Чтение онлайн

На столе в высоком серебряном подсвечнике горела восковая свеча. Здесь же стояли миски с едой, чарки и глиняная бутыль с вином.

За столом сидел только один человек. Драган вышел вперед:

– Здравей, воевода!

Звенигора не отводил взгляда от этого необыкновенного человека, о котором так много рассказывал Якуб. Так вот какой он, воевода! Среднего роста, лицо худощавое, бледное. Густые волнистые волосы зачесаны назад, по ним искрится серебристая изморозь.

Воевода порывисто встал с места, поднял вверх свечу:

– Ты, Драган? Что случилось? Почему ты здесь?

– Беда, воевода. Сафар-бей сжег хижину бая Момчила, а его самого забрал с собой. Боюсь...

Драган внезапно замолк и тревожно посмотрел на Марийку. У девушки задрожал подбородок. Воевода поспешил сгладить промах парня:

– Будем надеяться на лучшее. Когда схватили Момчила?

– В субботу.

– Значит, Сафар-бей уже в Сливене, если не творит бесчинств где-нибудь по дороге. Ну что ж, надо разведать обо всем и постараться вызволить Момчила.

– Спасибо, воевода, - прошептала Марийка и, совсем обессилев, опустилась на лавку.

– Хозяин, - обратился воевода к кмету Петкову, - приглашай другарей к ужину.

Кмет подвинул скамью к столу. Все уселись.

– Ты не из горцев, друг?
– немного погодя спросил воевода Звенигору. Что-то твое лицо мне незнакомо.

– Я казак, бай Младен... С Украины, - отвечал Звенигора.
– Мы бежали из турецкой неволи вместе с Якубом...

– С каким Якубом?

– Твоим другом по медресе Якубом Махметом-агою!

– Что-о? Ты знаешь Якуба Махмета-агу?

– Да, он мой друг.

Воевода быстро встал из-за стола. Его бледные щеки порозовели от волнения.

– Представьте, столько лет я не имел никаких известий о Якубе - и вот на тебе! Оказывается, он жив, здоров и бежит вместе с казаком-руснаком из турецкой неволи!.. Удивительно!.. Друг, ты должен немедленно рассказать мне все, что знаешь о Якубе!

– Расскажу, бай Младен, - поднялся и Звенигора, - но только наедине. У меня есть и другие важные вести.

Воевода проницательно посмотрел на казака и вдруг побледнел. Невероятная мысль поразила его сердце.

– Ты хочешь сказать, что... Стой! Выйдем отсюда. Петков, проводи нас скорее!

Голос воеводы дрожал. Кмет Петков с подозрением посмотрел на незнакомца, ощупал взглядом каждую складку одежды, стараясь убедиться, нет ли у того оружия.

– Но, бай Младен...

– Не думай ничего плохого, Петков. Веди нас.

Кмет провел их в небольшую комнатку, служившую ему спальней, зажег свечку и, подчиняясь властному взгляду воеводы, с явной неохотой вышел и прикрыл за собой двери.

– Ты знаешь что-то о моем сыне, друг?
– спросил воевода, сжимая руку Звенигоры.

– Нет. О Ненко мы с Якубом ничего не знаем.

– Тогда что ты хочешь сказать мне?

– Жива Златка. Мы добрались с нею в Болгарию.

Воевода схватился за сердце.

– Златка! Дитя мое!..
– прошептал он задыхаясь.
– Где вы ее с Якубом оставили?

– И Якуба и ее захватил Сафар-бей.

– Что?!

– Вместе с Момчилом. Якуб выдает ее за свою дочку.

– Ей угрожает опасность?

– Не думаю. Якуб - турок.

– Это правда. Хотя и не утешение. Надо немедленно что-то делать, чтобы вырвать ее из когтей Сафар-бея!

– Я тоже так думаю, - сказал Звенигора.

– Мы сейчас же едем в Чернаводу!

Воевода Младен не скрывал своего волнения. Войдя в горницу, он приказал кмету немедленно готовить для всех коней.

2

Поздно ночью отряд всадников во главе с воеводой Младеном въехал в ворота Чернаводского замка.

Ночь была лунная. Холодные спокойные горы безмолвно спали, укутанные голубыми туманами.

Замок воеводы, расположенный в недоступном ущелье восточной Планины, мрачно высился каменными стенами на узком уступе. Внизу шумел говорливый горный поток.

Воеводу ждали. Ворота бесшумно отворились, служители взяли коней и, освещая дорогу еловыми факелами, подвели к дверям большого каменного дома. Когда все спешились, воевода сказал:

– Друзья мои, все мы устали, а потому все дела откладываем до утра. Сейчас вас отведут на ночлег... Но я хочу предупредить о заведенном здесь порядке. Как бы поздно кто ни лег, с восходом солнца он должен быть на ногах. Спите спокойно, вас разбудят... На добраночь, другари!..

Утром к Звенигоре подошел слуга:

– Друг, воевода ждет. Иди за мной.

В небольшой комнатке, куда ввел его слуга, Звенигора увидел воеводу, который, склонившись над столом, что-то быстро писал. Поздоровавшись, воевода присыпал бумагу песком и отложил в сторону.

– Теперь мы можем спокойно поговорить о делах, - сказал он, жестом предлагая Звенигоре садиться.
– Так случилось, друг, что ты оказался в самой гуще событий, которые волнуют меня уже много месяцев... Опасных событий.

– Что-нибудь новое о Златке?

– О Златке? Нет. О других делах.

Воевода внимательно смотрел на казака, словно хотел проникнуть в самые потаенные его мысли.

Теперь, при утреннем свете, Звенигора заметил и усталость, светившуюся в черных глазах воеводы, и сетку мелких морщинок под глазами, и седые виски. На вид ему лет пятьдесят. Одет неприхотливо, но со вкусом. Черный бархатный кунтуш плотно облегает крепкие плечи. За поясом два пистолета, а на боку богато инкрустированная сабля.

– Дорогой друг, - встал воевода, - позволь познакомить тебя с моей женой Анкой. Она хочет сама расспросить о нашей дочурке. Но прошу, будь немногословен. Нас ждут и другие очень важные дела...

Воевода открыл тяжелые дубовые двери, которые вели во внутренние комнаты.

– Анка!

Сразу же на пороге появилась статная красивая женщина в черной одежде. Увидев ее, Звенигора чуть не вскрикнул - так она была похожа на Адике. Теперь нет никаких сомнений, что Адике и есть дочь воеводы Златка.