Чтение онлайн

— Да, не обращай внимания на глупые комментарии старика. Очень мудро.

Я улыбаюсь, качаю головой, окунаю аппликатор в розовато-лиловый лак и зажимаю его между большим пальцем и ребром ладони правой руки.

— Это из-за несчастного случая? Или болезнь, как у Бо? — спрашивает он, указывая на мою правую руку.

— О, нет. С рождения.

— Забавно. Бо об этом не упоминал. Хотя говорит о тебе часто.

Я поднимаю бровь, покачиваю головой, удивлённая его прямотой.

— Уверена, он просто не успел. — Но мне даже нравится, что он не сказал.

— Dieu, j’adore cette chanson! — восклицает Роберт, вскакивая с места. — Monte le son, mon fils!

Я забросила французский после десятого класса, но почти уверена, что Роберт только что сказал, что обожает эту песню, и попросил Бо сделать погромче. Или что он любит кошек и попросил у Бо кусок пирога. Одно из двух. Учитывая, что Бо появляется из кухни и прибавляет громкость, думаю, я угадала с первым вариантом.

Бо перекидывает кухонное полотенце через плечо, прислоняется к арочному проёму и с ухмылкой наблюдает, как Роберт самозабвенно исполняет песню.

Роберт подтанцовывает к Бо, хватает его за плечо, когда музыка нарастает перед припевом. Затем оба мужчины поют — точнее, кричат — припев вместе. Роберту каким-то образом удаётся не расплескать вино, хотя он размахивает руками над головой, используя всё тело как музыкальный инструмент.

Я смеюсь, покачиваюсь в такт, пока они исполняют какой-то ужасный канкан бок о бок.

— Ты должна представить это с четырьмя ногами, понимаешь? — кричит мне Роберт поверх музыки. — И ещё перья, и драгоценности, и всё такое, — добавляет он, жестикулируя в сторону своего торса.

Бо бьёт его протезом по ноге, и Роберт замирает, корчась от смеха.

— Похоже, пинки он наносит исправно, — говорит Бо, отстраняясь с ухмылкой и возвращаясь на кухню.

Я закручиваю крышку лака и начинаю сушить ногти. Роберт задерживается у проигрывателя, проводит пальцем по коллекции своей жены, вытаскивает несколько пластинок и рассматривает их.

Когда музыка заканчивается, Роберт и Бо присоединяются ко мне в гостиной. После нескольких историй о джаз-банде, с которой он играет в Париже, и пары двусмысленных намёков на отношения между мной и Бо (или их отсутствие) Роберт извиняется и уходит спать, заявив, что уже достаточно долго игнорировал джетлаг.

И именно в этот момент я замечаю дополнительную подушку и одеяло на кресле в углу и понимаю, что Роберт занял комнату Бо на следующие несколько дней. До сих пор я не задумывалась о том, где мы будем спать, но Бо не должен оставаться на диване. Он там не поместится.

— Ты же не всерьёз собираешься спать на диване, да?

— Не притворяйся, будто ты не знаешь о волшебных сонных свойствах этого дивана.

— Для короткого сна, может быть, но он слишком мал для тебя. Ты сорвёшь себе спину.

— Я уже начал мечтать о том, чтобы можно было отсоединить обе нижние половины ног, — смеётся он, поднося стакан с водой к губам.

— Серьёзно, тебе будет некомфортно.

— Завтра после нашего визита к врачу заеду в магазин и куплю надувной матрас.

— Я могу сегодня спать на диване, — предлагаю я.

— Что? Ни за что.

Я закатыва глаза от его мгновенного отказа.

— Почему нет?

— Не знаю, — говорит он с сарказмом, — может, потому что я не собираюсь укладывать мою беременную… — Он замолкает, напрягается, затем, резко тряхнув головой, начинает сначала. Вся эта смена выражений заняла меньше секунды, но я заметила каждую деталь. Что он хотел сказать? Мою что? — Я не собираюсь укладывать беременную женщину на диван, — твёрдо заявляет он.

