Чтение онлайн

Вот сарафанное радио — перекусить на стороне нельзя! Чего уж там — о другом думать!..

«Nothing to port»!

* * *

— Иди уже в море, — сказала утром мне Татьяна, — нам надо от тебя отдохнуть.

Пойду, пойду, Танечка — вот- вот!

* * *

Уж как я сам от себя устал!..

Смешные деньги меня от моря отделяли — шесть тысяч рублей! Сущие ведь копейки для взрослого-то мужика. Кто бы мне сказал — в душе над тем инфантом бы скривился: «Иди да заработай!»

Где?

С работой, в кризисные теперь времена, было тяжело. А уж в конце января — тем более. К тому же, постоянная работа отпадала — нужны скорые деньги, да и как я, на дне полном трудовом, буду по крулингам шастать — ещё и без трудовой книжки. С временной работой были, в общем, те же самые трудности, плюс к тому — она отсутствовала почти напрочь, а те скользкие варианты, что порой и предлагались, были совсем не варианты:

«блуда». Со строительными калымами — на них только и оставалось уповать — было глухо: мёртвый, до весны, сезон. Десятки объявлений в каждой газете о поиске работы отделочниками-универсалами (расплодилось в «жирные» докризисные!). Добавить сюда ещё тысячи приезжих гастарбайтеров, согласных на любую работу за сущий бесценок: Гаврила, твоё дело — табачок!

Но прорываться было надо!

Прорвёмся! Чай, не в таких передрягах бывали!

Что-нибудь да придумаем…

Главное — завтра четверг!

Удивительно, но Любушка-голубушка начала опаздывать и здесь.

— А как вашу партнёршу-то звать? — вдруг ни с чего поинтересовался Паша Кудрявенький. — Лена?

И усмехнулся как-то подозрительно.

— Люба, — металлическим голосом ответил я. — А что?

— Нет, нет — ничего! — спохватившись, поспешил заверить он.

Поверим…

Построение на разминке здесь сложилось точно такое же, как и в нашей прежней, теперь уж не существующей группе: прекрасная половина — в первом ряду, партнёры, обозревающие движения Артёма сквозь точёные фигуры движущихся девушек — во

втором. Подошедшая Люба стала теперь уже не рядом со мной — позади всех.

Да не бойся — не съедят тебя! Взглядами.

Сегодня было танго: «Ура! Ура!»

— Значит, давайте, пройдём сейчас с вами файф-стэп и последующие за ним шаги. Приготовились: колени — помним! — чуть согнуты, первый шаг — смотрим в угол!..

Паша и Андрюша в ожидании старта присели не хуже бегунов на средние дистанции — натурально!

Зазвучала музыка, все в ожидании обернулись, по привычке, на маэстро.

— Не ждите моей команды — начинайте сами! Улавливайте такт!

Тут все так же дружно закачали головами, улавливая каждый свой такт, и — кто в лес, кто по дрова — двинулись в угловую диагональ.

— …Так, хорошо!.. Партнёры! Пацаны!..

Ничего себе! «По понятиям», что ли, маэстро в этой группе бальную науку «растележивает»?

— Хочу немного обратить внимание на вот этот шаг, что мы делаем после поворота почти на сто восемьдесят градусов, и захлёста ноги за ногу партнёрши! Итак: бёдра к партнёрше,

и следующий шаг мы делаем спиной, и ноги ставим вот так — косолапо. Получается — шаг медвежонка…

Теперь понятно — кто в лес, а кто по дрова!..

* * *

— В лес, в лес! Всех — в лес! — усмехался, помнится, Гриша. — У Миши на всё один разговор.

Это точно!

— Не переживай, — посмеивался как-то в мою сторону Костик, — Миша на тебя делянку в лесу уже приготовил!

Уродец! Сам-то его пуще огня боишься!

Я-то Миши никогда особо не дрейфил: сначала пусть пистолет свой серебряными пулями зарядит! Держался, конечно, с ним уважительно, и, по возможности, как можно дальше. У него здесь — свои обязанности, у меня — своё дело. Другое, конечно, было дело, что Миша в любую «тему», очки в глазах хозяина зарабатывая, влезал. Но так — опыт позволял!

— Да сколько я уже таких домов видел! — как-то, отстав от шефа, откровенничал по поводу бассейна в подвале дома он. — Как счёт за воду раз придёт — так за голову и схватятся! Лучше бы бильярд здесь поставил!

За телохранителем Мишей, как уверял Григорий, «стояли в очередь».

Однажды, когда по панибратскому разговору, коим Миша снизошёл до меня, я, уважительно кивнув на пистолет, дерзнул спросить: меня-то метко стрелять Михаил Александрович научит?

— Да зачем это тебе надо? — всё ещё улыбался по инерции Миша, но глаза его в мгновение стали серьёзными. — Занимайся, вон, камнем, а в это даже и не лезь — ни к чему тебе это!

И это были слова не мальчика, но мужа: вольного стрелка — вольному каменщику.

Однажды, впрочем, — года я ещё на Ушакова не отбыл, — перешёл со мной Миша на «Вы», и в «тему» мою совать нос перестал. Так получилось: не по моей вине!.. Впрочем, по истечении времени (его-то тут было — вдосталь!) отношения наладились, и под конец, когда лепил я каменную мозаику на железные ворота на въезде (высший уже пилотаж!), он с гордостью сказал мне: