Чтение онлайн

Коля поднимался по лестнице.

– Коля, это вы?
– послышался голос Маши.
– Я сейчас открою.

И Коля все испортил. Он испугался за Машу и крикнул:

– Не открывайте!

В то же мгновение первый бандит несколько раз выстрелил из маузера в дверь жичигинской квартиры, а второй, оттолкнув растерявшегося "колпака", выстрелил в Колю. Оба бандита, вскочив в квартиру "колпака", захлопнули за собой дверь.

– Посмотрите, что с Машей?
– крикнул Коля "колпаку", пытаясь вломиться в его квартиру.

– У меня английский замок новейшей системы!
– гордо сообщил "колпак".
– Они все равно уйдут через черный ход...

Коля помчался вниз.

Когда он вернулся назад, так и не встретив бандитов, Маша стояла на площадке и рыдала, а "колпак" гладил ее по голове и успокаивал.

– Жива?! Ну, слава тебе, господи. Идемте.
– Коля взял девушку за руку, провел в комнату.
– Мы же вам объясняли: двери открывать только на условное слово - пароль, а вы?

– Я услыхала ваш голос, - примирительно сказала Маша.
– Хорошо, что вы пришли!

– Почему ушел Воробьев?

– Ему позвонили... А что?
– Маша была удивлена.
– Что-нибудь не так?

– Все так, - Коля задумался.

Найдя в кладовке два сломанных стула, он затопил камин, зажег свечи. По стенам заплясал неверный отблеск пламени. Коля сел в кресло, сказал, обращаясь к Маше:

– Мария Иванна, могу я с вами говорить совсем откровенно?

– Попробуйте, - она усмехнулась.

– Здесь были бандиты. Двоих я видел. Это те самые?

– А если они снова придут, что тогда?
– тихо спросила Маша.

– Уже приходили... А я зачем здесь? Мы все? Так что же? Смелости не хватает?

– Вы меня не подзадоривайте, я вам не гимназистка из первого класса, обиделась Маша.
– Эти двое приходили тогда тоже...
– Она зябко передернула плечами.

– А остальные?
– обрадовался Коля.
– Как они выглядели?

– Главарь с усиками... Второй - в одежде этого... ВЧК, кажется, так? Остальные... громилы и все. Если вы мне их покажете - я их узнаю.

– Не побоитесь?
– недоверчиво спросил Коля.

– Вы сначала их поймайте, - она искривила губы.
– А там уж увидим... Не очень-то у вас это получается, как я посмотрю...

В камине трещали обломки стульев. Маша пошевелила щипцами угли, и они вспыхнули, рассыпались искрами.

– У нас дома тоже был камин, - вдруг сказала Маша.
– Зимой, по вечерам, вся семья собиралась у огня. Экран у камина был прозрачный, из толстого стекла. Мама читала вслух... А теперь мне кажется, что этого никогда не было... Сон это. Сон и утренний туман...

Коля снял нагар со свечи, посмотрел на лампу. Ему очень хотелось рассказать Маше о том, что в их семье любили огонь, только зажигали его не в камине, а в обыкновенной печке... А когда зима была сытая, мать пекла вкусные гречневые блины, и ели их с пахучим медом. Как это было давно... Права Маша - сон приснился, и все...

– А где ваши родители?
– спросила Маша.

– Сгорели.

Она хотела расспросить его, но вдруг увидела его окаменевшее лицо и промолчала.

Утром Трепанов собрал своих сотрудников на совещание:

– Вопрос первый. Воробьеву - он мною арестован на сутки за халатность и ротозейство, - я еще могу простить: он молод и глуп. Его взяли на пушку, а он поверил. Но вот Кондратьев... Так сказать - вопрос второй... Кондратьеву я объявляю строгий выговор. За неумелые действия при задержании преступников. И вопрос третий: кто желает подвергнуть действия товарища Кондратьева разбору?

