Пойти на риск
Шрифт:
Следующая комната поменьше, со светло-серыми стенами, длинным вертикальным окном, выходящим во двор, и встроенным шкафом слева. Она совершенно пуста, если не считать клубок интернет кабелей в углу, Wi-Fi-роутер и полузаполненную коробку с надписью «На пожертвование».
Осознав, что это будущая детская, я прислоняюсь к дверному косяку и внимательнее осматриваюсь, замечая, как послеполуденное солнце создаёт маленькую радугу на стене у шкафа. Интересно, что Бо скажет насчёт покраски комнаты в жёлтый? Мне кажется, это усилит ощущение света.
Когда я поворачиваюсь, чтобы пройти дальше, за спиной молча стоит Калеб. Сначала он смотрит куда-то через моё плечо, затем медленно переводит взгляд на меня. Мы обмениваемся робкой, полной надежды улыбкой.
— Детская? — просто спрашивает он.
Я киваю.
— Нравится?
— Да, — отвечаю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Отличная комната.
— Думаешь? — голос дрожит, и я смеюсь над собой, смахивая слезу. — О боже, эти чёртовы гормоны. Но правда же тут хорошо?
— Эй, — Калеб протягивает руку, и я прижимаюсь к его груди. Он пару раз похлопывает меня по плечу, потом слегка встряхивает, добродушно подтрунивая. — Всё в порядке, Уин. Это отличное место, а комната — просто идеальна. Не грусти. Не плачь.
— Я не грущу. Просто это серьёзные перемены, понимаешь? — отхожу на шаг, выпрямляясь. — Просто немного странно видеть комнату, в которой будет спать мой ребёнок. Вот и всё.
— Я понимаю. Но…
В коридоре внезапно появляется Сара, растрёпанная, будто только что бежала, обрывая Калеба на полуслове.
— Я нашла презервативы. Совершенно новые, в фабричной упаковке, — объявляет она тоном репортёра.
Что ж, это отрезвляет. Я смотрю на неё с недоумением, отмечая её безумный взгляд и дикое выражение лица.
— В моей комнате?
— Нет, конечно нет. У тебя там только кровать и матрас. В комнате Бо. — Она юркнула обратно в дверь слева.
— Сара, нет! Вали оттуда! – бегу за ней. — Хватит рыться в… – Но моя ругань обрывается, когда я оказываюсь в центре спальни Бо. В отличие от остального дома, эта комната полностью отражает его личность – она заполнена искусством и личными вещами до отказа.
Одна стена выкрашена в темно-зеленый цвет за реечным изголовьем из сосны. Кровать застелена постельным бельем серовато-бежевого оттенка, а в ногах стоит деревянная скамья в деревенском стиле. Под кроватью и скамьей лежит большой плетеный ковер из натуральных материалов, который не доходит до двух прикроватных тумб с открытыми полками и неглубокими выдвижными ящиками сверху.
На правой тумбочке стоит стопка того, что на первый взгляд можно принять за журналы для взрослых. Но на самом деле это...
— Комиксы, — усмехается Сара.
— Я видела, что ты читаешь на Kindle. Тебе нечего осуждать.
Она поднимает палец, собираясь парировать, но затем опускает его, с грустной покорностью кивая про себя.
— Как думаешь, он разрешит мне это взять? — раздается голос Калеба, который выходит из гардероба Бо в рыцарских доспехах и шлеме.
— Хватит, оба. Нам не следует быть здесь и трогать его вещи.
— Как думаешь, он играет в ролевые игры в постели? — спрашивает Сара, почти подпрыгивая от возбуждения, подходит к мужу и проводит рукой по металлу на его груди. — Это может быть даже горячо, — бросает она мне через плечо с хитрой ухмылкой.
— Миледи, — говорит Калеб, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. Она хихикает, когда их губы соприкасаются.
— Боже правый, серьезно? Теперь вы еще и оскверняете его вещи!
— Кажется, это справедливо, — говорит Калеб, снимая шлем и зажимая его под мышкой. — Мы не могли дурачиться в нашей гостевой спальне с тех пор, как выяснили, что там какая-то магическая энергия зачатия.
— Это не так работает, — вздыхаю я себе под нос. — Пожалуйста, просто... положите все на место.
— Уин, думаю, твой будущий папаша — настоящий гик, — говорит Сара, возвращаясь ко мне, пока Калеб крадется прочь.
Я смотрю за ее плечо на сепию в рамке на стене рядом с дверью гардероба. Это карандашный эскиз — патентный чертеж «Энтерпрайза» из «Звездного пути».
— Ну, я же здесь для этого, да? Чтобы узнать парня. Определенно гик.
— Именно... Поэтому-то я и заглянула в его ящики.
— Боже мой, — бормочу я, потирая переносицу. — Это совсем не одно и то же.
— Скажи-ка, Уиннифред Джун, зачем мужчине презервативы?
Я приподнимаю футболку и указываю на едва заметный животик, который начал округляться. Пока он больше похож на вздутие после большого буррито между моими мягкими бедрами.
— Может, чтобы избежать этого?
— Нет, но он их не использовал. Коробка все еще в целлофане.
— Сара, к чему ты клонишь? У нас целый грузовик вещей, которые нужно разгрузить, и я действительно не думаю, что нам стоит быть в его комнате или обсуждать личную жизнь этого человека.
Я оборачиваюсь на глухой стук из гардероба, где находится Калеб.
— Прекрати там делать что бы то ни было! — кричу я ему.
— Он ни с кем не спит, — говорит Сара, ухмыляясь, как кошка.
Калеб смеется в гардеробе, и мне кажется, я слышу звук зажигающегося светового меча.
— Или у Бо было столько секса, что он закончил презервативы и купил новые, — парирую я.
Ее лицо мгновенно меркнет. Она выглядит настолько преданной самой идее, что у Бо мог быть кто-то еще, что я почти чувствую вину за свои слова.
— Сар, я знаю, что ты желаешь добра, но Бо и я — не пара из твоих книжек. Если бы он собирался заняться со мной сексом, то зачем ему эти презервативы?
— Ладно, логика дала осечку. Признаю.
— И я не планирую с ним спать, что, кажется, ты постоянно забываешь.
В этот момент Калеб выходит из гардероба Бо, держа в руках что-то и мрачно посмеиваясь.
— Думаешь, он альпинист, или...?
Мое горло перехватывает при виде шелковистой черной веревки. Калеб набрасывает ее на плечи, как дешевое боа из перьев.
Сара фыркает со смехом, листая комикс у кровати.
— Немедленно положи это на место и иди ждать у грузовика, — шиплю я. — А ты... — тычу пальцем в Сару, но затем теряюсь. — Просто... пойдем со мной в ванную, ладно? Больше никому из вас сюда заходить нельзя, понятно?