Чтение онлайн

Таким образом, вся история России - это история поиска, хаотизации, разрушения, отстаивания и развития своей идентичности - исторической, цивилизационной, национальной. События ХХ века - и его начала, и его конца - это кульминационная точка всех этих процессов, в которой национальная составляющая истории играет особую роль, определяя его основного субъекта, базовую цивилизационную логику развития и основы идентичности русско-российской цивилизации, ее самые сакраментальные цели, ценности и смыслы бытия в истории. Ибо нельзя быть в истории, не будучи в ней в качестве субъекта-нации, в качестве национального субъекта. Всякая попытка выйти из субъектной основы истории в качестве нации, преодолеть себя в ней в качестве национального субъекта равносильна историческому суициду, попытке выйти из самой истории, преодолеть ее как историю.

Равным образом нельзя обрести цивилизационной идентичности, не обретя национальной, и наоборот, ибо цивилизационное и национальное в истории сообщающиеся сосуды истории, одно живет продолжением и выражением другого. Вот почему цивилизационное в истории тем больше становится цивилизационным чем больше становится национальным, а национальное, тем больше развивает себя как национальное, чем больше воплощает себя в формах локальности той или иной цивилизации, чем больше достигает цивилизационного выражения. Локальная цивилизация - это система архетипов социальности, культуры, духовности и специфический способ их объективации в истории, который становится тем больше цивилизационным, чем больше подчинен целям и задачам национального развития.

Какая же из этих двух тенденций в цивилизационном развитии современной России обладает большей реальностью? По всей видимости, все-таки та, которая обладает большей историчностью, в большей мере укоренена в истории и обусловлена всей историей, в полной мере соответствует основам национальной идентичности России-цивилизации и перспективам ее развития как России. Опыт истории России, особенно за ХХ столетие и особенно в его начале и конце, доказал: Россия принципиально нереформируема вненациональными средствами. Все реформы в России обречены, если не являются реформами России и для России. Проблемы, которые стоят перед Россией, нельзя решить за счет превращения России в НЕ-Россию, за счет выталкивания ее из самой себя как России в пространство некой иной, пусть и самой прекрасной, но все-таки иной цивилизации. Нельзя реформировать Россию на основе слома всех форм ее идентичности в истории.

Все это только утяжелит груз ее исторических проблем, так как придется решать еще и проблемы обретения этих новых форм идентичности в истории и осваивать их, проходя через цивилизационный и национальный хаос, через цивилизационные потрясения в истории. И именно в этих потрясениях, как ни в каких других, обнаружится очевидное и без этих потрясений: всякое умаление национальных ценностей, ценностей одной нации в одном историческом пространстве ведет к тому, что их место в этом же пространстве занимают другие национальные ценности, ценности других наций. Свято место пусто не бывает, и оно осваивается иными святынями, святынями иных цивилизаций и культур. Так начинается денационализация, бегство нации от своей исторической и национальной идентичности в пространство иной цивилизации и истории, так начинается исторический коллапс нации.

Вместе с тем сказанное - это не призыв к абсолютной автаркии России в мировой истории, оно не означает, что Россия развивается или должна развиваться по каким-то только ей одной присущим законам истории, вне связи с другими цивилизациями и культурами. Но также очевидно и другое: то, что Россия не идет по истории каким-то своим абсолютно самобытным путем, а воспроизводит в своих национальных формах бытия в истории логику всемирно-исторического развития, больше того, в своих собственных национальных интересах просто обязана развиваться в глубокой связи со всем миром и прежде всего с Европой - все это еще не значит, что она, как Россия, должна в своем историческом развитии воспроизводить логику истории других стран. Так не бывает в истории, чтобы в ней проживалась чужая история. Но, как это ни странно, именно такой образ поведения в истории упорно навязывается России. Ее постоянно вталкивают в пространство эпигонствующего развития в истории, вплоть до проживания своей истории по логике чужой истории, по логике ценностей и смыслов бытия, выстраданных не своей, а чужой историей.

