода. Человек шел медленно, настороженно вглядываясь во мрак, который черной стеной обступал Момчилов двор. Убедившись, что всадники уехали, незнакомец быстро снял с себя одежду, выжал ее и повесил на куст дрока, а сам было присел неподалеку от огня на перевернутую лодку, чтобы погреться. Под его тяжестью лодка качнулась, и из-под нее раздался крик.

Незнакомец подскочил как ужаленный. Однако сразу же успокоился. Он подумал, что аскеру, очевидно, нет нужды прятаться, и перевернул лодку. Под ней лежал паренек. Увидев, что его обнаружили, паренек попытался бежать, но сильные руки не пустили его.

– Подожди! Ты кто такой?
– спросил незнакомец.

– Яцько...
– заикаясь от страха, ответил паренек.
– А... ты кто?

– Яцько... Руснак! Знаю. А меня зовут Драганом. Говори скорее, ради всего святого, где Марийка? Где дед Момчил? Их убили воины Сафар-бея? О горе мне! Это ведь я навел их сюда! Это я во всем виноват!..

– Ты виноват? Почему?

– За мной еще возле Хладной горы увязался какой-то подозрительный горец... Мне надо бы вернуться назад или из засады убить подлеца. А я пренебрег советом рассудка и продолжал идти вперед, сюда... И значит, вел за собою соглядатая. А он направил по моему следу отряд злобного пса Сафар-бея, пусть будет проклято имя его! Когда я заметил за собой погоню, бежать в горы было уже поздно, я попал бы им прямо в руки. Тогда я помчался к морю. Это была моя вторая ошибка. Хотя я сам спрятался так, что меня ни одна собака не видела, - я отплыл в море и сидел, притаившись, в воде за скалою, - однако, разыскивая меня, аскеры нашли труп одного предателя, которого за несколько дней до этого убил твой земляк Звенигора. Мы бросили труп в море, но его прибило волной к берегу. Я слышал, как ругался Сафар-бей. "Это работа старого шайтана Момчила!
– кричал он.
– Я давно подозревал, что его хижина - гайдутинское гнездо! Смерть Василева - его рук дело!" У меня словно оборвалось что-то внутри. Я знал, как расправляется Сафар-бей с болгарами: вырезает целые семьи, сжигает живьем, сажает на кол или продает в рабство. И теперь он помчался со своим отрядом к самым родным для меня людям - к Марийке и деду Момчилу! Что я мог сделать? Чем я мог помочь им?..
– Драган замолчал и уронил голову. В его черных глазах заблестели, отражая огонь, слезы. Пересилив горе, продолжил рассказ: - Я поплыл к берегу, хотя не представлял, как удержусь, чтобы не броситься на врагов, когда они будут издеваться над Марийкой и дедом Момчилом. Но не успел я приблизиться к хижине, как она запылала... Боже! Что я пережил в ту минуту! Только желание отомстить Сафар-бею сдержало меня от того, чтобы налететь на врагов, убить хотя бы одного из них, а самому броситься в огонь...

– Не надо отчаиваться, Драган, - сказал Яцько.
– Марийки как раз не было дома, она со Звенигорой и Спыхальским поплыла в Бургас... А деда Момчила турки схватили и вместе с Якубом и Златкой повели с собой.

– Что? Так Марийка жива?
– выкрикнул Драган и вцепился руками в одежду Яцько.

– Да говорю же, жива! Звенигора вот-вот должен прибыть. Мы с дедом Момчилом ждали его еще вчера. А с ним прибудет и Марийка...

Паренек еле вырвался из могучих рук обезумевшего от счастья Драгана и с удивлением наблюдал, как тот вдруг стал отплясывать какой-то неимоверно быстрый дикий танец.

6

Звенигора с Марийкой прибыли на следующий день в полдень, когда Драган и Яцько, утомленные беспрерывным ожиданием, закусывали в тени чинары.

– Леле, что такое случилось?
– вскрикнула Марийка, выбежав на вершину скалы, откуда увидела черное пожарище вместо хижины.

Звенигора, уловив в ее голосе ужас, опрометью кинулся вверх и остановился потрясенный. Перед его глазами была ужасная картина. В уютной лощине лежала только груда черных головешек, над которыми кое-где еще курился сизоватый дымок. Ни Златки, ни Якуба, ни Яцько, ни Момчила!..

Убитые горем, они молча смотрели на пожарище, не в силах вымолвить ни слова.

Вдруг рядом раздался радостный крик. К ним бежали, размахивая руками, Яцько и Драган.

– Жива!
– вскрикнул Драган и, не стыдясь Звенигоры и Яцько, крепко обнял девушку.
– Жива!

Марийка покраснела, но не отклоняла лицо от его пылких поцелуев.

Но первая радость встречи скоро прошла. Услыхав, что дедушку Момчила забрали воины Сафар-бея, Марийка залилась слезами. Она хорошо знала, что из рук Сафар-бея еще никто из болгар не вырывался живым.

Звенигора старался не подать вида, как ему тяжело, но резкая морщина между бровями, потемневшие глаза и крепко сжатые губы, подернутые серым налетом, без слов говорили о его состоянии.

– Куда их погнали?

– Наверно, в Сливен, - ответил Драган.

– Тогда и мы пойдем в Сливен, - решительно заявил Звенигора.

– Нет, мы пойдем в Чернаводу, - возразил Драган.
– В Сливне нас сразу схватят аскеры Сафар-бея. А в Чернаводе воевода Младен. Он посоветует, как вызволить Момчила. Он любит старика.

Звенигора удивленно взглянул на Драгана. Воевода Младен? Но это же, очевидно, отец Златки!.. Однако снова сдержался, ничем не проявил своих чувств.

ЧЕРНАВОДА

1

На третий день добрались до Хладной горы. Здесь начинался гайдутинский край. На перевале их остановила стража.

– Кто есть?
– прозвучало из кустов.

Все остановились. Драган вышел вперед:

– Драган, другари.

– Скажи паролу!77

– "Бий железото, докато е горещо!" - тихо произнес парень.

– "Так, бия се до победа!" - послышалось в ответ, и из кустов вышли два гайдутина.

– А то кто такие?
– спросил седоусый встревоженно.

Драган коротко объяснил, кто они, и добавил:

– Мы торопимся в Чернаводу к воеводе Младену.

– Что случилось?

– Есть важные вести.

Седоусый гайдутин кивнул своему товарищу, длиннорукому великану, что стоял рядом.

– Ганчо, проведи их к Петкову.

Шли молча. Уже смеркалось, когда Ганчо привел их в небольшое горное село, окруженное каменной стеной.

Вконец уставшие путники вошли в тесный, вымощенный каменными плитами двор. Навстречу им появился угрюмый человек, заросший до самых глаз черной бородой.

– Кто такие?
– спросил человек.
– По какому делу? Я кмет78 Петков.

– У меня важное сообщение воеводе Младену, - выступил Драган.
– Дайте нам поесть и коней, чтоб доехать до Чернаводы.

– Подожди, подожди, ехать не надо. Воевода у меня. Вы его сейчас увидите, - сказал угрюмый бородач и повел их к огороженной мощным забором хижине. Затем ввел в горницу, большую сумрачную комнату, посреди которой стоял грубый еловый стол. Вдоль стен - широкие и длинные скамьи, покрытые шкурами и коврами. На стенах - оружие: сабли, ятаганы, луки с колчанами, ружья-янычарки и два боздугана79 с крепкими ременными петлями на рукоятках.