Чтение онлайн

– Я буду рад познакомиться с ними.

– Перед вами тоже купец, - указал Сафар-бей на Якуба.

– Правда? Очень приятно, что все больше турок начинает интересоваться торговлей. Раньше они пренебрегали этим занятием, как и другими ремеслами. Считали, что на свете есть только одно дело, ради которого стоит жить, война...

– Турки - прирожденные воины, - не без тщеславия произнес Сафар-бей, бросив выразительный взгляд на девушку.
– Однако теперь многие начинают смотреть на жизнь иначе. Раньше победоносные походы наших отрядов наполняли нашу казну и карманы воинов золотом и драгоценностями. Но это, к сожалению, прошло. Войны стали давать меньше, чем требуется для того, чтобы прожить. Вот и приходится нашим людям браться за торговлю и ремесла...

Они вошли в дом. Златка сразу же исчезла в другой комнате. Сафар-бей предложил гостю и Якубу садиться и, извинившись, вышел.

Звенигора быстро пожал руку Якубу.

– Здесь лишних ушей и глаз нет?
– спросил тихо.

– Нет, - шепотом ответил Якуб.
– Я рад тебя видеть, Арсен! Но что это все значит?

– Я был у воеводы Младена, видел его жену Анку... Златка так похожа на мать! Мы обязаны вырвать ее из рук Сафар-бея!

– Это не так просто. Он держит нас под стражей, как узников, хотя старается скрасить наше пребывание здесь замечательной кухней и богатыми нарядами для Златки. Он влюбился в нее.

– О! А она?..

– Не волнуйся, - улыбнулся Якуб.
– Она к нему равнодушна. Он это видит, однако знает и другое: у нас девушку никогда не спрашивают; лишь бы родители согласились - продадут, как кошку в мешке! Но Сафар-беи не вызывает в ней и отвращения. Молодой, красивый... Дарит красивые вещи. Видел, как она одета? Это все от него.

Где-то хлопнули двери. Якуб заговорил о другом.

В комнату, пропустив перед собой аскера, который нес на круглом блюде круглые миски с едой, вошел Сафар-бей.

– Прежде чем говорить о делах, надо подкрепиться, - сказал он весело, изображая радушного хозяина.
– Ага Якуб, попроси Адике, чтобы прислуживала нам при обеде, - добавил Сафар-бей.

Когда Якуб и аскер вышли, ага сел напротив Звенигоры на мягкий миндер и сказал:

– Дорогой мой гость, наверное, догадался, что я пригласил его к себе не только для того, чтобы угостить жареной бараниной с восточными пряностями...

Звенигора вопросительно взглянул на хозяина и внутренне напрягся.

– Сегодня ты просил нашего пашу Каладжи-бея подарить жизнь старому Момчилу Крайчеву. Позволь узнать...

Сафар-бей замолк и проницательно посмотрел на Звенигору. Тот выдержал взгляд, хотя понимал, что сейчас его могут спросить, откуда он, чужеземец, знает гайдутина и почему заступился за него. Неужели Каладжи-бей не передал аге его пояснения? Придется повторить то, что говорил паше на площади. А если Сафар-бей не поверит?.. Что ж, тогда останется только одно: прикончить его здесь же, не ожидая другого удобного случая.

Однако Сафар-бея интересовало, по всей видимости, что-то другое, так как он продолжил:

– Позволь узнать, сколько ты пообещал паше за помилование того разбойника?

– Почему тебя это интересует?
– облегченно вздохнул казак.

– Пленные - мои, и я не хочу, чтобы кто-то другой зарабатывал на них.

"Выходит, и ты, братец, думаешь не о защите ислама, а о собственной мошне", - подумал Звенигора, а вслух сказал:

– Я пообещал паше тысячу курушей. Я могу отдать тебе, почтенный Сафар-бей, половину, так как понимаю, что это зависит от тебя. Но что я скажу паше?

– Скажи, что деньги отдал мне.

– А это тебе не повредит?

– Не забывай, что здесь не Ляхистан, а Турция... Я подчиняюсь только беглер-бею.

– Хорошо. Мне все равно, кому заплатить, - согласился Звенигора. Когда передадут мне болгарина?

– Как только я получу деньги. Кстати, каким образом Кучук-ага обменяет его на своего отца?

– Я найду пути... Мне поможет Абди-ага, хозяин хана, где я остановился.

– Абди-ага! Это такой проныра, что за деньги все сделает. Но берегись - обдурит. Если же с ним ничего не получится, приходи ко мне. Может, я смогу и здесь помочь больше, чем Абди-ага. За деньги, понятно... Ха-ха-ха!

– Гм, из тебя высокочтимый Сафар-бей, был бы неплохой купец. Ты можешь добиваться своего. Однако ты - воин, одинокий и...

– К сожалению, без денег и воин бессилен. В наше время все покупается и продается: должности, чины, земля, даже трон падишаха... Я долго жил в столице и имел возможность убедиться, что сейчас сильнее не тот, у кого меч, а тот, у кого толстый кошелек!

– Ты мудро рассуждаешь. Это еще больше убеждает меня, что я имею дело с умным и порядочным человеком. Я рад видеть защитников ислама именно такими.

– Ты не ошибся... Свой меч я поднимаю во имя и славу аллаха! Но кто же не помнит и о себе? Правда, в этой нищенской Болгарии не очень-то разбогатеешь... Всюду беднота!

– Вы сами виноваты. Опустошили войнами такой благодатный край.

– Не мы начинали войны. Болгары сами виноваты. Восстают, не признают власти падишаха...

– Восстают, наверно, не от хорошей жизни. Если уж вам так хочется воевать, то идите на Украину, на Русь... Там земли богатые и многолюдные. Можно добыть много рабов, скота и денег. Да и вольнолюбцев укротите. Оттуда расползается свободолюбивый дух. Речь Посполита была бы вам союзником, ибо те схизматы89 -казаки ей тоже много хлопот причинили.
– Звенигора замолк. Удочка заброшена. Клюнет ли?

Сафар-бей с интересом взглянул на гостя.

– Многие наши думают так же. Половина Украины выпала из рук Ляхистана. Падишах не допустит, чтобы она полностью объединилась с Московией. Это стало бы для нас смертельной угрозой. Не зря же Ибрагим-паша, великий визирь, готовит войско к походу за Дунай. Еще в этом году...

В комнату вошли Якуб со Златкой, и Сафар-бей на полуслове прервал речь. Как ни хотелось Звенигоре видеть Златку, однако он пожалел, что так не вовремя они с Якубом пожаловали. Еще б минута - и Сафар-бей, очевидно, еще больше приоткрыл бы тайные намерения Порты по отношению к Украине. Но и из того, что он успел сказать, ясно: летом турки начнут большую войну...

4

После обеда, на котором Звенигора больше слушал, чем говорил, Сафар-бей пригласил его в соседнюю комнату. Плотно закрыв за собою дверь и убедившись, что под окном никого нет, сказал:

– Дорогой ага Кучук, я воин, человек откровенный, у меня на языке всегда то же, что и на уме. Поэтому, думаю, не обидишься, если я выскажу еще одну просьбу.

– Прошу, - поклонился Звенигора, не понимая, куда клонит ага.

– Я хочу жениться.

– Ну что ж, поздравляю! Кажется, я догадываюсь, кто она...