Да ладно, Уин. Три секунды храбрости. Вполне невинное предложение. Ты справишься.

— Ну, мы могли бы разделить мою кровать… — говорю я, стараясь звучать равнодушно. Но Бо изучает меня слишком пристально. Его брови сведены, голова наклонена. И я чувствую, как мне трудно не взять свои слова обратно или не сопроводить их какой-нибудь неуклюжей оговоркой.

— Могли бы, — кивает Бо, всё ещё прищурившись. — Ты уверена? Тебе будет комфортно?

Думаю, в моём сердце найдётся доброта, чтобы разделить с тобой кровать, конечно.

— Да, почему нет?

— Абсолютно уверена?

— Ага, — отвечаю я, прочищая горло.

— По крайней мере, до завтра, пока я не схожу в магазин.

Я пожимаю плечом.

— Звучит неплохо…Я пойду приму душ перед сном. Эм…можешь расположиться в моей комнате. Я буду спать у стены — мне так удобнее. — Мне приходится сознательно сдерживать себя, чтобы не рвануть в ванную в стиле Родраннера, как только я заканчиваю говорить.

Глава 27

Я чищу зубы дважды и делаю гораздо более долгий уход за кожей, чем обычно, просто чтобы выиграть время и успокоиться. Единственное, что заставляет меня выйти из ванной, — тревожная мысль, что чем дольше я тут задерживаюсь после душа, тем выше шанс, что Бо решит, будто я избегаю делить с ним кровать.

Что, в общем-то, правда, но не по тем причинам, которые он может предположить.

Я робко стучу в дверь своей же спальни, даже несмотря на то, что пересекла коридор, завернувшись лишь в полотенце.

С другой стороны двери слышится невнятное «угу», и я вхожу, стараясь выглядеть как можно увереннее.

Спальня слабо освещена лампой на тумбочке, наполняя комнату мягким теплым светом. Бо лежит на кровати возле тумбочки, поверх своего бледно-серого одеяла. В одной руке у него книга с судоку, другой он почесывает голову над ухом. Карандаш зажат у него в зубах, отчего его губы вытягиваются в тонкую прямую линию. На нем темно-фиолетовая футболка, черные шорты и очки. Черт возьми, эти очки…Я замечаю, что его протез прислонен к стене рядом с комодом и кучей одежды, которую я забыла убрать сегодня днем.

Надеюсь, он не осудил меня за это слишком строго.

— Как дела? — говорит он, нарочито бодро, вынимая карандаш изо рта, что-то записывая и снова зажимая его зубами.

Он еще даже не поднял глаза, чтобы поздороваться, и я улыбаюсь про себя, видя, как ему комфортно в моей комнате. Как будто так и должно быть.

Но мне нравится то, что происходит, когда он все же поднимает взгляд и замечает меня — наверное, гадая, почему я так тихо крадусь в комнату. Карандаш выпадает у Бо изо рта и со звонком падает на пол, пока он уставился на меня с раскрытым ртом, а его глаза, кажется, стали вдвое больше. Встряхнувшись, он смыкает губы, но не может удержать взгляд на месте, переключаясь между полотенцем, обернутым вокруг моего тела, и тем, что на моей голове.

— Тебе нужно, чтобы я…? — Он указывает на дверь, смущенно глядя куда-то за мое плечо, будто намеренно отстраняясь.

— Нет, все в порядке, — говорю я, расправляя плечи. — Просто…закрой глаза на секунду.

Когда он подчиняется, я сбрасываю полотенце и достаю единственную более-менее сексуальную пижаму, которая у меня есть. Это просто черное платье-комбинация, но это максимально близко к нижнему белью в ящике, где в основном лежат рваные мешковатые футболки и велосипедки.

Не то чтобы я думала, что что-то может случиться, если я надену её. Без предварительного разговора я сильно сомневаюсь, что Бо внезапно сделает какой-то шаг после всех четко установленных границ. И уж точно не я. Мне и так требуется вся моя храбрость, чтобы просто делить с ним комнату. Это скорее маленькое напоминание…