Пожар Латинского проспекта
Шрифт:
— …Счёт помните: раз, два, три- четыре!.. Три-четыре, раз, два! Не скачем — танцуем на подушечках, в шаге припадаем — джайва!
Любовь порхала бабочкой — ей был хорошо этот танец знаком и, без сомнения, ею любим. А она ещё и шампанского успела до этого выпить. С кем, правда, — на этот мой нетактичный вопрос она лишь строго повела бровью.
— И вот когда вы меняетесь позициями — такой момент!.. Вот, как тореадор: не здорово — если он просто с быком разминётся, высший пилотаж — когда рога по его покрывалу прошуршат. Вот вы должны тоже помнить: когда, расходясь, вы друг о друга ветерком прошелестите, буквально — вот это будет идеальное исполнение!
А группа редела на глазах: сегодня танцевало только три пары.
* * *
— Как у тебя с розой-то дома: обошлось?
— Обошлось!.. Серёжа-маленький, правда, сразу набычился: «Это кто подарил?» Сказала — ученики бывшие заходили.
Прошуршало, значит… Ветерком.
— Ну, ты когда уже там закончишь-то?
— Где? Камин-то? — изумился я. — Да вот-вот: один пролёт остался! А чего это ты вдруг интересуешься?
— Да просто я тебя поторапливаю — чтоб мог спокойно на танцы ходить.
И эта — туда же!
* * *
Да-да, сейчас, уже вот-вот:
Один остался лишь пролёт,
И будет всё белым-бело,
Как в том камине сажа!
Но новый месяц уж грядёт,
Работа медленно ползёт,
И всех кругом уж допекло,
А и Любовь — туда же!
А тут ещё за танцпол пришла пора за следующий месяц платить!..
* * *
— …А за Нахимову не переживай! Тысяча рублей для неё — ничто! «Без пяти тысяч в кармане я чувствую себя некомфортно»!.. А кольцо — видел, какое ей Серёжа подарил?.. Что? Пять тысяч?!. Алексей, цен сейчас таких нет! Посмотри на мой брюлик, которого и не видно, и на её кольце бриллиант!.. Ладно, ты извини, что я про деньги, но поверь — там, — Татьяна указала в сторону двери, — там! — тебе этот вопрос задавали бы гораздо
чаще!
Да знаю я, Тань. Прекрасно знаю…
А Серёга, оказывается, вот чего — охранником-то прошлый месяц подрабатывал.
А за танцпол за партнёршу заплатить всё равно надо, «хуш плач»: как же я, с коня-то своего белого, в попоне, спешусь? Напрасно, получится, в такую даль скакал?!.
* * *
Шампанского Гаврила был не против.
Чтоб только бы не с незнакомцем N его пила.
Когда о том партнёрше заикнулся робко,
Законно та прекрасной бровью повела.
«Ктуй ты такой? — та бровь сказала. —
Партнёр по джайве, а мужа мне вопросы задаёшь!
Если такого статуса тебе, гонимый, мало —
Отставку дам — Любовь что есть, тогда поймёшь!»
И тут Гаврила, натурально, наш — сорвался!
(Не удержала и потянутая в джайве той нога!)
Серьёзным гневом мужичина обуялся:
«Во вторник, в шесть, Любашечка?.. Ага-ага!»
Рифма стала изменять, а строка уже не слушалась чёткого размера. Лиха беда — начало?
* * *
В пятницу, когда я только подходил к дому, Вадим от него уже отъезжал. Было, правда, уже начало одиннадцатого. Остановившись и опустив боковое стекло, он, кивнув, сказал без предисловий:
— Давай так: если до понедельника ты не заканчиваешь, то я тебе денег не плачу.
«Денег»! Там осталось-то — семь тысяч! Остальные ж я авансами выбрал: «на проезд».
— Вадим, — непроизвольно скривив полупрезрительную гримасу, процедил я, — мне осталось двенадцать плиток по верху. Не к понедельнику — к обеду тебе будет готово. Ну, а нижний ободок — как договаривались: когда парни половую плитку вокруг камина бросят.
Кивнув и буркнув что-то невнятное, Вадим дал газу.
Не газуй, Вадим!
А я некстати заметил, что промежуток между верхних его зубов — точно крысиный.
Да ладно — он ведь в том не виноват: я действительно здесь безобразно долго делал.
Парни сегодня молчали, угадывалось — виновато. Это они, наверняка, Вадима «настрополили»-науськали: в понедельник планировали начать выкладывать плитку на пол зала. Да только я-то их не держал! Наоборот — теперь мне их ждать придётся. Чтоб нижний бордюрчик по плитке проложить. Но так то ж — работа! С неизбежными её издержками.
Да ладно — сегодня я их вижу последний раз…
Чуть за полдень я уже был в офисе у Вадима.
— …Слушай, Вадим, я вот тут что подумал: может, вы сами положите эти бордюрные плитки — там двадцать штук всего-то. За оставшиеся деньги, парням-то — чего?..
Может, он, или они, такого варианта хотели?
— Лёха!.. Лё-ха! — удивлённо подняв колючие, ставшие теперь чуть растерянными глаза и вздохнув протяжно, совершенно искренне посерчал Вадим. — Я фигею от всех строителей планеты Земля!.. И ты — туда же?!
Ну, если действительно так!..
— Всё, Вадим, извини — не парься, забудь! Думал просто, может, так тебе будет лучше…
— Лёха!.. Вот тебе деньги — думаешь, мне жалко? — сдвинув брови у переносицы, протягивал заранее отсчитанное Вадим. — Только полторы тысячи я пока придержу — а то ты тогда можешь не приехать.
Вадик!.. Вадик! Я не удивляюсь одному заказчику маленького городка — он ведь меня совсем не знает.