Молчи, цыганская гитара!Жизнь бестолкова и бедна,И нет у нас бесценней дара,Чем твой ужасный дар, война.Как часто в синеве лазурнойЯ пятен огненных ищу, —О жизни грозной, жизни бурной,О прежней жизни я грущу.И вскоре вовсе опостылитМне этот безмятежный быт, —Я ранен тишиной навылет,Я нежным голосом убит.
* * *
Пройди сквозь муки и обиды,Все унижения узнай,Кажись благополучным с видуИ с каждым солнцем умирай.В соседстве палачей веселыхУлыбку весело твори,Но под броней одежд тяжелыхОгнем язвительным гори.И в некий час рукой худоюЛохмотья тела совлекиИ окровавленной звездоюНебесный свод пересеки.Стократ рождаясь, умирая, —Стремительный огневорот, —Достигни радужных высотТебе обещанного рая.И ангелам в одеждах белых,Хранящим райские межи,Как равным братьям покажиОстатки углей обгорелых.
* * *
Треск и грохот, дым фабричный,Полицейский на коне, —Мир привычный, мир обычный…Скучно, милый, скучно мне.Отчего же, умирая,Верно, вспомню, хоть во сне,Конский топот, звон трамвая,Лампу в розовом окне?
* * *
Вздуваю угли, воду грею,Завариваю горсть пшена, —О, если бы скорей, скорееВзорвалась под окном война!И огненные пятна, бурноДырявя нежный небосклон,Как очи грозные в лазурный,В лазоревый прозрели сон.И в час, когда заря восходит,Бессонным рассказать могли,Какие демоны там бродят,Терзаются в лучах земли.
* * *
Поэзия, безволье, разложенье —Здесь самый воздух тленом напоен —Так в шумном доме после похоронИль в бивуаках на полях сраженьяСлучайный гость томится суетой,Он шепчется, шагает осторожно,И всё, что стало просто и возможно,Его пугает грубой простотой.А я бегу от праздности высокойИ, вымолив у жизни полчаса,На Монпарнасе смерти черноокойПушистые целую волоса.
* * *
Походкой трудной и несмелойХромой выходит на каток,В колючих пальцах скомкан белыйХрустящий носовой платок.Он странных лиц не замечает,Он тайным смехом не смущен, —На мой насмешливый поклонКивком небрежным отвечает.И вот — подняв сухие веки,Внимательно глядит туда,Где зачинает танец некийПолукрылатая орда.И напряженно ждет чего-тоВ скользящем мареве катка, —Необычайного прыжкаИли паденья, или взлета.
* * *
Такая правда не терзает,Но сушит душу и гнетет,Такое чувство не цветет,Но ползает иль оползает.О поздняя любовь моя,Мое крылатое паденье, —Какое в сердце пробужденье,Какая в помыслах змея!Пусть нет ей пищи — и не надо, —Она от голода страшней;Чем голодней, тем больше в нейЗмеиной лютости и яда.
* * *
Шуршит, ползет, неуловимым теломВ пустой траве струится, как вода, —На влажном брюхе, синевато-белом,Лазурь небес блистает иногда.Свилась в кольцо, распрямилась, пылитсяЗаросшая бурьяном колея —Так в ревности высокой шевелитсяМоей любви несытая змея.
* * *
О родине последние слова,О той стране, где молоды мы были, —Послушай, друг, мы, кажется, забыли,Как шелестит днепровская трава.Что наших чувств и наших слез уроки?И научились ли мы в горестях чему?Отбыты все условия и сроки,Но сердце вновь стремится к одному.Степной курган и птица на кургане,Татарские седые времена, —Как жаждет нас степная целинаВ лазоревом своем сокрыть тумане!За грудью грудь, или зерно к зерну,Не поглотить, но воспринять любовно,Всю плоть в себя вместить единокровно,В беззвездную живую глубину.Чем старше мы, бездомней и всесветней,Чем больше знаем о добре и зле,Тем сладостней отдать одной землеСердечный жар и холод многолетний.
* * *
Противоречий не ищиВ душе моей, их слишком много, —Но всем речам — одна дорога, —Прислушайся и замолчи.Душа томится в муке тайной,Трепещет жилка на виске, —Ночь пахнет степью и УкрайнойВ пустом парижском кабаке.В час расставанья и печалиМы оба сердцем расцвели, —Как долго счастьем мы скучали,Как счастливы мы быть могли —
* * *
Впервые я узнал желанье,Любовь и тела и души,Тебя как агнца на закланьеВеду в полуночной тиши.Впервые встала предо мноюТы после стольких, стольких днейСестрой, любовницей, женоюИ музой чистою моей.Молюсь и припадаю к чуду, —Благослови тебя Господь.Так — с духом дух и с плотью плотьПрощаю всё, но не забуду.