Чтение онлайн

— Ой, — представляя что-то своё, передёрнула плечиками Люба, — а Мария Семёновна-то что скажет!..

* * *

По возвращении домой я молчал, но и этого, верно, было достаточно…

— Она тебя недостойна!

* * *

Ужель, Гавриле раскреститься?

Чтоб не смущать партнёршу, он,

Теперь, когда Любовь явится,

Буддийский станет бить поклон.

Я и говорю — христопродавец!

* * *

Затеялись абсолютно бестолковые дни. В которые оставалось лишь ждать: с моря — погоды, от телефона — звонков по объявлениям, да ближайшего четверга.

С моря погоды

Некогда ждать!

Лучшие годы

Нам не терять!

Пионер!

Кстати, за моим бездельем, Татьяна дала мне нынче задание «отправить ребёнка в школу».

— Можешь посадить его, просто, на автобус — он сам доедет.

Не годилось! Если времени — вагон, так неужели ж я сына до самых школьных дверей не провожу? Это — моё сегодня дело!

Тем более, что за всей тревожностью — я ведь отпускал сына в этот большой и непредсказуемый мир — мне всегда казалось, что только сейчас вот, по мере своих жалких сил оберегая главное своё святое, я и делаю что-то хорошее, чистое, доброе, настоящее. После таких поездок даже на Ушакова я возвращался в другом, более умиротворённом настроении.

И добрые люди сплошь и рядом встречались вдруг на недолгом нашем пути. Как та совсем старенькая, седенькая бабушка — кондуктор, что, взглянув на нас, улыбнувшись чему-то своему, неизменно брала деньги за проезд только с меня…

— Сенечка, здравствуй! — догоняла нас уже у школьной ограды хрупконогонькая, черноглазая девчушка.

— Привет, — лишь пренебрежительно сбросил с губ тот.

— Семён! — негромко вмешался я. — Ну, разве можно так! Человек так искренне рад тебя видеть!..

Мы вошли в школьный двор старого, позапрошлого века постройки, здания школы. Большие пластиковые окна века нынешнего взирали на нас со стеклянным равнодушием.

— А окна маминого кабинета на эту сторону?

— А у мамы ж сейчас нет кабинета!

— А Любови Васильевны?

— А, у неё-то?.. У неё — на ту…

* * *

В какой-то из тысячи и одного вечеров, вернувшись домой с Ушакова, я застал Семёна в некотором смущении.

— Ну, расскажи папе!..

— Папа, — волнуясь, начал он, — сегодня к нам в детский сад лошадку приводили…

— Пони! — подсказала мать.

— Да, пони!.. Ну, вот — все катались… А одна девочка просила, чтобы её пальто подержали, а все смеялись… А я подержал — пока она каталась.

— Молодец, сынок! Мо- ло- дец! — от души похвалил я. — Ты у меня — молодец! Всегда только так и поступай! Это — по-мужски!

Но ведь и правда — в семь лет на такой поступок надо и долю мужества иметь!

* * *

В четверг с утра, наконец, позвонили:

— Мне, вот, нужна печь — по Чилигринову. Двухколпаковая!..

Я слушал внимательно.

— Вы такого слышали? Такие печи делали?! — уже и претензия слышалась в нахрапистых вопросах.

— Конкретно такие — нет.

— У вас, вообще, есть интернет? — уже «напрягала» беспардонная тётя.

— Да есть, конечно, — уязвлённый, ясно, отвечал я. — А вот скажите, уважаемая: за тягу, теплоотдачу, прочие моменты — я буду отвечать, или этот ваш…

— Чилигринов!

— Вот именно!.. Может, пусть он вам и выкладывает?

— Ага, понятно… Подождите, — уже меняла тон она, — а банные печи вы делаете?

— Да, конечно, выкладываем, но… Не сложится, наверное, у нас с вами… Печь банная. Наверное, лучше вам к другим мастерам обратиться.

— Да, разумеется — если уж так началось, — сообразила, нако-

нец, она.

— Всего вам доброго!

— Извините!..

С этого начинать надо было! Глядишь, и сгоношили бы двухколпаковую — на радость неведомому интернет-Кулибину печному! Хорошо устроился: «Моя — придумывай, черти; твоя — старайся, делай»! Он нарисовал, а я пыхти потом — с двумя колпаками вместе, или вместо них, тягу бесперебойную осуществляя!..

Но, ничего — со следующим мастером матрона досточтимая — матрёшка крашеная! — уже в другом тоне разговаривать будет — наверняка!

Эх, Гаврила! Семье есть скоро нечего будет, а ты базарных тётенек хорошему тону учишь — по телефону!

Хорошему тону,

По телефону

Тётей базарных всласть ты учи!

Пусто по дому

Занятью пустому:

Это не то, что класть кирпичи.

* * *

А в интернете не резон мне было свои услуги выставлять — коль собирался я сворачивать напрочь свою печную лавочку. Если больше половины снимков работы, втихаря сделанных, были под конкретным запретом их хозяев — больших, кстати, людей! И, главным образом, из-за таких вот, сплошь и рядом, клиентов!