Чтение онлайн

— А где ты был? — последовал скептический вопрос.

— На помойке, — рявкнул Погорел, — прирезал там одного бомжа, потом клянчил деньги у метро на проезд, добрые люди помогли. Все, иди в жо…

Выговорился и бросил трубку, все лучше, чем слушать весь этот бред о своем появление в конторе и заявлении на увольнение. Что-что, но раздвоиться он точно не мог, чтобы пребывать в двух совершенно разных местах одновременно. Все же как хорошо, что он сегодня не пил. Избавившись от диалога, он удовлетворенно хмыкнул и снова потянулся к стакану, который и сшиб в бешенстве на пол. А не фиг лезть со своими советами, когда не просят. Он зарылся головой в подушку и тут же заснул. Надо было поспать хотя бы пару часов, чтобы прийти в себя, набраться немного сил и уже посвежевшей головой подумать, что делать дальше. Но поспать так и не удалось, проснулся он уже через час от длинного звонка в дверь. Чего и следовало ожидать, за им уже явились. Погорел повернулся на спину, потер глаза кулаками, поднялся с дивана и направился в прихожую открывать дверь в полной уверенности, что там полиция, приехавшая брать его за помойное убийство. И хорошо, подумал он равнодушно. Все лучше, чем всю жизнь потом бегать… Но он ошибся, на пороге стоял не так давно посланный им коллега собственной персоной.

— Не ждал, а я явился… — произнес спокойно непрошеный гость, проходя без приглашения в квартиру. — Можешь послать еще раз и получишь по харе, предупреждаю. Что еще случилось, выкладывай?

Хозяин квартиры молча отступил в сторону, пропуская незваного гостя внутрь. Не куда больше не посылая, видимо, опасаясь и в самом деле нарваться.

— Ну?.. — уставился на него вошедший взглядом, не терпящим никаких возражений. — Я слушаю, блин.

— Слушает он, — скривился Погорел. — Кира пропала, больше ничего такого серьезного, из-за чего бы мне стоило расстраиваться, а тебе тащиться ко мне через весь город, чтобы утешить.

— Глюки спьяну?

Погорел пересек по диагонали комнату, подошел к открытому окну и закурил.

— И еще недавно белый голубь в квартиру залетел, порадовал. Вон халат ее валяется в кресле, это она бросила. Халат есть, а ее больше нет. Я выбрал этот тур и сижу теперь здесь, а она там. Я живой, а она вообще неизвестно где, она там, а я здесь, расстроенный из-за потери автомобиля до потери пульса, с водкой и другими бабами, а она… И ведь просила же меня не лететь, гада, я вышел, а она осталась!

— Как пропала?

— Как все пропадают, вместе с самолетом. А мне теперь заявляют, что не было вообще никакого самолета, делают из меня сумасшедшего. Не было самолета, когда я сам в нем сидел, пока меня не сняли.

— Сказки какие-то рассказываешь.

— А ты не верь, — заметил Погорел, — я сам себе уже перестаю верить.

— Смотался бы ты в этот аэропорт, — подал мысль Очкарин, заметив открытый бар и разбитый на полу стакан, — чем водку квасить, да на месте во всем разобрался. А я махну на работу и попытаюсь там все утрясти. И не потому, что уж так дорожу нашей дружбой, просто меня директором все равно не сделают, рылом не вышел, а пахать под кем-то, кто придет вместо тебя, честно, ни какого желания. И чего ты взбрыкнул-то, нервы? Понимаю…

— Какой понятливый, — усмехнулся Погорел. — Так, про самолет я уже знаю, что не было никакого самолета, теперь расскажи мне, раз уж явился, чего не было в мое отсутствие на работе.

— Сначала появилась картонная посылка с курьером с отпускным подарком от тебя, — усмехнулся Очкарин, закуривая. — Может, лучше ты мне расскажешь, зачем ты все это устроил?

— Сначала послушаем твою версию, что за посылка?

Коллега не стал дальше тянуть кота за хвост и в нескольких словах выложил, что сначала заявился какой-то непонятный курьер в клоунской маске с коробкой на ресепшн, сказал, что от тебя и исчез. Все сразу же решили, что это бомба и вызвали полицию, а те уж притащили минеров с собой. В картонной коробке и в самом деле оказалась бомба, но немного не та, на какую рассчитывали. В ней оказались диски с порнографией. Погорел рассмеялся, представив себе картинку с удивленными мордами саперов.

— Чего скалишься, кретин, — не понял его смеха Очкарин, — на дисках твое с Кирой любовное приключение в каком-то леске.

— Чего?! — уставился на него Погорел. — Что за хрень ты несешь?

— Я несу? Скажи спасибо секретарше, что она красная как рак после просмотра коробку сразу спрятала у себя, но генеральному все же один диск на стол попал. Вот он тебя и вызвал звонком.

— Супер, — похлопал в ладошки Погорел, — и каким же образом он меня вызвал?

— Приказал секретарше, она и вызвала, позвонив тебе на мобильный.

На что Погорел заметил, что мобильный он потерял, точнее, что его стащили.

