Чтение онлайн

— Моему брату нет нужды скрываться от всевидящих очей Сестёр, — заявила ему Алиса. — Мы такие же преданные их дети, как и вы.

— Весьма приятно это слышать, — кивнул священник, но затем вновь перевел взгляд на меня. — Исповедальня для вас уже готова. Или же вы хотите сначала поставить свечи за упокой душ ваших родных?

Ага, чтобы мои связанные с Бездной предки в семейном склепе перевернулись…

Пора бы уже начинать то, ради чего я вообще сюда явился.

— Всеми необходимыми ритуалами займется Алиса Николаевна, — поднялся я со скамьи. — А я бы хотел, чтобы таинство покаяния для меня провела лично настоятельница Капитолина.

— Ее Высокопреосвященство?.. — медленно поползли вверх брови мужчины. — Неужто грехи ваши настолько серьезны, что человек моего сана не в силах отпустить их?

— О своих грехах, насколько бы серьезны они ни были, я вправе сообщить тому, кому посчитаю нужным, — принял вызов, явственно прозвучавший в его голосе.

— Разумеется, вправе, Влад Николаевич, и я немедленно сообщу настоятельнице о вашем желании, — кажется, даже обрадовался моему желанию последователь богинь. — Следуйте за мной.

Что ж, это оказалось чуть проще, чем я предполагал. Раз уж аудиенция состоится в исповедальне, моя просьба, привязанная к замаливанию несуществующих грехов, должна прозвучать еще убедительнее. Главное — не упустить свой шанс.

Не застал момент, в который Гордей покинул нас, но сейчас мой лакей оживленно беседовал о чем-то с мужчиной и женщиной лет сорока. Рядом с ними мельтешили еще двое мелких мальчишек. Не удастся ему, судя по всему, увидеться с настоятельницей, но хотя бы с семьей пообщается — и то хорошо.

Кайрос со сложенными за спиной руками придирчиво разглядывал алтарную атрибутику. Можно было, конечно, предположить, что своды храма давят на него не так сильно благодаря бестелесному существованию. Если бы демон состоял из плоти и крови, возможно, всё его естество так же противилось нахождению здесь, как и мое. Но, судя по всему, ему не было разницы находиться здесь или на улице, как и в любом другом месте. Вот тебе и священная земля…

Тем временем священник проводил меня к одной из кабинок для проведения таинства покаяния, дождался, пока я войду в нее, отодвинув красную бархатную шторку, и ушел, оставляя меня в гордом одиночестве.

Впрочем, уже спустя несколько минут из соседней кабинки раздался мелодичный женский голос:

— Сёстры да укажут тебе верный путь, чтобы со всей искренностью в сердце исповедовать грехи дитя своего.

Редко кому из прихожан доводилось видеть Ее Высокопреосвещенство в лицо, и даже сейчас друг от друга нас скрывала мелкая решетка между кабинками. Но если судить по голосу, Капитолине было не более тридцати лет. Довольно-таки молодо для священницы ее положения. Очень сомневаюсь, что в их иерархии так просто двигаться вверх.

— Грешен я в том, — с деланным смирением начал я, — что по причине длительного пребывания в столице надлежащим образом не обеспечил своим крестьянам свободный доступ к дому Сестер. По сей день церковь Январьска закрыта для проведения службы, требует ремонта и действующего священника.

Я смолк, размышляя, не взять ли еще что-нибудь на душу, чтобы слова мои прозвучали весомее для этой женщины, но, решив остановиться на этом, подытожил:

— Таковы мои грехи.

— Значит, ты намерен восстановить церковь? — последовал вопрос Капитолины.

— Да, и прошу вашего благословения, чтобы сделать это. Провести ремонтные работы, освятить алтарь и нанять на службу одного из семинаристов, чтобы сразу после выпуска молодой священник получил кров и полагающееся ему содержание.

— Достойный поступок покаяния, но при всем моем уважении к одному из роду-основателей, твои земли — не самое хорошее место для проведения еженедельной службы. Насколько я знаю, о строительстве церкви в Январьске настоял еще твой пра-прадед, но сумеешь ли ты поддерживать святость этого места, вопреки богомерзкому влиянию скверны?

— Готов сделать со своей стороны всё возможное, чтобы минимизировать ущерб освещенной земле из-за близости к эпицентру. И да помилуют Сёстры меня грешного.

На некоторое время кабинки погрузились в тишину. Пыталась ли Капитолина распознать ложь в моих словах или хитрый подвох в желании восстановить церковь Январьска? Но всё же немного погодя женщина зачитала слова молитвы об отпущении грехов.

— Сёстры услышали свое дитя. Можешь возвращаться, дабы продолжать исполнять их волю и жить согласно их заповедям.

— Да прибудут их справедливость и милосердие в каждом деянии моем, — завершил я таинство сакральными словами и криво ухмыльнулся.

Не просто так я приплел к своей просьбе молодых священников, которые со дня на день должны были выпуститься из стен семинарии. В отличие от опытных и фанатичных приверженцев веры с промытыми мозгами, из числа семинаристов можно было отобрать кого-нибудь… поинтереснее. Того, чья кандидатура не устроила бы большинство приходов, а вот меня — целиком и полностью. Ну а кого еще сошлют так близко к Морозовым и Бездне, как не того, кто всем как кость в горле? С таким человеком и договориться проще будет.

Лишь когда мы уселись в экипаж, я приказал кучеру везти нас к семинарии, а после наконец-то поделился с сестрой нюансами своего плана.

— Восстановить церковь в Январьске, чтобы нанять туда на службу самого нерадивого и невыносимого священника из возможных?! — переспросила та и скептически прищурилась. — И ты уверен, что это… хорошая идея?

— Понял, Ваше Светлейшество. Нам нужен тупой священник, — перефразировал Гордей мои слова по-своему. Еще и сел с таким гордым видом, будто разгадал очень сложный план, который неведом другим.

При этом было видно было, что мальчишка немного дуется. Так и не удалось ему увидеть лицо настоятельницы Капитолины воочию, поскольку из исповедальни она вышла, прикрывшись полупрозрачной вуалью, что была частью ее облачения, и тут же скрылась из виду под вульгарный свист Кайроса.

— Не тупой, а не очень опытный, — поправил я лакея. Не хватало еще, чтобы он посмел высказать нечто подобное в присутствии потенциального кандидата.

— Вернее… удобный, — тихо произнесла Алиса, и я едва заметно кивнул ей.