Чтение онлайн

стрируя присутствующим дамам свой торс. Далеко не могучий, с изрядной жировой прослойкой.

Мишу бы тебе увидать — хотя бы…

На одном из первых, в этой группе, занятий, я что-то вякнул — впопад! — Артёму. Все рассмеялись, а Андрюша, медленно обернувшись, удостоил меня тяжёлым взглядом: «Хту-й такой здесь ещё появился?»

Ты на партнёршу свою «косяка дави», в другого кого-то «целься», смотрящий: не с такими вольными стрелками на узеньких тропах расходиться приходилось!

Партнёршей у Андрюши была та высокая девушка — фронтмэнша женской половины.

Паша, проникающийся явным уважением к фронтмену, с отторжением некоторой доли и на свой счёт, занятия тоже почти не пропускал: только если по делам бизнеса своего. В котором, понял я, он тоже был на всех ролях.

А вот Женя отчего-то студию уже не посещала… Так бы, конечно, я ни секунды не раздумывал, когда, проходя среди вставших в пары, Артём щедро повёл рукой в сторону трёх одиночных девушек.

— Выбирайте!

«Ты меня выбирал, как цветы в магазине!..»

Нет, нет — я первой стоящей руку и подал. Скромно первую красавицу и выбрав — Инну. С живыми серо-голубыми глазами, золотыми волосами, длинноногую и полногрудую — в общем: «Мечта оккупанта».

Но у меня о других завоеваниях нынче все думы были…

— Если только удобно вам будет! — улыбнулась она, имея в виду почти равный наш рост.

Да нормально: трус не играет в хоккей!

— Ну, тогда ты должен соответствовать! — ревностно взирая через плечо высокой своей партнёрши, поперхнулся завистью Паша.

Ещё как буду! Танцуй, давай, не отвлекайся — споткнёшься ещё!..

Четверг — «стандарт»: танго…

— Вэри сори!.. Вэри сори! — улыбалась златовласка, когда наши стопы, бывало, сталкивались.

— Донт меньш! — ответил, наконец, и я.

— Что, простите?..

— Не стоит, говорю!.. Вы же извиняетесь — по-английски! А я и отвечаю вежливо: да не переживайте вы, не стоит!

— А-а! — ещё шире улыбнулась она. — Поймали, да?.. На слове, и на моём незнании английского.

Прямо, сети расставлял! С бортовыми, передними и задними топовыми огнями!.. Кстати, английским-то как раз сегодня нас и озадачили: команды на руль. «Steer the course» — править по курсу; «nothing to port!» — лево не ходить!; «steady! steady so!» — так держать!

Так я и держал!

— Вы уж не бойтесь! — в крайней точке файф-стэпа, когда мне следовало «тряхнуть» партнёршу («…дёрнуть и тут же вернуть на место» — как Артём учил), подсказывала мне Инна. — А то как-то очень уж осторожно вы это делаете.

— Да вроде, — глубоко втягивая голову в плечи, пожимал ими я, — как обычно!

Хоть и сам чувствовал — совсем не то!

— Нет, — загадочно улыбалась Инна, — с вашей-то партнёршей у вас это хорошо получается!

Это просто с непривычки: «ease the helm!» — легче отводи!

— Вот, видите — получилось!

Не совсем всё-таки, но…

«Nothing to port!»

* * *

Партнёрши не меняет наш Гаврила!

Любви он не изменит никогда:

«Чтоб только счастье в её жизни было!

Всё остальное, право, ерунда!»

* * *

Пятничным утром позвонил Вадим: плитку в зале положили, можно приезжать.

— Я сейчас учусь, а завтра утром и приеду. И для плитки, кстати, лучше — лишний день постоит, крепче схватится: уж ты мне поверь!

Вадим не возражал.

А краткосрочное обучение подходило к концу. Уже и «окно» выдалось между лекциями.

— Ну, если ты ещё и сварщик — так ты запросто уйдёшь! — обнадёживал меня пухлый, но располагающий к себе парнишка. — Да вон — внизу же, на дверях — объявление висит: в ЗРП матросы-сварщики требуются. Правда, там зарплата — никакая.

— А какая?

— Да сорок, максимум, тысяч.

Ничего себе! Для меня, не то что издержавшемуся — обнищавшему за годы Ушакова, это были сейчас деньги, да что там — деньжищи!

* * *

— Денег, сынок, у нас скоро будет — видимо-невидимо!

И руками разводил широко в стороны: как в «Вожде краснокожих».

— Ты ему говоришь так, а ведь он верит, — замечала мне Татьяна.

Я и сам в это верил. Точнее сказать — старался верить. Вот, сейчас — столбы по зиме закончу, а уж летом разгонюсь!.. Вот, сейчас — выйду на палубу, а там уж объёмы будут!.. Вот, сейчас — на пруде «хапну»… Хоть за всем этим стояло единственно правдивое: «Вот, сейчас — с Ушакова закончу, тогда — может быть…»

Но долго к этому идти пришлось. Выходя порой и на тропу войны…

По первой ещё ушаковской осени телохранитель Миша, влезавший во все строительные дела по дому хозяина с похвальным рвением, углядел: пыли от моей шлифовальной машинки, когда подрезаю я камень, много. На фасад свежевыкрашенный садится.

— Так, а как без пыли-то? — искренне недоумевали, по отъезду хозяина с Мишей, Витя-с-Лёшей. — Резать-то тебе всё равно надо… Да она дождями сто раз смоется!