Вместо того чтобы использовать национальную почву и традиции для модернизации страны, мы начинаем ломать национальную почву и традиции, пытаясь их приспособить к целям и задачам формационной модернизации. Так историческая телега ставится впереди исторической лошади, так извращаются подлинные и вечные приоритеты истории, ибо модернизационные реформы приходят и уходят, а Россия остается, должна оставаться Россией. В конце концов, любая историческая модернизация России - это модернизация России и для России, а не нечто другого, и тем более не для перехода в нечто иное, России в НЕ-Россию.

России необходимо утверждать себя в мировой истории в качестве России, развиваться посредством саморазвития генетического кода собственной истории, а не посредством его слома или хаотизации. Нельзя стать иной личностью, если ты уже определенная личность. В этой попытке можно только шизофренизировать ее. Что мы и проделываем по отношению к собственной стране, пытаясь разрушить национальное в истории и историческое в нации, а в итоге базовые формы идентичности России и в ней русской нации. Так в процессе перестройки и катастройки мы пришли к новым формам цивилизационной деградации России. И это закономерно, так как искали основы возрождения России не в России, а в закономерностях, базовых ценностях и смыслах бытия иной локальной цивилизации и иных культур.

Все это актуализирует проблему природы исторических заимствований в историческом развитии России. Дело в том, что на рубеже 80-90-х годов в российское общество был вброшен и, что самое главное и трагическое, обществом с энтузиазмом подхвачен до предела примитивизированный лозунг, который, несмотря на это, был призван отразить чуть ли не главную задачу переживаемого момента истории России: для решения донельзя запущенных прежним политическим режимом проблем исторического развития России в ней незачем второй раз изобретать велосипед, достаточно взять его готовую модель у западной цивилизации.

Что касается велосипеда, как, впрочем, и любого другого технического изобретения, то, действительно, нет никакой необходимости в его повторном изобретении, хотя может сохраниться потребность в его совершенствовании. Нет потребности и в повторном переоткрытии и законов природы, если они уже открыты. Но речь идет о социокультурных технологиях, о духовных, социальных, культурных и исторических принципах, на которых базирует свое бытие та или иная локальная цивилизация, о специфике самого способа бытия в истории, о самом цивилизационном типе развития в истории, что в готовом виде невозможно, подобно велосипеду, заимствовать из недр другой цивилизации. Для всего, этого, по крайней мере, необходимо быть частью локальности этой цивилизации, заново пережить свою историю, культуру и духовность и при этом так и только так, как их пережила соответствующая цивилизация, что невозможно в принципе.

Таким образом, первое, что необходимо констатировать, это то различие, которое существует между заимствованием технологическим, научным, бытовым и т.д., и заимствованием самих основ строения цивилизации, архетипов социальности, культуры, духовности, самого способа их проживания в истории, самого типа цивилизационного бытия и развития. Между всем этим есть принципиальные различия в характере, масштабе и глубине заимствования: одно дело просто технологии, а другое дело социокультурные технологии, тем более святая святых, ценность всех ценностей любой цивилизации - духовные основы истории в основах души каждого человека. Принимая в состав своего исторического бытия новые средства труда, элементы нового, более цивилизованного быта, необязательно вместе с этими предметами принимать и новые общественные институты, идеи, сам этос. Никакие новые заимствования банальностей нашей жизни не должны сопровождаться разрушением цивилизационных, культурных и духовных основ бытия нации в истории, основ ее национальной идентичности. У каждой нации, культуры, цивилизации есть чему учиться, но это еще не основание для того, чтобы превращаться в другую нацию, культуру, цивилизацию.

Подчеркнем особо: и архетипы можно видоизменить (не изменить, коль скоро они уже сложились, их уже нельзя изменить, их можно только видоизменить, модернизировать), но для этого необходимы сверхсерьезные основания, а не только сознание нашей несхожести с теми, у кого на данном этапе исторического развития что-то лучше получается в историческом творчестве. Не можем же мы стать японцами и Японией только для того, чтобы достичь японских показателей производительности труда. Для достижения этого необходимо использовать собственный архетипический потенциал развития, а не искать ему замены. Не стоит шизофренизировать цели и задачи исторического творчества на евразийских просторах России, не стоит навязывать стране и нации цели и задачи цивилизационного переворота только для того, чтобы решать проблемы обретения новых формационных качеств общества, и тем более новых бытовых стандартов жизни, новых и более комфортных банальностей повседневного существования.