– Разрешите мне, - сказал Никифоров.
– Я, первым делом, поставил себя на место Кондратьева. Как бы действовал я? Они, гады, идут к Маше, к гражданке Вентуловой. Я один - Воробьев-то уже ушел! Командую: "Руки вверх!" - и вся любовь!

– Просто у тебя... Руки вверх, - передразнил Афиноген.
– Ограниченный ты человек, Никифоров. Да, Коля растерялся! Он один, они ломятся к Маше, а тут еще этот тип в колпаке выходит на площадку. Мало того, сама Маша хочет открыть дверь! Коля сделал все верно, а что бандиты ушли... Вот вы, товарищ начальник, выговор Коле объявили. Ладно! А теперь научите нас, как надо было действовать?

Трепанов улыбнулся:

– А я не знаю. Не знаю... и все тут! Одно скажу: надо было их задержать. Кровь из носу - надо! А как? Черт его знает... Я бы, между прочим, тоже не задержал. И я бы себе в этом случае также объявил строгача! И нечего улыбаться...
– Трепанов задумался.
– Знаете, ребята, я матрос, а у нас на кораблях офицеры служили... Все они закончили Морской корпус в Петербурге. Образованнейшие люди! Некоторые, конечно, при этом так себе, мелкие людишки, но знания - у всех! И вот я думаю, что придет когда-нибудь такое время, станем мы побогаче, белых ликвидируем и будем учиться сыскному-розыскному делу научно, если преступность на убыль почему-либо не пойдет. Школы специальные откроем, а то и университет! Не улыбайтесь, я серьезно говорю! Ведь в нашем деле талант нужен. Не всякий может быть оперативным работником уголовного розыска. Вот Коля, к примеру. Был он до революции так себе... А революция его в люди вывела, талант в нем открыла! Он-то про себя думал - крестьянин я. Или там - кулачный боец, - я, брат, про тебя все знаю. А оказался ты самым настоящим работником УГРО. Ты, Коля, гордись, а выговор прими. Теперь последний вопрос. Мы установили, что Жичигин любил ходить в ресторан "Россия". Его опознали по фотографии официанты и метрдотель. Нужно, братки, уговорить Марию пойти туда, посмотреть. Тайны из этого делать не станем, игра идет в открытую. Банда знает, что Марию мы охраняем. Ну! Кто из вас?

– Ладно, - сказал Никифоров.
– Они уже мучились. Теперь пойду я, помучаюсь... По-товарищески.

– Староват ты для Марии, - с сомнением сказал Афиноген.
– И вообще странно: почему это ты вдруг? А?

– Пошел ты... знаешь куда?
– покраснел Никифоров.
– Да если бы я только о ней подумать посмел иначе, чем о свидетельнице по делу, - я бы себе сам вот этой самой рукой...
– он помахал сжатым кулаком.

– А ты, Коля?
– Трепанов спрятал улыбку.

– Я... попробую, - сказал Коля.

– В Коле не так сильна революционная закалка, как в товарище Никифорове, - ехидно заметил Афиноген.

– Ладно, кончили, - прикрикнул Трепанов.
– Иди, Коля. Не скрою: надеюсь на тебя. Ты же видишь - наглеют паразиты, а значит, решительная минута приближается.

Едва Коля подошел к дверям квартиры Жичигиных - щелкнул замок, и на площадку выскочила улыбающаяся Маша:

– А я вас в окно увидела! Заходите, сегодня вы опоздали на целых пять минут!

– Начальник задержал, - сказал Коля, закрывая дверь.
– Что это вы сегодня какая-то... такая...

– Какая такая?
– Она посмотрела на него с плохо скрытым интересом. Что поделаешь. После случая на лестнице, когда Коля, не задумываясь, полез под пули, Маша уже не могла относиться к нему враждебно. И больше того: все чаще и чаще она ловила себя на мысли, что ей интересен этот огромный, сильный парень с соломенными бровями и большими светло-голубыми глазами.

– Не знаю...
– Коля пожал плечами.
– Озаренная вы какая-то...

Маша подошла к роялю, взяла несколько аккордов. Потом заиграла "Осеннюю песню" Чайковского.