Чтение онлайн

Их много, разных форм и цветов.

— Ну так какую суперспособность ты выберешь? — переспрашиваю я.

Ее колено на мгновение касается моего, но она тут же отодвигается.

— Стать невидимой, наверное. Это не лучший вариант, но сойдет.

В ее сухих словах проскальзывает уязвимость. И еще звучит смущенно, будто она пытается перевести все в шутку.

Мысль разжигает во мне раздражение, которое тут же переползает в грудь. Не надо копать глубже, но что-то подсказывает: кто-то ее ранил. Насмехался, заставлял чувствовать себя ничтожеством, иначе откуда бы такой ответ.

Надеюсь, я никогда не узнаю, кто это, потому что вряд ли смогу сдержаться.

— Придется выбрать что-то другое.

Она поднимает на меня взгляд, карие глаза теперь наполнены легкой злостью с толикой смущения.

— Почему?

— Потому что твоя способность не работает. Я вижу тебя насквозь, Джоз.

Эмоции в ее глазах растворяются, губы слегка приоткрываются, но она молчит. Я знаю, Джозефина понимает подтекст. Понимает, что я сказал и что имел в виду.

— Просто говорю, если хочешь быть невидимкой, твоя суперсила должна работать. Поэтому выбери другую, — добавляю я, чтобы заполнить паузу.

Она задумывается, и видно, что действительно вдумывается. Губы слегка поджаты, пальцы теребят кольцо на среднем пальце, а голова наклонена.

Я улыбаюсь, не уверен, что она осознает, как это выглядит.

— Телекинез, — наконец говорит она, и в голосе появляется легкая игра.

— Ты только представь, какими мы были бы неудержимыми! Тот дуэт, в котором мир даже не подозревал, что нуждается, — печатаю я ответ. — Нам нужны имена.

— Имена?

— Ну да, у всех супергероев есть имена. И тайные личности. Я, конечно, не Кларк Кент, но очки и правда были бы мне к лицу.

Я бросаю взгляд на нее и тут же, как в замедленной съемке, замечаю реакцию. Кажется, уголок губ дрогнет. Она улыбнулась? Черт возьми, неужели я только что заставил Джозефину улыбнуться?

Это произошло едва заметно, но я могу распознать улыбку, когда замечу ее.

Год только начался, но, кажется, это уже его главный момент.

— И правда к лицу, — рассеянно произносит она, словно просто констатируя факт, но…

Не ищи подвох. Не ищи подвох.

— Ты что, флиртуешь со мной? — приподнимаю я бровь, изо всех сил стараясь не выглядеть самодовольным, когда легкий румянец проступает на ее щеках.

— Это не флирт, — быстро парирует она, и краска тут же исчезает.

— А звучало очень похоже.

Она бросает на меня раздраженный взгляд.

— Я просто констатировала факт. Если бы я флиртовала с тобой, чего точно не делала, ты бы понял.

Упираясь локтем в стол, я подпираю подбородок ладонью и бросаю ей игривую ухмылку.

— Тогда придется показать, что ты считаешь флиртом, потому что я все еще уверен, что это был он.

Она секунду смотрит на меня, будто обдумывая, но затем качает головой.

— Моя очередь. Какой у тебя профиль?

— Фу, — я показываю большой палец вниз. — Какое скучное направление, но учусь я на «Студийное искусство», как и ты, — глаза у нас обоих округляются. Я не хотел проговориться.

— Ты что, читал про меня?

— Это называется «исследование», — неуклюже отшучиваюсь я.

— Зачем понадобилось меня исследовать э?

— Просто хотел узнать больше о Джозефине Резендис, — это лучший и единственный ответ, который я могу дать. Хотя она и так понимает почему, но я не объясняю дальше, вокруг слишком много ушей.

На мгновение мы оба замолкаем. Возможно, ей, как и мне, нечего больше сказать.

Хотя, дело не в том, что у меня нет слов. У меня их много. Просто я не знаю, как их сложить в вопрос, который хочу задать. Не хочу вторгаться в ее пространство, заставлять нервничать из-за допроса, но при этом и правда хочу узнать ее, потому что интернет дает лишь огрызки информации.

— Мне нечего рассказывать, — пожимает она плечами.

— Всегда есть что рассказать.

— Мы чужие друг другу люди.

— Друзья.

— Мы не можем быть друзьями. Мы ничего не знаем друг о друге.

— Когда-нибудь тебе придется перестать прятаться за этой отговоркой.

Она фыркает.

— Это не отговорка. И кто сказал, что я хочу с тобой дружить?

— Все хотят со мной дружить, — парирую я с ухмылкой. Когда она бросает взгляд на мою улыбку, то хмурится, но затем выражение лица снова становится пустым.

— Наверное, им тебя жалко.

— Тогда пожалей и ты, и будь моей подругой.

— Ты невыносим.

— То есть чертовски привлекателен?

Она тихо стонет.

— Мы отвлекаемся.

— Тогда верни меня на путь истинный. Ты, знаешь ли, сильно отвлекаешь, — ухмылка становится шире.

Она глубоко вдыхает, будто собирая последние крохи терпения. Мне не должно нравиться это, но нравится. Очень.

— Ты сам во всем виноват. И это называется не «исследование», а «сталкинг».

— Изучение результатов поиска в интернете не может быть сталкингом. Хотя про твои уроки плавания я узнал от Пен. Все остальное выяснил из сети. Вини тех, кто это туда выложил.

— Ты странный, — она раздраженно стучит по клавишам, набирая какие-то примитивные вопросы.

— А ты скучная. У тебя есть дополнительная специализация? — читаю я вопрос с экрана. — У меня нет, но можешь спрашивать что угодно; я открытая книга. А вообще, жди своей очереди, потому что сейчас моя. Если бы ты могла смотреть только один сериал до конца жизни, какой бы выбрала?

— Я не смотрю телевизор.

— Врешь.

— Нет. Меня это никогда не интересовало, — отвечает она. Что-то подсказывает, что Джозефина лжет, но я не давлю. — Ну… в детстве я смотрела «Бунтарку».

Отлично, точка соприкосновения.

— Кто был твоим любимым персонажем?

— Робeрта.

— И моим тоже, — печатаю ее ответ.

Теперь она поднимает бровь.

— Я был молод, а она горяча. Не смотри на меня так. Спорим, ты была влюблена в Мигеля?

— Нет, в Диего. Да, он был мудаком, но чертовски сексуальным.

— Но не настолько, как я, да? — шучу я, потому что не могу слышать грусть в ее голосе.

— Хочу встретить человека, который раздул твое эго до таких размеров. Мне нужно перекинуться с ним парой фраз.