— Пусть так, — кивнул Очкарин, — но каким образом тогда ты через час был уже в конторе?

— Я?! — ошарашенно вскричал Погорел.

— Нет, блин, я! — разозлился Очкарин. — Ты конечно и с такой же идиотской маской клоуна на лице, как у курьера, толкнул меня при встрече плечом, пьяный и довольный. Ты даже не зашел в кабинет к начальнику, настрочил заяву на увольнение, пожелал всем приятного просмотра и был таков.

— Другими словами, лица моего никто не видел?

— Все видели, маска не на всю морду, а пластмассовые очки с большим красным носом и огромными черными усами. Но ты все равно был узнаваем.

— Это был не я! — возмутился Погорел.

— Я не я и хата не моя, — передразнил его Очкарин, — только костюмчик твой, часы твои и пьяная физя под маской тоже твоя. Совсем крыша поехала?

— Костюм украли, часы и телефон стащили, чекисты что-то вкололи в турагентстве, и очнулся я уже на помойке. Голым, — уточнил он на всякий случай, — где и хотели похоронить.

— Я в туалет, — Очкарин не стал слушать дальше весь этот бред сумасшедшего, у которого и в самом деле, судя по всему, крыша поехала. Разве нормальные люди себя так ведут…

Погорел же направился в это время на кухню, собираясь сварить кофе, до которого так и не добрался. Знакомым звонком дал знать о себе телефон, причем в шкафу, открыв который, он и увидел тот самый костюм, висящий аккуратненько на вешалке. Он сунул руку в карман пиджаки и в удивлении извлек из него тот самый телефон, который у него стащили. Звонил Очкарин из уборной, с не меньшим удивлением вертящий в руках игрушечные очки с большим носом и огромными лохматыми усами, ту самую маску, в какой его странный коллега наделал шума в конторе.

— Сволочь, — бросил на прощание Очкарин, хлопнув дверью, — с ним как с человеком, а он…

— От сволочи слышу, — ответил ему Погорел, но только не так энергично.

Пока двое выясняли дела минувшие, кто и куда там пришел бухой и в маске, погода испортилась совсем, пошел дождь, пришлось надевать армейскую парку. Погорел засобирался в аэропорт. Тачку ловить не стал, решил воспользоваться услугами метро. Не в пробке же простаивать часами. Добрался до Белорусского вокзала и оттуда на «Красном экспрессе» за тридцать минут уже домчал до аэропорта. Быстро и удобно, без всяких пробок. В экспрессе он тут же закрыл глаза, устроившись в мягком кресле, и провалился в глубокий сон. Аэропорт в отличие от прошлого посещения уже не выглядел так романтично. Скорее наоборот: стеклянное здание аэровокзала теперь больше удручало, чем впечатляло. Внутри все было по-старому: люди прилетали, улетали, провожали и встречали, дарили цветы и таскали чемоданы, влюблялись и расставались. Иногда навсегда… даже не подозревая об этом. У полицейского возле рамки на входе спросил, где можно узнать о сгоревшем рейсе, тот понятия не имел. Спросил у второго и получил точно такой же ответ, после чего и сделал вывод, что ему просто не хотят говорить, хотя информация об этом была и в интернете. Да и кто он такой, чтобы ему докладывать, любопытной Варваре нос оторвали. Однако, любопытного уже приметили и приняли соответствующие меры. И уже через минуту к нему подошел третий полицейский и провел к нужной двери, спрятанной где-то на периферии «вселенной». Возле двери он ожидал увидеть вывешенные на стенке списки сгоревших, но их не оказалось, что обнадежило, значит, в новостях не врали, что «Боинг» сгорел без людей. Ему же вообще был нужен кукурузник. Дверь вела в служебный кабинет на два стола, куда его и пригласили. За одним из них сидела миловидная женщина бальзаковского возраста в форменном кителе капитана полиции и постоянной усталостью в глазах. К сорока годам многие устают, что и понятно, зато с такими уставшими по жизни людьми очень даже легко общаться. Всегда знаешь, куда и когда тебя пошлют, чтобы не задавал лишних вопросов. Женщина подняла голову и устало взглянула на вошедшего посетителя, зная заранее, что тот сейчас спросит. Так и вышло… Погорел задал вопрос о кукурузнике, даже не надеясь уже на удачу. Кто-то делал из него сумасшедшего и поэтому, если следовать логике этого невидимки, никакого самолетика быть не должно, но он ошибся. Капитанша, задав вопрос, откуда такое любопытство, дала утвердительный ответ, что этот кукурузник имел место быть.

— Вы тот самый пассажир, кого с него сняли? — уточнила она. — Поздравляю, в рубашке родился. Погорел, а не сгорел!

— Я сам себя поздравляю, — кивнул он, — что, и этот тоже сгорел?

— С чего бы это? — удивилась офицерша. — Просто не завелся.

— Поэтому и остальные тоже не попали на Канары.

Капитанша улыбнулась, представив, наверное, себя летящей на этой старой посудине в райское место. Он же воспринял ее эту улыбку по-своему, тут же решив, что и эта тоже держит его за идиота.